November 25th, 2005

так, lytdybr последних дней

Чем ближе к отъезду, тем больше беготни и волнений, раньше мне не свойственное состояние. Но очень приятное. Всё оказалось рассчитанным по дням. Почти полное отсутствие свободного времени. Очень мешает универ, где мне ещё подвесили курсы повышения квалификации, и как-то я вовремя забыл от них отказаться. Теперь ещё с субботы до конца следующей недели таскаться на придурковатые занятия по разработке курсов дистанционного обучения, какой-то сетевой проект. А зачем мне нужен теперь русский сертификат «тьютора дистанционного обучения» - по-моему, совсем не нужен. Collapse )
Gorky

юля ватолина, ты сегодня утром реинкарнировала в студентку Б.?

Утром был семинар по философским концепциям двадцатого века у филологов. Одной студентке поставил зачёт сегодня же, раньше всех, за замечательный ответ по деконструкции.

Я: Вот Вы сказали "смерть автора" - он что - умер, что ли? а если он ещё жив и может прийти и плюнуть в лицо за неправильное прочтение его текста? (предположим, что в какой-то этике он имеет на это право).
Б.: Дело не в том, жив автор или нет реально. Для читателя-деконструктивиста он мёртв.
Я: Ага. Ему просто заткнули рот.
Б.: Да. Речь в деконструкции идёт об обнаружении "истинного намерения автора", но на деле получается так, что за "вопрошанием текста" стоит невидение автора, нежелание слышать его авторские намерения, недоверие к автору.
Я: Вы не противоречите себе? Вопрошание и недоверие. Чего же вопрошать - если не доверяешь?
Б.: Нет, я не противоречу. Это вопрошание скорее напоминает гадание по книге. В этом случае намерение читателя получить ответ так сильно, что любая фраза автора будет проинтерпретирована как точный ответ на вопрос спрашивающего.
Я: Давайте погадаем?
Б.: Ну... давайте. А на чём?
Я: Да у меня тут есть с собой стенограммма ХХ-го Съезда ВЛКСМ, том второй, собственно, я всегда ношу её с собой. Спрашивайте. Книга никогда не врала.
Б.: Я не знаю, что спросить.
Я: Ну тогда спрошу я. Скажем, страница 173, строка 21 сверху. Ну как оно, до конца-то декабря, всё сложится удачно с переездом?
Б. (читает): "Члены ВЛКСМ, достигшие 28-летнего возраста, выбывают из комсомола, если они не избраны в комсомольские органы, не находятся на комсомольской работе, не являются пионерскими вожатыми".
Я: Ага, спасибо. В самую точку. Я спашивал, уеду ли я домой до конца декабря. Да, уехать следовало именно что когда достиг 28-летнего возраста, а не ждать следующего Дня Рождения. Спасибо. Слушайте-ка, а мне понравилась деконструкция. Мне кажется, в этом пророчестве пересеклось и постановление Съезда и моя судьба, то есть, две или три авторские воли, интенции? Мне кажется, вы зря хулите деконструкцию. Она даёт свободу и автору и читателю. И как я вижу, интерпретация является совместным актом читателя и автора.
Б.: Я вообще-то прочитала Устав, принятый на 10-ом заседании Съезда. Вряд ли Съезд думал о Вашем отъезде.
Я: Вот так и умерщвляют автора такими сомнениями в его компетентности. Мне думается, Съезд так велик, что думал и о моём отъезде тоже, принимая Устав. Как Вы полагаете?
Б.: Я думаю, перегружать автора компетенцией - это то же самое, что и умерщвлять его, другая крайность, тоже невидение его.
Я: Ну, собственно, я и хотел услышать этот Ваш ответ. А то "смерть автора, смерть автора" - какой-то садизм, а не чтение прямо получается. Мне как-то ближе партнёрские отношения.
Б.: Выходит, Вы деконструктивист :)
Я: Спасибо. Знаете, я подумал, что Вам нужно срочно поставить зачёт и отпустить. Жаль, что не могу пять поставить, не экзамен. М