Саша Силкин (berlinguide) wrote,
Саша Силкин
berlinguide

Categories:

пятница вечер hodori

В этом году неофициальная часть гей-парада шире, разлилась до наших окон, всякие группки немыслимых конфессий: геи-вегетарианцы (не очень понятно, зачем оформляться отдельно), геи-мусульмане, геи, не верующие в существование ВИЧ (веруют во всемирный заговор врачей и страховых компаний, практикуют секс без презервативов, а если болеют, считают, что убивает терапия, а не вирус), антигейпарад-активисты, обилие борцов с капитализмом, геи-нацисты, геи-наркоманы, геи с детьми, геи с партнёрами на поводке, и так далее, что почему-то не попадало в официальные ряды гей-парада, всё двигалось у нас, а полиции было больше, чем на официальном мероприятии.

Матиасу вчера утвердили большую, минут на сорок, радиопередачу о самой, наверное, дурацкой и очень бессмысленно жестокой жертве гомофобии - об Алане Тьюринге. Он занимался им три месяца, накопав много интересного в архивах, в переписке с живыми участниками этой истории. Но больше не как о гомофобной жертве, а что вообще наше общество так устроено, что не учится полигонально, синкретично воспринимать человека, потому Алана Тьюринга отлучили от работ по криптографии и заставили отрастить сиськи, сидя на женских гормонах. Сегодня шла колонна памяти Алана Тьюринга, сегодня его ДР, я уже как-то с ним сроднился, постоянно дома везде книжки о нём лежат. Получилось, кажется, не совсем то, чего мы ожидали, мы ожидали жуткой истории, а история эта - история депрессии, смирения, умирания, распада личности, забвения, каких тысячи.

Вчера мы ходили на футбол ещё, битва с греками, смотрели на одной из площадей в городе - Арконаплатц, спонтанно собирается около тысячи-полутора людей, если какое-то кафе вывешивает на стену огромный телевизор, мне показалось интересно, что полиции не было вообще ни одного работника ни на площади, ни в видимой близи. Грекам набили задницу или как оно называется, Ангела Меркель почему-то всегда носит короткие пиджаки, и на футболе постоянно поднимала, тянула свои руки вверх, только не подпрыгивала, увы, как другие болельщики, но зато царственно вразвалку поднималась со своего стульчика. Её белое трогательное пузико и люди, плакавшие, когда она как морская свинка за морковочкой тянула ручки-лапки вверх, и рукава пиджака и сам пиджак были открыто трогательно коротки, задираясь почти до локтей - запомнилось. Жаль, не было фотоаппарата, совсем другие эмоции, чем на гей-параде, например, или эмоции и лица нашего Кройцкёльна.

У нас полон дом гостей, Донна и его новый очаровательный двадцатилетний мальчик остановились у нас посмотреть на гей-парад, и ещё у Донны концерты в Берлине, Потсдаме, Бранденбурге. Он поёт новые революционные песни. Вчера мы были в моём любимом корейском ресторане у Yorckstrasse, Ho-do-ri, там сменился шеф (он купил ресторан) и официанты и повар даже. Кормят теперь совсем на убой и совсем потрясающе вкусно и свежо, но там и раньше кормили так, что не встанешь, в понятие блюда входит много добавочных тарелочек, и они постоянно наполняются, в цену это не входит. В ресторане никого никогда нет. Не понимаю. Ведь это самый старый корейский ресторан. Там красиво, но неброско, как в фильмах Кар-Вая, но не как на китайских веерах.

Иногда раньше там сидели карваевского вида статные молодые и не очень восточноазиатские пары, они всегда молча ели, страстно и серьёзно смотря друг другу в глаза взглядом из моих любимых книг и фильмов про тройных агентов в Шанхае конца Второй мировой войны и кормя друг друга медленно с помощью палочек. Или же там шушукались сутулые очкастые мешковато-надувного вида Ким-Чен-Ира стариканы коммунистического вида эпохи Брежнева, с портфелями и чёрными широкими пальто, и мне всегда думалось, что это ресторан для шпионов. Если будете здесь, идите туда, так хорошо, как там, мало где готовят, а цена нисколько не выше и так наших демпинговых ресторанных цен в сравнении с другими городами и странами. Раньше там были строгие красивые две одинаковые официантки-близняшки, в платьях электрик и на шпильках, с красивыми причёсками семидесятых - вот они единственное, чего жаль, что исчезло со сменой шефа.



Вчера в ресторане никого не было по причине футбола - берлинцы занимали места по кафе заблаговременно, мало кто на футбол остаётся дома сидеть, а мы сразу решили, что сначала поужинаем там, а потом на площадь какую-нибудь пойдём с большим экраном, и погулять и постоять дикарём без сидячих мест в кафе будет не вредно, а даже полезно. Как учил Аристотель, после обеда поспи или посиди с книгой, уйдя подальше от солнца, а после ужина погуляй, не сиди. Кроме нашей компании там была только совсем зелёная молодёжь, новая офисная корейская молодёжь Берлина. Они были умнее нас, то есть заказывали не блюдо на одного, а в два раза меньше, блюдо на двоих - и всё равно пришлось придвигать им ещё один стол. Они забавные: каждый ест, уткнувшись в свой айфон, часто смеются, заканчивают внезапно есть, и ответы в чате пишут. Из общности за столом - только собственно стол и совместные посиделки. Мне так было смешно их наблюдать, как они ели, не видя еды, и похохатывали, уставившись в телефоны, и это при полном практически молчании их группы, что я и сам, глядя на них, стал похохатывать внезапно и беспричинно. Там всегда тихо, нет музыки, телевизоров, все общаются шёпотом (это задаёт шеф и официантки), воздух какой-то с синеватой аурой, она идёт от мебели (никто там не курит только вот), там хорошая очень мебель, но совсем непрезентабельно, без стилистов сделано (от мест, где работали стилисты и дизайнеры, меня воротит), единый цветовой тон создался сам, более чем естественно. Бумага вместо стёкол, да, помогает этому эффекту. И ресторан не как душная коробочка, как часто у китайцев и вьетнамцев, но спланирован так, что места много, хотя там и не один зал. Чтобы не похохатывать, я стал громко и серьёзно рассказывать о фильме "Иван Васильевич меняет профессию", сравнивая роскошь царского стола в этом фильме с великолепием этого ресторана под управлением нового шефа. Ему было очень приятно, он слышал и просто перестал бегать, стоял слушал за барной стойкой, делая вид, что что-то перемешивает в большой кастрюле. Официантка была там только одна, повар тоже, они появлялись редко. И он сам подошёл, с цветущим видом, чтобы лучше слышать - я намеренно стал говорить потише, и он подошёл якобы нас обслуживать - помешивать кипящие на столе кастрюльки и сковородки,стоящие на примусах. Я был очень рад, что я так хитро его выманил, и заручился его не просто согласием, а большим желанием, чтобы я пришёл, когда будет и вечер и утро, чтобы разное освещение, с фотоаппаратом и фотографировал сколько мне будет угодно.
Tags: выходные, дневник, кафе, кино
Subscribe

  • (no subject)

    Нойкельн очень веселый, со своим ярким характером район Берлина. Только что я вышел из автобуса на Karl-Marx-Strasse, мимо пробежала пара - высокого…

  • (no subject)

    Битые и подмороженные яблоки из биомагазина стоят на улице в больших коробках по цене обычных яблок из обычного магазина. В них копаются старики. Это…

  • Первомайская ночь

    Прожив одиннадцать лет в центре мировой революции, то есть, в северном Нойкёльне, никак не могу уснуть, как и на Новый Год, но на первое мая теперь…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments

  • (no subject)

    Нойкельн очень веселый, со своим ярким характером район Берлина. Только что я вышел из автобуса на Karl-Marx-Strasse, мимо пробежала пара - высокого…

  • (no subject)

    Битые и подмороженные яблоки из биомагазина стоят на улице в больших коробках по цене обычных яблок из обычного магазина. В них копаются старики. Это…

  • Первомайская ночь

    Прожив одиннадцать лет в центре мировой революции, то есть, в северном Нойкёльне, никак не могу уснуть, как и на Новый Год, но на первое мая теперь…