January 10th, 2006

hund

домашнее чувство

А вообще-то я очень домашний человек. Я это понял в поезде, первый раз, когда ехал в Красноярск, поезд был уродлив. Да. А как же. Но уродливее невыносимо и пустее мой теперешний дом, от которого мне нравилось уезжать. И поэтому во второй раз я это понял, что я домашний очень, когда я оказался в гостях у своей сестры в её красноярской квартире, хоть и маленькой, походной, в каких-то ебенях в малосемейке, но как там уютно! Мой дом – моя крепость. И инстанция предельной храбрости. Я это подумал, когда увидел, как моя, часто мечтавшая [когда-то мечтавшая?..] похудеть сестра, ела на ночь сначала салат, потом ещё салат типа сельдь под шубой, потом купленную курицу, потом купленный жирный черёмуховый торт, который называла лёгким потому, что он состоит из взбитых сливок и некалорийных коржей с черёмуховой мукой, а потом ещё чай с конфетами и стакан пива или вина на ночь. В третий раз я подумал это, когда вёз Риту в Богучаны, мы ехали в маленьком доме – купе на двоих, пили чай, вспоминали горки в Красноярске, рассматривали сделанные фотографии, ехали девять часов, а потом час на машине. Это был очень уютный поезд. Ну и ещё раз – в Богучанах, дома у Юли и Лёши и Риты. Я не хочу, конечно, ехать в Омск. А вообще, всё равно. Просто всё выброшу из квартиры, буду гулять, ходить в спортзал и в кино. Может быть, в библиотеку. Даже. Чего-то крутится в голове написать стоящего, какие-то ссылки подтягиваются, пока не знаю точно, к чему оно подтягивается, но явные подводные движения с пробивающими абзацами текста.
Jruesse aussem Kiez

рассуждения мониста о чувстве сожаления

В мире нет энергии с качеством. Вероятно, это монизм: есть энергия, просто энергия, без всякого, как представляется-получается, качества, тематической нагрузки. До определённого предела её возрастания нам представляется, что она именно та, лакуну которой она может занять, оживить. Нам так представляется, пока она мала. Пока она мала, на кажется, что она именно того качества, лакуну "которого" она занимает.

Но, например, мы не даём, или что-то не даёт ей в этой лакуне разрешиться.

Но энергия продолжает возрастать (как всегда - она просто прёт - как всегда).

И внезапно мы ловим себя на чувстве сожаления. О том сожаления, что, оказывается, это просто энергия, безликая, безкачественная, которую мы лишь можем распределить.

(Интересно, почему сожаление, а не наслаждение от собственного чувства свободы?)

И вот, когда момент возрастания, в котором мы ещё можем управиться с возрастающей энергией (материей?), пройден, т.е., нет лакуны, ситуации, положения, структуры, которые могли бы выдержать и выразить эту интенсивность, мы приходим к дурацкому, к эксцессу. Это жест чистого избывания энергии, выброса. Вот отсюда и сожаление.

Например, мастурбация (когда думаешь "а... ладно, подрочи и спи дальше спокойно"). Или наркотики. Или убыстрённая география перемещений. Да разные трансгрессии вообще-то.
Jruesse aussem Kiez

карнавал (часть): источники: отловил всё же:

На днях в Красноярске был на совсем крышесрубательной вечеринке у моих знакомых по совсем нехорошей наркотично-мафиозной линии, такая элитная молодёжь одного закрытого атомобомбопроизводящего городка под Красноярском, в середине которого неувядающе-незамерзающее никогда озеро. Случайно, наверное, был диск «AAVIKKO», музыки, которой я как раз и опасаюсь в последнее время, хоть саунд там и никакой. Этот траснцендентальный жесткач :)

Когда эта агрессия и миксы оставили меня равнодушными, а произошло это почти сразу, видимо, от заслушанности альбомов «AAVIKKO», я понял причину всех своих фейерверков и выходок, особенно последних недель ушедшего года. Она так банальна, что мне даже стыдно. Напишу её только потому, что мы же привыкли считать, что всё, что я пишу, это типа графомания и фантазматика (поэтому, дорогая Алла_Лепа, я Вам отвечать не собираюсь даже, да вообще-то и не могу, хотя бы в силу технических причин на сегодня).

Так вот, весь этот карнавал (большая часть постингов стёрта).

Он появляется (я несознательно прихожу в спектакль в кач-ве актёра, кстати, экстаз, впрочем, слияния с ролью), едва рядом со мной появляется возможность безусловной любви ко мне или моей к кому-либо, напр., мама, Т., В., Л., Л., В., Л., Л., то:

"Мама, посмотри, в какое безобразие привела меня, ТВОЕГО ребёнка, нелюбовь".

ЛЮБЫМИ СПОСОБАМИ, А ЛУЧШЕ И ЛЕГЧЕ И ВЕРНЕЕ ВСЕГО ЭТО ДЕЛАЕТСЯ САМОУНИЧТОЖЕНИЕМ, ИМИТАЦИЕЙ НЕСЧАСТЬЯ, ПОЛУЧИТЬ ОТ ОБЪЕКТА ЛЮБВИ СЛЁЗЫ, ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ЛЮБВИ.

Смотря на придурочное собрание на этой вечеринке, я сначала подумал "Не сиди в собрании развратителей", это откуда-то из Ветхого Завета, а потом вдруг вспомнил, как мы с сестрой, когда мне было шесть лет, а её четыре, собрались уйти из дома в детдом, и пока не было никого дома, стали искать документы и собирать сумку. Так весело, помню, было. А потом пришла мама, с работы. В разгар спектакля и веселья и скорбей. Ну, мы ей объяснили, чего происходит. Она заплакала. Заплакали и мы. Мы все плакали. Было так хорошо. Потом мы легли спать. С мамой. М

А ведь мне почти тридцать. Япона фрейдова мать...
hund

поэтому - в продолжение темы карнавала

следующим постингом я расскажу об отце
мы так смеялись на днях с сестрой, когда его вспоминали
сейчас мы кое-куда вернёмся ненадолго
там, забавная штука, хреново, но теперь весело
и там столько деформаций, что как я выпутался, я и не знаю,
откровенно-то говоря
  • Current Music
    Aavikko - Aavikko (скачал по внутренней сети этой базы - УДИВИЛСЯ)
  • Tags
    ,
hund

отец - 6

В цирк однажды собирались. Заигрались с мужем моей тётки на пляже в игры в кидание грязью. Цирк - в пять часов. Очнулись в четыре. Пришли домой в половину пятого. Ну, понятно, что он дурак-то, муж тётки, а сейчас алкаш зашитый.

И вот мы головы-то отмыли от глины и сидим-трясёмся, опоздали же с отсушкой голов. Звонок. Папа заходит. Я открываю. Хрясь он мне по голове сверху кулаком. Ну, я не упал, заплакал лишь. Молча он зашёл. Май систер уже одета. Вышли. Едем в автобусе. Он нас щиплет, БОЛЬНО. Юлька плачет, я терплю. И он говорит: "Ну, улыбайтесь, сволочи, вы же в цирк хотели".
hund

отец - 7

Родителей надо уважать. Я всё думаю, как же тебя уважить. Я тебе всё простил (но, сучка ты сраная, это не значит, что ты можешь ко мне прийти с освоими соплями, нет - в лучшем случае я уебу тебя с порога до лифта так, что ты не встанешь даже часа через полтора, а в худшем случае (это если у меня будет особенно экзистивное настроение) никто не найдёт даже пепла от тебя - вот так-то). Я сейчас подумал, что текст - он всё стерпит, и лифт, и пепел, и уважение к тебе.

Потому вот:

А однажды я устал. Это было незадолго до того, как ты уехал в Игарку, вспомни.

Ты избил меня и мою мать за то, что кто-то якобы подлил воды в плов. Твой плов. Ты его готовил для ВСЕЙ СЕМЬИ. Хы-хы, твоя любимая мифологема...

Ну дык это... не я. Хотя тогда сказал тебе, что Я. Чтобы ты не избивал мать.

Это была Тётя Аня, соседка по подселению.

Ты, пидор, поверил.

Ты Сдержался.

А на следующий день ты пришёл пьяный и оскорблял всех нас.

А на следующий день ты отлупил меня за потерянный якобы дневник.

А потом я поставил шприцем марганцовки всем наоконным цветам, нашим и тётианиным. Они попередохли.

А ты, свинья, не могла понять, что происходит.

И избила меня.

А на следующий день я хотел выброситься с балкона. Когда ты проходил мимо. Я закричал тебе: ПАПА, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. Ты посмотрел на меня, на меня на пятом этаже - и пошёл дальше, к подъезду. Я взял табуретку и бросил в тебя. Ты пришёл и избил меня за это.

А через неделю ты уехал в ебанатическую Игарку.