September 8th, 2005

Jruesse aussem Kiez

открытость страданию / открытость другому в страдании

Я всё больше удивляюсь тому, что тотальная диссоциация психики освобождает от страдания. Не такая, чтобы защитные механизмы расщепления, а просто тотальная: т.е., когда страдание переживается открыто, т.е., принимается само страдание и объект, его доставляющий, не теряет никаких привилегий и когда отсутствует чувство и желание предела ("нахлебаться"); удивительно, что принимается страдание, которое разрушает его, самого носителя страдания и даже сам сверхценный объект страдания, на первый взгляд (а с точки зрения носителя страдания, наоборот, центрирует, собирает его индивидуальность, личность). Как нехотя и опасаясь вначале и с какой лёгкостью потом люди отдаются наконец-то этому убийственному переживанию, погружаясь вместе с тем, но немного позже, с чуть-чуть, вернее, постоянно следующей на каждом этапе отсрочкой погружения - погружаются в тотальную диссоциацию. Но ещё больше удивительно мне то, что на некоторых людей эта деконструкция производит всё же положительный эффект, приносит избавление от страдания, а вот некоторые на дне тотальной диссоциации склонны то ли испугаться, то ли ломаются, и выбирают уход из жизни или что-то очень бесцветное и пресное, расщеплённое (но так окончательно и не прошедшее диссоциацию-дистилляцию). От чего зависит этот выбор?
Collapse )