January 28th, 2007

hund

маленький трактат о живом журнале - 2 (как я понимаю свой журнал: апология трансгрессии - 1.2.1)

Начнём, я думаю, с трансгрессии как основной фигуры любого письма. Collapse )



И ещё, понимаю, что разговор о "новом жанре" вообще можно прекратить, если вспомнить, для чего создана такая форма, как LJ, и во что превратили его пришедшие сюда русские интеллектуалы, имевшие проблемы с публикацией, прессой и рыхлостью коммуникативного пространства, но, собственно и сделавшие ЖЖ. Мне более интересна середина: не средство связи с дифчонками и пацанами как в первоначальном, обслуживающем закрытую группу варианте, и не публичные дома, тенденция именно "ЖЖ", которая ярко выразилась в журналах тысячников (жанр дневника там утрачен, это просто СМИ и издательстькие домики и станки). Мне интересен жанр, замешенный на такой коммуникативной цели, как интенсивный обмен разннообразным опытом. Тысячникового жанра в преобладании этой тенденции уже не родится (скорее это просто уже реликт: всё реже я встречаю в лентах соих друзей тысячников и цитаты оттуда и отсылки туда), но и закрытые от магистральности муравейночки американск. студентов, сетевые отражения кампусов, он тоже уже не вполне предполагает.

За иллюстрации спасибо piony, встретил у неё, а больше здесь: http://www.nuribilgeceylan.com/gallery.php?mid=3 .
hund

и деревянный пол непересказуем

Какой-то странный ветер с инцестуальной нежностью дует откуда-то из Сибири, то ровно, то их (его) молчания. Передавали два-три мегабайта в секунду и штормовое предупреждение, но получается и того меньше, едва шевелятся волосы. Однако же всё равно поддувает, я его чую!:) Молчание и небольшая игра в подзабытый инцест пахнут как-то одинаково: теплом совсем закрытого помещения, пролитым на кожу вином, его спермой, неудовлетворённой всё же страстью, которая где-то, где-то, но не нам, не нам, а отсюда, из этого "не здесь", и упадком - но при этом пахнут и полнотой осуществившегося молчания, которое уже ничего само за себя никогда и никому не скажет.

Никакой не инцест, никакой ревности и пр. карнавала, я так только написал смешно, я соскучился просто о тебе.

Одна война зимы две месяц рыбьей кости
я покажу себя тебе еще
три сладкое клейменое плечо
космодемьянской на допросе
теперь смотри когда они пройдут березы и табак дурного цвета
затем опять голландия и эта –
чьи створки А нам небо раздерут

где всё плескался твой зеленый глаз
нежадно искажая всё живое
где я одна с тобою
где нету нас


мои любимые стихи