Саша Силкин (berlinguide) wrote,
Саша Силкин
berlinguide

Category:

Надо забывать войну

Войну надо забывать. Это естественно, и это естественным образом и происходит. Имитация памяти о ней нервирует, противоестественна, заставляет самому себе врать, придумывать какую-то память, которой нет.

В этой записи (под катом она скопирована) выражено то, то меня в поминках о войне и раздражает: психический нездоровый рисунок памяти о войне. Временная анестезия в череде своих насущных проблем (акт веры в то, что "мы это можем") плюс придумывание себе ран - это какой-то алкоголизм.

Знать же о зверином в человеке и о его силе такая имитированная память не помогает, а достигается это лишь сознательным присутствием в своём настоящем, мысли о нём, и из настоящего ясно, кто и что может. Сделать себе страшилку и конфету, вынесенную в прошлое - что за немощь?

Да, важную штуку деды сделали, фундаментальную в своё время. Но в режиме поминания о ней мы скатываемся в то, что это не просто одна из штук сейчас, а что-то фундаментальное и для сейчас. И так свою фундаментальную штуку мы упускаем из виду.

У Поля Рикёра есть поразительная книга - "Память, история, забвение": для него это три разных формы коллективной работы с прошлым.
Меня всегда интриговала третья часть этой формулы. С памятью и историей все более или менее понятно: история (наука) проверяет память людей, систематизирует ее, дополняет знанием о том, что было, но чего никто не помнит. А забвение? неужели оно тоже необходимо обществу? Да, говорит Рикёр, например без забвения нельзя помириться с бывшим врагом.

Я снова думал об этом в последние дни, гуляя по Берлину - городу, исковерканному историей - не наукой, конечно, а сначала столетней имперской авантюрой, потом пятьюдесятью годами социализма за колючей проволокой. Городу, где на каждом шагу сознательно расставлены знаки памяти, - чего стоит хотя бы контур Берлинской стены, тянущийся вдоль улиц и набережных. Такое множество памятных знаков (самых благородных по намерениям и смыслу) говорит о том, что живой памяти людей не хватает, ее приходится подпирать знаками. И рано или поздно наступит момент, когда знаки перестанут работать, и тогда то, что было памятью, придется аккуратно забывать, сдавать в архив историкам: уж больно тяжелая это память, трудно выносимая для народного сознания.

У нас в России проблема стоит почти так же. Живой памяти о Второй мировой войне остается все меньше и меньше - у немногих живых ветеранов и, уже в иной, измененной форме, у их ближайших потомков (я тоже - сын участника войны, но не претендую на достоверную память о ней). Есть еще исторические знания о войне - выверенные, научно систематизированные, но ими может владеть лишь меньшинство. Большинство же людей войну и не помнит, и не знает - они знают и помнят только популярные книжки, фильмы и телепередачи о ней, разноречивые, подчиненные переменчивым политическим нуждам: позавчерашним, вчерашним, сегодняшним... Смутная, хаотическая память, которая из них образуется, невыносима для целостного переживания, слишком много в ней кричащих и ужасных противоречий; пытаясь ее понять, легко сорваться в истерику. Сознание людей непроизвольно пытается привести ее в порядок - но не научно-объективно, как делают историки, а просто как-нибудь так, чтобы можно было ее удерживать и не мучиться в каждый момент от ее разорванности. И, конечно, чаще всего выбирают упрощенно-положительную версию: мы победили, защитили правое дело, завоевали себе славу, а другим свободу... Не требуется даже корыстной пропаганды, чтобы все остальное, что не укладывается в эту схему, отбрасывалось; таков естественный душевный порыв или, если угодно, соблазн.

И вот я думаю, что Вторую мировую войну (или как там ее у нас называют, намеренно упрощая ее суть) пора забывать. Ничего ужасного в этом нет: у нас же нет живой национальной памяти о Первой мировой войне или о войнах с Наполеоном - и мы не видим здесь никакого кощунства и оскорбления предков. Конечно, те немногие из нас, у кого есть живая память или же научное знание о войне, пусть хранят их и дальше. Но всех остальных бессмысленно "просвещать", искусственно напоминать им то, чего они не могут помнить, - пусть лучше забывают то, что они принимали за реальную память. Пусть эта война будет заархивирована, и сведения о ней останутся в архиве. Архив - это уже не память в строгом смысле слова, потому что это ничья память, никем не ощущается как своя. Попав в архив, она в буквальном смысле "принадлежит истории", науке, ее больше не помнят, не переживают, а лишь изучают. И прав Рикёр: не сумев так сознательно, уважительно (да-да!) забыть войну, не удается помириться не то что с былыми врагами, но и с былыми союзниками - и даже с былыми "братскими народами", о чем напомнил нам прошедший год.

Такие у меня непраздничные размышления.

Комментарии и здесь.



P.S. По-моему, это прекрасно: майское совокупление двух мощных машин. Как раз таких витальных сцен не хватает парадам.
Tags: идеологии, мифологии, травмы
Subscribe

  • Не сметь изымать однополых беженцев из супружеской постели на ночь!

    Депутат Бек, известный тем, что ездил в Москву на гей-парады собирать политический капитал в виде пиздячек от милиции, поставил в Рейхстаге вопрос…

  • (no subject)

    Стонет земля арийская от беженцев. Репортаж с места событий: типичный пряничный городок маленькие уютные немецкие городки круассан кривые улочки,…

  • (no subject)

    В телепередаче талантливая ливанская (точнее, палестинская беженка в Ливан, а далее уже в Германию) школьница рассказывает о том, сколько нервов жрёт…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments

  • Не сметь изымать однополых беженцев из супружеской постели на ночь!

    Депутат Бек, известный тем, что ездил в Москву на гей-парады собирать политический капитал в виде пиздячек от милиции, поставил в Рейхстаге вопрос…

  • (no subject)

    Стонет земля арийская от беженцев. Репортаж с места событий: типичный пряничный городок маленькие уютные немецкие городки круассан кривые улочки,…

  • (no subject)

    В телепередаче талантливая ливанская (точнее, палестинская беженка в Ливан, а далее уже в Германию) школьница рассказывает о том, сколько нервов жрёт…