kerl

Китайское влияние в северном лаосском городке на границе с Китаем

1. Смог: активно вырубаются джунгли, остатки выжигаются, всюду насаждается рис. По всему городу пилят плитку и укладывают её где только можно, в воздухе постоянно стоит пыль от бетона.

2. В городе все бешено работают: в семь утра я проснулся от очень высокого и громкого визжания электропилы, я подумал, что это начал работать зубоврачебный кабинет, который следующей дверью на улице за гостиницей. А это, оказывается, начала работу столярная мастерская.

3. В телевизоре много каналов китайского телевидения, по одному из них я увидел вопиющую трансляцию, в которой с китайским масштабом были явлены старые добрые колониальные манеры на новый лад: это что-то вроде старой перестроечной передачи "Городок", в которой два клоуна исследовали Россию на предмет дурости. В китайском варианте передача тоже еженедельная, есть выпуски с вылазками клоунов в поле, а есть студийные заседания. Студийные заседания: представители окружающих Китай народов интервьюируются в студии заведомо идиотским образом, умными оказываются только китайские ведущие и рабочие с крестьянами. Самое интересное - это вылазки в поле: мощная полная китаянка в начале каждого выпуска красит лицо чёрной краской, оставляя светлые круги вокруг глаз. Далее она отправляется в какой-нибудь, например, лаосский городок и типа она местный житель там, она постоянно всё делает не так, не по-китайски, то смешно, то отвратительно тупо и грязно, всегда вызывая смех своей глупостью и безалаберностью. Передача идёт на китайском и на лаосском языке. В других сёлах и весях эта юморина транслируется тоже на китайском, но ещё и на языке поселений, где она транслируется.



4. К постоянной для всех городских магазинах продающейся в тубе галерее членов ЦК компартии Лаоса (то ли 20, то ли 25 портретов отличной полиграфии на плакатах и на открытках) прибавилась галерея и китайского ЦК КПК. Рожи одинаково брежневские и у лаосского и у китайского ЦК, но всё же у лаосцев-колхозников они более хрущовские, чем брежневские, в Китае ЦК выглядит сурово, более даже андроповски сурово, чем благодушно брежневски, а вот в Лаосе члены ЦК благообразно по-доброму опухшие от пьянства и заметны улыбки. Стоит вся туба недёшево, по одному членов не продают. Так что я купил себе только большой портрет Хо Ши Мина и портрет Карла Маркса с лаосским прищуром. А в соседнем магазине я прикупил очки и шапку Эрнесто Че Гевары, его же солнечные очки, накладные усики и приклеивающуюся жиденькую бороду, а также красную с белым атласную вышиванку с пришитыми и вышитыми серпами и молотами. Буду троллить теперь берлинских левых профессионально. Веяние определённо не китайское, но я решил об этом написать в китайском влиянии, так как этот маскарад явно некая клубничка для китайцев, 84 процента которых верит в коммунизм, но радостно и очень корректно подшучивает над партией.

+ 6Свернуть )

Любить - это жалеть прежде всего

Замечательно о женщинах.
Метки:

hund

Сеанс педофилии на автовокзале

На автовокзале в одном крохотном городке высоко в горах, но со своим аэропортом с одной взлётной полосой, мне понравился свет предвечерний (темнеет здесь минут за пятнадцать, раз, и сразу ночь) и кресла из кинотеатра, расставленные у автовокзала лицом к полю и обрыву с гор, а часть тупо лицом к белейшей стене, на которой ни расписаний, ни кино, только трагичные трещины, постоянно замазываемые красной глиной. Нас, группу европейцев, прибывшую из красивейшего оазиса жизни народной безблядной, из Nong Khiaw, окучивали китайские водители (город находится почти на границе с Китаем, весь сделан как пластмассовый простоцветный барби-шоп из китайского ширпотреба) с дорогими предложениями подбросить до городка (автовокзал далеко от города, а аэропорт практически в центре). Мы не сдавались, ждали уже оплаченную маршрутку и разминали свои кости, встав из минивана лилипутских размеров после шести часов пути.

Я заметил очень молодого лаосского отца и его ребёнка лет семи. Они так обнимались и целовались (играли, дуя друг другу воздух в рот, надувая щёки), что это производило нехорошее впечатление на нашу группу. Мне тоже понравилось, и я предложил отцу и сыну попозировать мне для фотографий сидя вдвоём у этой стены на вызывающе синих пластмассовых кинотеатровых креслах (старый европейский заброшенный колониализм плюс цветущая поросль юных извращений, но крайне красиво в плане цвета, света, не декаданс, а лирика юного мира, который совсем нереально непонятен, кошмарное двоение пошлости и нежности - именно всё как я люблю - и всё же чаще мерцает отличный брутально пошлый сюжет для берлинской выставки). Попозировать, так же далее и целуясь, вкачивая воздух друг другу в рот и хохоча, милуясь и подраздевшись.

Мы долго и забавно торговались за каждую одёжку и элемент освещения, за подписи на документе, позволяющем мне использование и продажу их изображений (ещё десять евро), благо время позволяло, и наконец-то за шестнадцать в общей сложности евро я сфотографировал то, что хотел: поцелуй рот в рот, мальчик почти раздет, парень держит его на коленях как в лодочке (они так же целовались и играли и до моего предложения). Мы очень деловито и с интересом для всех троих обсуждали сцены и ракурсы, эмоции, получающиеся фотки, я им объяснил, что такое педофилия и что мир болен идеей защиты детей от мужчин, что мир за пределами Лаоса вообще ебанутый во всю голову - это я тоже объяснил быстро и доходчиво отцу и сыну, инсайдерски наказав строго настрого не целоваться на людях рот в рот за границами страны, объяснил им сразу, зачем мне эти фотографии и что в них шокирующего, и что такое город-геройговно Берлин, что есть сейчас и постоянно берлинская хмарь и моральная тамошняя срань.

Причём, общались мы, используя только десяток английских слов, остальное жесты. Так мы и провели двадцать пять минут до маршрутки очень творчески, обоюдоинтересно. Особое удовольствие мне доставило то, что я донёс до них, даже до ребёнка, что такое стыд, библейский и европейский, как через него начался мир, то есть, мир есть власть и стыд в библейском и в христианском понимании. Как и то, что мне удалось удивить их тем, какое у нас глухое викторианство наступило, глухое и тупое: люди не понимают ими же самими созданных законов, например, я с удивлением обнаружил, что в Германии мало кто понимает, почему с детьми спать нельзя. Потому, говорят, что у них психика слабая. А не потому, что в законе основанием: возможность принуждения, насилия.

Боже мой, когда мы ехали пятнадцать минут до городка, сначала установилось жуткое молчание вокруг меня, я радостно обсуждал со своим другом отлично получившиеся фотки, свет неземной горный с начинающимся туманом с Яньцзы, а потом трое человек (итальянец, немка и швед) таки высказали всё, что обо мне думают и куда меня надо сдать. Жить в заготовленной для всех вместе гостинице я отказался, мы прогулялись и нашли гостиницу ещё лучше, с белыми стенами с трещинами, замазанными отличной красной глиной, но уже декоративно.

Gorky

Перед отъездом из Nong Khiaw

Весь Лаос с умилением рассказывает историю о том, как неделю назад лаосский слон подошёл к шлагбауму на границе с Китаем, аккуратно его переступил, погулял в Китае примерно час и вернулся через этот же шлагбаум на родину. Показывали по телевизору, заснял кто-то на смартфон.

***

Сегодня утром трёх красивых худых кур с подворья таки отправили на кухню, я был неправ, считая, что едят только жирных кур с американскими окорочками с той стороны деревни. Кур казнили тихо, в шесть утра, они не протестовали. Три тихих гулких удара мачете и три тихих звука отвалившихся тел, раз, два, три - ёлочка, гори. Таков буддизм: был человеком, казнил и ел кур - станешь курицей, казнят и тебя. Был курицей - станешь человеком. Протест бесполезен. Что-то среднее поймать и прожить почему-то в мире практически нереально.

***

Раньше в книгах о животных, в телепередачах, да и сейчас тоже, любили рассказать о том, как самцы заботятся о самках, охраняют территорию от врагов (на самом деле, от других самцов), приносят еду потомству (вообще-то, самке приносят, и редко, как цветы на восьмое марта, и очень немногие виды действительно парой заботятся о потомстве). Наблюдаю местных свиней, петухов, антилоп, индюков, цесарок в зоопарке при ресторане и вижу, что петухи проводят воспитательную работу с курами только на предмет того, чтобы их оттрахать, собирают по этому поводу собрания, проводят диспуты. Все самцы спят, едят, распушают хвосты перед самками, не замечают (и то слава богу) потомства под ногами, радуются жизни, гоняют самок от скуки. Особо жаль местных очень плодовитых постоянно беременных свиней, они таскают беременное пузо прямо по земле, а к ним ещё и пристают, наскакивая на их прогнувшиеся от тяжести живота, кабаны и подростки-кабанчики.

***

Вообще здесь гендерный парадиз и парад культур, все народы мира здесь тусят поодиночке, парами и группами. Вчера на самом краю деревни мы наконец-то нашли отличный ресторан впервые в Лаосе: ели сами хозяева, всей семьёй, за столом, все кормили детей разного возраста, сами взрослые только подъедали что оставалось. Было девять вечера, мы пришли и увидели море свежей зелени, очень свежей рыбы и мяса, и нам приготовили разное жаркое, мы его заворачивали в листья салата, подкладывали туда с десяток разновидностей зелени (больше всего мяты, дикого базилика и "звёздное яблоко" - если его резать, то образуются красивые ярко-зелёные пятиконечные звёзды), поливали пятью соусами. Так же ели и хозяева рядом за столом, только меньше, потому что пришли мы и отъели половину от их ужина. Едят здесь обычно местные жители не позже восьми вечера. Готовить ещё они отказались, но мы были так потрясены наконец-то найденной отличной кухней, пусть и час ходьбы от нашего домика, что попросили добавки. Нам предложили последние отставшиеся куски рыбы с их стола. Но мы благодарно отказались. В десять вечера мы смогли встать из-за стола. Ужин стоил так мало (три евро на двоих за стол, уставленный зеленью, мясом, рыбой и соусами, включая бесплатную воду, которая обычно платная во всех ресторанах), что мы сами решили оставить там десять евро.

И тут в ночи завизжал мотоцикл и остановился у ресторана. На нём была пара, приехавшая вчера, прекрасное дополнение к уже сложившемуся культурному и гендерному параду здесь: девушка-француженка и её парень-араб. Парень сравнительно высокий, лет двадцати пяти, выглядит совсем как один террорист с фотографий теракта на олимпиаде в Мюнхене, элегантно в стиле семидесятых: шапочка-шлем, окладистая борода, большие солнцезащитные очки, костюм полувоенного толка бежевого цвета с серебристым отливом, чёрные туфли-лодочки в стиле Эрнесто Че Гевары, когда он быввал не в джунглях.



В общем, тип тот ещё. Постоянно курит и всегда пророчески серьёзен и мрачен, но так почему-то и кажется, что постоянно думает про ёблю, недоволен, что его от неё оторвали походами по каким-то сраным ресторанам. Но девушка потрясающая: невысокая, длинные волосы, в джинсовой куртке из восьмидесятых, чёрная с красными полосками юбка чуть ниже колен, постоянно открытый прямой наотмашь взгляд навстречу, как у Зои Космодемьянской в момент последнего плевка в рожу фашистам перед повешением. Она так и говорит своим прямым внезапным глаза в глаза неотводимым взгядом, маленьким бунтарским ростом и уверенной быстрой походкой: да, меня ебёт этот араб, я горда этим, а тебя кто-то вообще ебёт? И быстро выпускает в сторону дым от своего житана, когда ты думаешь уже, что сейчас выпустит дым в тебя.



В общем, они приехали к закрытию, и тут араб стал на неё так необычно громко, истерично и до смешного тонким голосом орать, что всё обаяние этой пары для меня распалось.

Гиды в Лаосе

Мне очень хотелось пройти по тропе Хо Ши Мина. Так, чтобы прямо по-настоящему: грузовичок-микроавтобус, чтобы иногда путь прокладывать мачете по склизлой глине через наросшие лианы (гиды в горы так и носят здесь с собой в сумке мачете, как и в старые добрые времена), чтобы были скелеты, привязанные проволокой к пальмам, черепа, торчащие из болот, чтобы харкать кровью от глоточных кровососов. Мы пришли в агентство, где на входе среди обилия предложений последней строчкой было написано "эксклюзивные индивидуальные туры". Но там нам отказали в тропе Хо Ши Мина: походы туда год как запретили, потому как там раньше гибли в угаре интерактива от старых авиабомб 4 - 6 туристов в год.

Вечером я сидел и потягивал свой манго-шейк, смотря на огни ночного Меконга и с тоской размышляя о том, что Тропа проходит здесь всего в восьмидесяти километрах от деревни. И тут подошёл ко мне и присел за столик вкрадчивый древний старик с усами Хо Ши Мина, посидел, покурил местного забористого табака, неспешно и молча сделав самокрутку, кашлял смертельно, истекал и плевал коричневой слизью в пепельницу, извиваясь как медицинская змея, прокашлялся и наконец сказал, что может дать мне то, что я ищу, не называя конкретно, чего, но показывая в направлении Тропы.



Запросил за двухдневный тур за одного сначала триста долларов, мы сторговались, рисуя цифры на бумажке, до двухсот, и всё бы ничего, но мы не сошлись языками: он совсем не говорит на английском, я совсем не говорю на французском. Жаль. Старик стильный, старая школа, никакого английского, только старый добрый колониальный французский.

Я сегодня подумал, что и славно, что не сошлись. Когда мечта становится реальностью, чаще всего мудрое очко делает жим-жим. Здесь даже мобильная связь не работает, а там чёрт знает что на этой тропе встретиться может.

***

В Луанг-Прабанге нам дали гида на каяк-плавание по Меконгу на целый день. Сказали, что он нам и еду приготовит два раза. А ещё, что ему можно дать щедрые чаевые. И рыбу с ним можно половить. Зовут Эрнесто, отлично говорит на английском. От рыбной ловли мы отказались, так как здесь это не удочкой делается, а сетью, здесь не понимают, зачем тягать по одной рыбке, когда можно сразу вытянуть много.



Эрнесто оказался лаосцем лет тридцати, очень спортивным и ухоженным парнем. У него были очень красивые ярко лазоревые трусы Кельвин Кляйн, типично педерастическая марка, модель, основательно подчёркивающая его достойное мужское достоинство. Он часто снимал шорты, часто купался, прыгал ласточкой с помостов, пока мы гребли на своём каяке до него вдвоём. Себе в каяк он не забыл постелить особую поджопную подстилку, позволяющую упираться тазом и ногами при гребле, но нам таких подстилок не полагалось, видимо. Потому целый день на каяке был для меня пыткой. Мы были впервые на каяке, и нам дали самую простую пластмассовую модель, она почти совсем плоская, такая, чтобы если перевернулся, то можно было бы сразу оказаться в воде, не пытаясь вылезти из лодки. Но да, упираться там ногами, особенно сидящему впереди, если нет подстилки-седушки, совершенно некуда, приходится сильно разводить в стороны ноги и ими пытаться закрепиться за борта, а зад нещадно скользит, так как везде вода с глиной при плавании по Меконгу, и непонятно, в чём найти опору для того, чтобы грести. При отличном знании английского Эрнесто делал вид, что не понимает, в чём проблема. Даже когда я выходил посмотреть на запланированные к посещению деревни, и мои ноги не могли сойтись вместе и согнуться, он всё равно не понимал, почему я так медленно иду.

В восемь вечера он высадил нас на берег прямо рядом с нашим домиком, накормив романтичнейшим ужином на одном водопаде с банановых листьев в качестве тарелок, сервируя нам стол минут сорок. Мы оставили ему неплохие чаевые, но его они не тронули, он довольно прохладно с нами попрощался.

В свете последовавшей ночи я бы и вовсе ему не оставлял никаких чаевых. Мы оба гадили как последние утята всю ночь, под утро я смог уснуть, но обосрался прямо в постели. Я всё вглядывался в понос, нет ли в нём крови и с благодарностью вспоминал, что Эрнесто говорил, что он совершенно здоров и даже сдаёт тесты на ВИЧ, и всё окей. Мы срали как последние говнюки и весь последующий день, к вечеру просто водой уже. В гостинице к просранной постели отнеслись спокойно, от матраса мы как по наитию отказались, потому что любим спать на твёрдом, на тонком ватном одеяле и простыне. Вот стоимость одеяла мы и выплатили гостинице. Они, впрочем, его, кажется, отправили в стирку. Я думаю, усравшиеся туристы для них не новость в свете этой традиции приготовления еды в походе гидами (блюда берутся, как я понял, вечером накануне в каком-нибудь ресторане, а на следующий день сервируются в походе туристам, то есть, ночь они пролежали в тепле, и день еда провела в жаре, постоянно упакованная в банановые листья и в полиэтилен).

Самые лучшие гиды здесь те, кто не говорит на английском, они показывают самое интересное, а коммуникация с лаосцами и вовсе проста, строится на мимике, эмоциях, язык не нужен. Какая-то вообще визуальная, антинарративная страна.

Гиды же с английским языком сопровождают чаще всего грустных полных американок, красивые статные парни вроде Эрнесто ходят с женщинами один на один в джунгли на один или на два дня, и да, думаю, им можно давать потом особо щедрые чаевые. Если не обосрёшься от их кухни.

Сегодня в горах нам встретился Эрнесто с группой старушек из Англии, тишайшие бабушки из церкви, как они могли, как они решились? У каждой в середину груди был вставлен смартфон, так его легче доставать, для чего ещё нужна грудь в старости? Но зачем им Эрнесто тогда? Гил он недешёвый и с вредным характером. И, по-моему, полный импотент.

А мы теперь ходим с гидом-старичком, он не курит и бухает по дороге, не говорит ни на французском, ни на английском, еды не готовит, не сервирует, ржёт над нашей речью, ставит над нами лингвистические эксперименты - скажет что-нибудь по-лаосски, смотрит на нашу растерянность и смеётся, но что-то мы от него уже научились говорить, а вот он от русского и немецкого и английского языков отказывается, говорит, что он уже старый учить эти все слова. У него своя лодка-плоскодонка моторная и бабка ему в дорогу готовит только рис в банановом листе без всяких соусов.
Метки: ,

Американцы

Американцы и израильтяне на отдыхе заебут кого угодно. Первые постоянно производят позитив, они постоянно общительны, если сидишь молча и смотришь вдаль, могут подойти спросить, всё ли у тебя в порядке, а ю окей? Бессознательно находят поводы привязаться с болтовнёй, спросить полную ерунду, вроде пароля от вайфая, когда он написан на каждой стене. Я им ответил, на английском, длинной правильной фразой, что я не говорю на английском и что мне надоели их вопросы и постоянная болтовня, после этого я пропал из их поля видимости, стал слепым пятном. Когда им не отвечает уже никто, они идут на длинный стометровый мост и приветно машут всем проходящим лодкам, могут кричать, что как круто, что вы тут все плаваете, какие вы крутые, всё окей, дружба, жвачка, охуенчик. Лаосцы теряются от такой встречи с моста в родной деревне, как-то теряют на пять секунд управление моторкой, но среди европейцев находятся идиоты, которые даже встают в моторках и кричат: и вы крутые, как классно, что вы здесь, как всё заебись, вы окей тоже! Американцев это как раз и заводит, они тогда вообще неистовствуют, трясут бетонный мост, визжат, подпрыгивают и совсем производят какой-то угар позитива.

Сегодня мы возвращались в лодке, они нас так встречали с моста, снимали на видео, я на их ожесточённые улюлюкания и поднятые вверх большие пальцы в виде лайков и руки в брежневском приветствии дружбы народов радостно кричал вверх: дебилы! ёб вашу мать!! чтоб вы обосрались придурки в рот ебаные, орёте по утрам и по ночам, пидарасы! мама!! мама, очко, фики-фики - слышите? - и всё это тоже с брежневским приветствием, перемежаемым показом засовывания указательного пальца в кольцо из пальцев другой руки и с улыбкой до ушей. Надеюсь найти это видео в ютубе в начале марта, они тут решили зависнуть на две недели, потом двинуть в Лос-Анжелес. Кстати, в 2001 году лаосская коммунистическая коррумпированная бюрократия втихан продала Лос-Анжелесу национальный домен .la. А про израильтян сказать особенно нечего, кроме того, что они намеренно громко говорят на иврите, мешают спать ночными посиделками у костра с гитарой и вообще они жутко похожи на американцев, только ещё не дошли до тотального производства позитива и общительности без границ.

Реклама в Таиланде и в Лаосе

В Таиланде по телевизору и на щитах рекламируют микрокредиты, наверное, потому там все такие говнистые и нервные граждане, что взяли уже эти кредиты. Реклама в Таиланде омерзительна как в России: море креатива, шуток, у каждого товара свой сюжет, настроение - всё, чтобы цепляться за мозги. Преобладает образ мужчины-лидера. Если товар для женщин, всё равно будет показан мужчина, который этот продукт дарит или окружённый одинаковыми курочками в розовом и с розовыми заячьими ушками на голове.

В Лаосе верх креативности (дебилизма) в рекламе, кажется, увидел вчера в рекламе йогурта (продукт бессмысленный, бесполезный и опасный в местной жаре): пуська в розовой пачке, в розовых панталонах (шорты выше колен носить здесь стыдно), в розовом с блёстками бюстгалтере, с розовыми ушками и с пушистыми белыми лапками цап-царапнула из воздуха баночку какого-то австрийского (!) йогурта, стала приседать, широко открывая промежность и есть йогурт в ритм своим приседаниям, и вот тут-то отовсюду стали вылетать трёхмерные рисованные клубничины и пчёлы, стали залетать к ней под юбку и щекотать её, отчего она ухахатывалась и ещё быстрее приседала и разводила ноги.

А так-то реклама здесь поражает девственной простотой: вся она построена по принципу "продукт в приятной ситуации". То есть, ресторан, пиво и стиральный порошок рекламируются одинаково: юноша и девушка сидят и выпивают на природе (реклама пива), юноша и девушка сидят и смотрят в стиральную машину, а та им показывает их светлое будущее в стекле, закрывающем бак (стиральный порошок), юноша и девушка сидят и выпивают за столиком (реклама ресторана).

Вообще, вся страна набита постоянно зреющими самыми разными фруктами, я постоянно пью свежие соки и шейки из манго, папайи и так далее, литр свежевзбитого фрукта стоит евро, ещё норовят постоянно за просто так своей сгущёнки подпустить в шейк, гордятся своим молокозаводом. Но в крупных городах (их всего два, по 50 и 80 тысяч человек) гонят рекламу пепси и кока-колы, так вот, там люди предпочитают колу сокам, хотя кола стоит в два раза дороже сока (по объёму). А в Берлине за такие био-шейки (в Лаосе не используют ядохимикаты и удобрения, говорят, что дорого, так что здесь полное био-био в плане еды) платят по 6 - 10 евро. Вообще же, здесь в деревнях и сами люди рады купить себе блендер и делают соки. Но в городах всё иначе, там люди побогаче, а потому идёт реклама кол.

Реклама кол здесь вообще беспощадно европейская, ролики попросту переведены на лаосский язык. По-моему, этим и берут: беспробудно нереальными образами, совершенно недостижимо удалёнными от реальности картинками счастливой европейской жизни. Ох, чувствуется, что разъебут эту страну до состояния повальных микрокредитов, и будет это второй Таиланд. Уезжали позавчера из Луанг Прабанга (старая столица), туда приехало с утра китайское телевидение аж на четырёх микроавтобусах сразу, это очень много. Наверное, пизда стране будет уже в следующую зиму с наплывом китайских туристов: они едят всё, скупают всё, пьют колу, любят поучить жить других обитателей ЮВА. Пока китайцы здесь встречаются одиночно или крохотными группами. И нет никакой рекламы микрокредитов, как и такого явления (запрещено законом пока что, как и многие формы вышибания денег из людей).
Метки:

Народный праздник в Nong Khiaw

Вчера в деревне был какой-то народный праздник, в ДК выступали местные рокеры, вернее, рокерши, кривлялись и выкрикивали какую-то пургу в микрофон, наяривая на электрогитарах как пусси-риотки, потом включили что-то вроде Цоя, судя по музыке и по заунывному пророческому вытью, потом был какой-то местный профессор Лебединский, потом что-то вроде ГДР-диско, к полуночи. Так всё и начиналось с падением коммунистического режима в СССР и в ГДР - страна на правильном пути. С ГДР-диско на лаосский манер подтянулась вся деревня, красота: зажигательные девчонки с начёсами в чёрных и розовых косухах, одна серьёзная бабка на высоких каблуках, тоже в розовой косухе, с длинными ступенчатыми абсурдистскими серьгами в стиле Жанны Агузаровой и с огромным ярко-красным свежим, фингалом, взутым как оладий до заплытия глаза в половину лица почти, как представляется, след от хорошей оплеухи. Танцевала бабка сосредоточенно под рок народные танцы, когда то вперёд идёт, то назад, наклоняясь и с притопами в конце каждой фазы, в одной руке сигарета, в другой бутылка неизменного Beerlao.

Метки:

Бангкок и Лаос

Три дня в Бангкоке были мне крайне неприятны: засранный, в смоге и влажности, невентилируемый хаотичный город, застроенный донельзя, преобладают здания колониальной архитектуры, которым по пятьдесят и более лет, южный кубический функционализм, редкие бетонные стрелы шоссе и надземного метро, брутально пущенные немного поверх этого свободного градостроительства, а самое преобладающее там - это небоскрёбы, частые и уставленные рядами плотно как свежие здоровые зубы, они уходят очень далеко вверх в туман и смог так, что их верха не видно, однако у их корней кипит грязненькая, тесная, вонюче-кариесно размазанная то суетная (в центре города), то лениво обездвиженная (в трущобах) потная коричневая жизнь.

Народец там нервный, все радеют о заработке, чистотой отличаются только очень дорогие рестораны, в остальных местах для всех надобностей используется вонючая тряпка: вытереть стол, тарелку, руки, лицо. Руки повсеместно не моют. Город брутально хаотичен, к вечеру все оживают, город светится как капиталистическая клоака из советского телевизора неоном, рекламами „массажа с хэппи-эндом“, на улицах зазывают на пинг-понг-шоу (это когда женщины влагалищами стреляют по мишени шариками), все постоянно завышают цены в три раза, таксисты обижаются на пожелание включить счётчик, а вечером вовсе не хотят его включать и выписывать счёт, пьянь и срань к вечеру разворачиваются в полную силу, из-под стоковых решёток немилосердно воняет тухлой канализацией и плесенью, вылазят всякие уроды вроде трансвеститов и других проституток, много людей говорят сами с собой, угрюмо смотря под ноги при ходьбе по улице.

Продавцы на улицах кричат, тычут свои товары в лицо, притом что товары полная поебень вроде светящихся самокрутящихся шаров с музыкой или сахарной ваты. Полная противоположность Пекину, в котором всё линейно, в едином стиле, все моют руки, на улицах ни окурка, все рады выписать квитанцию, нет сумасшедших и мало курящих.

Город не приспособлен для инвалидов совершенно, в отличие от китайских крупных городов. Атмосфера русских девяностых, похоже, в нём всегда.

В Лаосе нигде нет трущоб и уровень жизни более-менее везде пристойный, везде чисто, аккуратно, деревни ухоженные.

Во всех гостиницах в Бангкоке висят предупреждения о том, что это жилой фонд и сдача квартир в этом доме на несколько дней преследуется законом, и номер телефона полиции, и тем не менее, крохотные номера сдаются за немалые деньги через интернет, и квитанций, конечно же, никаких. Бангкок в этом плане противоположность лаосским тихим даже в самых туристических местах деревенским городам, где счета пишут хотя и от руки и на лаосском языке (английский освоил здесь мало кто), но с копией и с номером налогоплательщика всегда.

У тайцев приятный язык: тихое и кроткое, с подъёмом на последнем слоге „чири-бири-бом“ в устах двадцатилетнего таксиста обозначало „я со счётчиком не поеду“. А вот лаосцы говорят громко и совсем не кротко и не кратко.

Буддизм тайцев какой-то с душком, по крайней мере, в Бангкоке: храмы огромны и прохладны (правда, темно и уныло в них как в жопе), но перед ними помойки и эта постоянная в Бангкоке мелкая торговля, в аэропорте уже на паспортном контроле уведомления о том, что будда - не декоративный элемент, нельзя будд на шею вешать и как татуировку носить, но в городе даже искусственные хуи продаются в виде будд, а каждый водитель на панели управления имеет целую буддогалерею, совсем как иконостас у водителей в России. И именно вокруг храмов вечерами обилие наркоманов, опиум курится в открытую, если не в центре города, но большинство, конечно, всё же для экономии продукта колется, а не курит. В Лаосе в храмах светло, стоят живые цветы, курятся благовония, весело в ритме секса поют монахи. А так-то будд почти нигде и не видать, кроме как на рынках для туристов или ещё вот стоят кормушки для будд у домов особо верующих.

Обслуживающий персонал в Бангкоке большую часть времени тупо стоит, часто навытяжку, непонятно зачем, разве что только чтобы за это брать деньги, притом что половина меню никогда не готовится, в Лаосе же большую часть времени персонал гостиницы или ресторана спит, завалившись прямо у барной стойки на одеяло, готовят вкусно и обильно, одна повариха, но любое из ста пятидесяти заявленных в меню блюд, от простых шейков до сложных рыбных блюд.

На лицах бангкокцев, от самых обеспеченных до самых бедных, европейские и американские выражения, маски, усталость чаще всего. На лицах лаосцев жизнь естественная как на ладони, свободная от этикетов мимика, не загаженная натужной конвенциональностью, вообще лица расслаблены, потому и к старости не становятся уродливыми, как уродливо морщинисты лица французов (скуриваются до состояния куриной жопы), немцев (тотальным бодрячком или же депрессивно охмурённые до тошноты к старости) и англичан (сущие лошади к старости), тупо масочно приподнято бодры и минимально оморщинены вследствие здорового образа жизни лица американцев к преклонному возрасту, всю жизнь уродуемые натиском позитива и улыбкой. А у лаосцев нет масок, да и вообще их буддизм скромен, культура не карнавальна (с ужасом припоминаю выморочные немецкие карнавалы, все устроенные на военный манер, с маршировкой, дебильной военно-цирковой музыкой и с униформами, равно как с отвращением помнятся и русские православные ходы и ритуалы), а все легенды, будды и литература здесь привозные, о чём всегда открыто указывается. И памятников здесь очень мало и они несуразные. Например, огромный памятник королю, который был алкаш и бабник, в центре Луанг Пхабанга, над которым все жители открыто ржут, он был отлит в Москве в 1975 году, в год падения монархии. А так-то памятников здесь нет, даже жертвам американских бомбардировок, когда уничтожались целые деревни в окрестностях „тропы Хо Ши Мина“.

Там остались живые, интерактивные памятники - масса неразорвавшихся в те периоды дождей снарядов и авиабомб. Вообще местные джунгли в дождь - это будто попадаешь в цветную кинохронику американцев во Вьетнаме, такой эффект засилья, по крайней мере, для меня, исторической картинки, а вовсе не предложения кататься по джунглям на подвесной дороге. На что я, впрочем, согласился и осуществлю через два дня, двухдневный тур сидя на подвешенном над лесом самодвижущемся кресле, с ночёвкой в кроне старого дерева.

А в Бангкоке на каждом углу портреты короля, огромные порой, и с непременной цитатой из уголовного кодекса о тяжёлых карах за оскорбление личности и памяти короля. А вокруг говно и смог. Не оскорбляют личность короля.




На фотографии вышеупомянутая статуя короля Сисавангвонга.
Метки:

kerl

В Лаосе

Во дворе гостиницы торжествует идиллия: огромная вислоухая пятнистая свинья, несколько ленивых собак, куры и дети играют в футбол все вместе. Куры играют, впрочем, в догоняшки: им кажется, что бегают не за мячом, а за ними, и они, угорело крича, убегают от всех сразу врассыпную, а потом снова подбегают к играющим, чтобы снова убегать. Животные у гостиницы, видимо, не для кухни, хотя когда-то и им придётся, наверное, стать блюдами. Свинья подъедает всё за туристами практически сразу, ждёт молча уже с раннего утра за оградой ресторана, посматривая снизу вверх (ресторан на помосте, возвышается над двором) на насыщающихся за столами гостями, охаживает ресторан кругами. Туристов всегда немного, около десятка на пять домиков, но кухня щедрая, очень большие тарелки, свинье работы хватает. Кошачья семья очень умильная: рыжая мама, трёхцветный папа, рыжий котёнок и трёхцветный котёнок, они спят в тени все вчетвером, иногда котята играют, когда приходит хозяйская девочка, лет шести, странно, что они от неё не бегают, хотя она их поднимает за ноги и за хвост и наряжает в разные одёжки. Кошка-мать подходит к девочке и шипит ей в лицо, садясь прямо перед ней. Получив почти сразу же от хозяйской дочки подзатыльник, отходит на пару метров и следит за девочкой и котятами, сидя в удалении. Подзатыльник получают и куры, которые постоянно суют свои клювы не в своё дело. Ошалелые от безделья и жары, они слоняются по двору, теряя чувство дистанции, когда интересуются делами девочки, кошек и свиньи. От подзатыльника куры бегут очень быстро в ту сторону, куда был направлен подзатыльник.

Просыпаемся мы с петухами, в пять утра. Несколько петухов сидит в маленьких клетках - это боевые петухи, их продают в Таиланд и в Китай. Они не кричат по утрам, они денно и нощно, мрачно и молча роют землю и клюют свои деревянные клетки. Один петух ходит по двору с гаремом из пяти щуплых кур, вот он-то и начинает кукарекать с пяти утра, и потом весь день. Едят явно других кур, жирных, огромных, их привозят откуда-то. Скорее всего, с другой стороны деревни, нетуристической. Красивый ладный с огромным пушистым хвостом петух с гаремом никогда не подходит к клеткам с боевыми петухами, похожими на мелких динозавров. А вчера его куда-то возили на отдельной моторизованной повозке (называется „тук-тук“ - грузовичок с решётками вместо стен и с крытым верхом), только он во всём грузовике, помещён в плетёный бочонок, из него торчал только его хвост, куры его провожали, было очень трогательно смотреть на это.

Не знаю, много это или не очень (говорят, что очень-очень), 260 миллионов авиабомб, которые были сброшены на страну во время Вьетнамской войны американцами, но народ здесь не ожесточённый нисколько, приятно ленивый, нет острого постоянного желания как у китайцев и тайцев подзаработать, вообще не заметны острые желания, страсти. За неделю здесь я не видел наркоманов или пьяных ни разу (гуляю я много), хотя в прилегающих к туристическим местам деревнях обильно гонят самогонку, настаивая её на змеях и скорпионах. На севере страны производится немало героина, опия, но это всё на экспорт уходит.

Короли здесь были пидарасы, за что и были свергнуты коммунистической партией в 1975 году. До последнего принимали в подарок Читать дальше...Свернуть )
Метки: ,

?

Log in

No account? Create an account