Саша Силкин (berlinguide) wrote,
Саша Силкин
berlinguide

Categories:

Явное зло, но я не понимаю, как оно произошло со мной. Я унижен. Это задело моё самолюбие. И больше.

С утра поссорился с ребёнком, сильно, как, наверное, не было года три уже или четыре. Нам в садик к 9.45, там пришёл автобус в 10, чтобы повезти детей в театр. В 9.22 <…>
"Но мама же сказала, что уже тебе надо выходить! - Посмотри время, и дай допить мне чай. При чём тут мама сказала, у мамы часы идут в обратную сторону! - Нет, в ту сторону! Мы опоздаем! - Нет! - Но мама сказала… - Маша, ещё 9.22. Мы выходим в 9.40, через 15 минут, и успеваем быть в саду в без 15-ти десять. - Я ещё раз тебе говорю, мама позвонила и сказала, чтобы мы собирались. - Мы собираемся. Ты мне не веришь? Почему? - Но мама сказала". И её просто трясёт от обиды и недоверия, как я подумал, и как я думаю и сейчас, вернувшись из детского сада. А с чего это всё? Не с того, что я плохой. А с того, что ей очень хочется уехать в деревню.
Меня никогда не трогало "мама сказала", я не страдаю самолюбием, я, наверное, просто устал от херни и недоверия. Но не дома. А тут перемкнуло, и в эту секунду жизнь показалась мне безумным недоверчивым местом, где даже мой ребёнок только прикидывается, что доверяет мне.
Мне оч. плохо от того, что я сделал: я спросил её, успею ли я дозавтракать, и 20 минут, по её мнению - хватает или нет собраться и дойти до сада, который через дом находится, - ну давай посчитаем? (она умеет считать) - Не знаю, мама звонила.. - Я резким жестом вытряхиваю ей в лицо всю эту херову заварку, которая была на дне кружки, и дальше с невероятными матами говорю, что она ни хера не понимает ни во времени, ни в маме, ни в папе, ни в себе, ни вообще ни в чём. Она в шоке и в слезах кричит мне "Не сметь так со мной делать!" Я выкидываю в неё всё печенье; всё это, не попавшая в неё заварка и попавшее только частично печенье, остаётся на стенке на обоях. Которые мне сегодня переклеивать.
"Ты дура, дура, дура!!! <…> На хуй нам этот театр, раз мы так ссоримся! Ты подумай! Там ёбаные зайцы, пойми ты это! Я тебя ненавижу, потому что ты мне не веришь, потому что тебе наплевать на меня, тебе просто хочется попасть в этот ёбаный театр, ты срать на меня хотела, ты не переносишь меня, ёбаная сволочь, все дети сволочи, все до единой" - "Ты дурак, я ненавижу тебя, я хочу в деревню, я расскажу маме, как ты вылил на меня заварку, я права! Понял, я права!" - "Ни хуя ты не права, дура, потому что ты дура - логично? Потому что тебе что отец, что не отец - думаешь о себе много, а у самой мозгов нет время раскинуть, так хоть мне мозги поебать?" - "Есть у меня мозги!"- "Ни хуя у тебя нет, кроме меня и мамы, пойми это, идиотка!!" - "Я не идиотка!!!" С этими словами она срывает с себя шапку, которую уже надела идти в сад, и бросается на меня, отхлёстывая меня ею. Упирается в меня и лупит изо всей силы и кусает меня. Я хватаю её за волосы и оттаскиваю от себя на вытянутой руке, с о г р о м н о й н е н а в и с т ь ю г о в о р ю е й "Дура".
Дальше на меня находит полная прострация. Её прощения. На которые в ответ, я знаю, нужно броситься было к ней и принять их, ведь она так просила, но я вяло соглашался, всё как во сне, я пытался встряхнуться, её слёзы, потом полчаса я сомнамбулически верещал, что никогда не надо ни из-за чего угодно ссориться, Маша плакала. Говоря, что я её не простил, что она хочет в деревню, мы еле-еле дошли до сада, где и расстались, так и не посмотрев друг другу в глаза, в этом дурацком верещании и полной дряни. Мне невероятно тяжело. Мне теперь очень тяжело. Я знаю, что ничего, наверное, не поломано. Мне досадно до злобы, до невероятия, меня аж трясёт, только я не знаю, что ёбнуть в окружающем пространстве, что могло бы быть причиной, источником всего этого. Знаю, что ей скучно со мной, когда мы дома, я ничего не могу поделать, чтоб ей было весело, сколько ни занимаю её. Да особо уже и не занимаю. Читать ей не нравится, ей нравится, чтобы я или мама ей читали. И читать то же самое преимущественно. А мне неинтересно. Ещё мы делали уроки. Но все переделали. И вырезали замок. Вырезали, склеили. Чаще всего разговариваем целый день, ей тогда не скучно. Но чаще всего я не разговариваю, просто не знаю почему. Я устаю быть огромным справочником по этике, людям, цветам, свинкам, собакам, маме, мальчикам, девочкам, книжкам. Даже быстро устаю. Придумать ей - что? Куклы её не интересуют. Друзья? Мальчики - да. Но они в деревне. Тутошних "загоняют домой" делать уроки. Или они её чураются, если постарше, а в сад ей ходить осточертело. Раньше ей хоть нравились сказки на кассетах. Лежат огромным пыльным складом, последний раз как приехала из деревни, слушала только "Золотую антилопу" и Чуковского. Не пускать её в деревню? Да и так редко бывала в этом году с сентября.
Остановиться. Хватит. Всё говно. Не надо удваивать его речью тогда уж.
LJ я понемногу начинаю ненавидеть как форму. Она для тех, кто в себе. Завидую, когда люди говорят о Ходорковском, смеются над свинцовыми мерзостями / прелестями жизни, о сексе, картинки всякие, флирт.
Tags: Маша, дома, ребёнок
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments