February 20th, 2007

Jruesse aussem Kiez

такие вечера, как этот усталый

Проходят они обычно с ноутбуком в углу дивана. Читать живой журнал, пить чай, иногда читать книжки, писать письма, мандарины-клементины-конфеты, курить, сидеть, лежать, встать, отжаться, и так по кругу часов шесть-восемь, я ж "сова", но всю сознательную и сознательно-трудовую жизнь ещё и жаворонок по совместительству, вот день и разбивается всегда на два, соответственно так и не слившимся частям моей природы. В вечера усталой совы время проходит как в тумане, неразличимо-быстро...

Collapse )

Когда приходит Тобиас, как-то веселее в такие тянущиеся недели бреда. Только с его появлением язык как-то стал складываться, и я начал обдуманно говорить, т.е., не думая особо над фразами на немецком. Права была krebel, когда говорила мне: "Долби, зубри их, потом они сами сложатся при случае". От Тоби, правда, я выслушиваю сутками запредельную чушь. Странно, все, что ли, наркоманы, проходящие курс лечения, прибегают к алкоголю, каждый день причём. Я видел его трезвым всего три раза с его дня рождения, а прошёл уже почти месяц, как мы знакомы ближе. Меня тут спрашивали его фотографии, но я не хочу их постить по двум причинам: 1) он очень красивый, хорошо выглядит обычно, но месячный запой превратил его уже в убожество; мне нужен он трезвый для фотографии, и, я думаю, он скоро просохнет, потому как у него сильно уже трясутся руки и голова и днём и ночью, а также он нередко блюёт, что подаёт надежду на окончание этой сессии; 2) мне не очень нравится хвастаться, собой как-то ещё куда ни шло, я есть своя собственность вполне, а вот кем-то другим - как-то не очень понятно. В общем, всё это пока что грустно, и вечерами моя языковая практика - это выслушивание приключений Тобиаса. Иногда я пишу на диктофон, так как это представляется мне повествованием, особенно поездки в Лейпциг и Берлин, в Берлин с классом, нда... А вообще, это никакая не поэма, конечно, а очень мрачно. И слушать мне едва ли не приходится. Параллельно, правда, мы всё же пишем и мои письма.

Cлушая тяжёлое, мы сидим друг напротив друга, я сижу устойчиво, а Тоби раскачивается в кресле-качалке, странный детский рефлекс раскачиваться, когда он говорит, побуждает меня сидеть тише травы ниже воды...

Collapse )

Вчера мы делали перестановку у меня, сегодня я ходил на работу, завтра мы решили почистить его квартиру, я отпросился с работы на два дня. Завтра его квартира, послезавтра мой суд по ребёнку. У Тоби врождённая грамотность. Я сэкономил кучу времени, потому что он правит мою переписку.

На работе странность в зависшем времени, прогрессирующая. Сегодня я все семь часов не выходил из машины, спал все семь часов. Работы не было. Микроавтобус гоняли по магазинам, все слонялись без дела. Вчера я звонил вечером начальнику нашего садоводческого отряда, хотел на сегодня взять отгул. Трубку целый день никто не брал. Сегодня в пять утра звонок. Я сразу не въехал, кто бы это мог быть, а это херр К. "Это К. Вы мне звонили?" - "Да". - "По какому вопросу?" - "Я хотел узнать, сегодня рабочий день или нет?" (т.е., вообще-то вчера речь шла о вчерашнем дне)". - "Да, рабочий". - "Спасибо. Я хотел сказать, что обязательно приду, раз день рабочий". - "Очень хорошо. Приходите". - "Спокойной ночи". - "И Вам". А потом я на часы смотрю: пять утра. Ого. Во даёт херр К. после вчерашнего карнавала, думаю.

Когда сегодня я пришёл на работу, там все со смеху катались, и так целый день. Оказывается, херру К. пришло уведомление о моём звонке лишь сегодня в пять утра. Оно его разбудило. Он подумал, что я только что звонил, и "тут же" перезвонил мне. И всей фирме сегодня рассказывает, что новый русский рабочий звонит в пять утра начальству для того, чтобы сказать, что он выйдет на работу, а всё говорят, что русские - раздолбаи и не приучены к порядку - так это неправда:)