March 23rd, 2007

hund

(no subject)

Утром проснулся рано, замёрзнув впервые за всю "зиму", замёрзнув до истерики от обжигающего холода в постели, в которой и проснулся. Забыл вчера включить вечером отопление. Вот так. Отогрелся ванне. Поднял жалюзи: везде снег, и так много, как и за всю зиму не было. С пяти утра до шести просмотрел в окно, вспоминая утра дома в Омске, когда я тоже в выходные просыпался рано, а Маша просыпалась чуть позже, и приходила ко мне на кухню, забиралась на меня и продолжала какое-то время спать, согревая на моём животе холоднющие пятки. Потом мы завтракали, потом или шли в постель читать или спать уже вместе. А потом просыпались втроём и завтракали ещё раз. И тоже шли читать или выигрывать по радио у Ксении Лариной детские книжки. Такое серое хорошее утро. Спустился в бар, купил шоколада и колы, там не остался, шесть утра, санаторий, какие-то совершенно измождённые старик со старухой сидят вино пьют в такую рань, совсем не лечебно-режимной наружности, неохота было их видеть; до девяти исписал ещё тридцать страниц в книжке Женетта. Когда-то это же должно прекратиться? Ну хотя бы когда все поля в двух томах будут заполнены и параллельно их записная книжка. Вчера сделали гемосорбцию и УФО крови. Я думал, вот и высплюсь, гормоны-то все повымывали. Какое там, вчера вечером уже буйная энергия, совершенно обострённая чувствительность и ясность в голове. Дома, что ли, такую штуку поставить. И сегодня. Изнутри солнечно как-то. От УФО крови, что ли. Газированная кровь ещё и от этих горячих ванн солёных пузырящихся. В девять снег начал подтаивать. На час было яркое солнце. Позвонил Тобиас, договорились поехать в парк кататься на роликах. Дорожки были уже сухие, а в санатории я засиделся, надоело. Если бы не взял два тома Женетта, уже бы покинул обиталище. В три он приехал, и почти сразу снег пошёл так, что соседнего дома в двадцати метрах не стало видно из окна. И так весь день. Его обед обошёлся в двенадцать евро. После обеда и под этот заваливающий гору снег, а под горой так и вообще ничего не было видно, захотелось спать. Он спал, я писал письмо в Россию. Дописал. Я люблю писать письма полусонным. Со снегом стемнело быстро. И похолодало вечером. Слушали музыку, пили колу, ждали, пока кончится снег. Шоколад, кола, "резиновый" мармелад, сигареты одна за одной - всё это не очень здорово, особенно вечерами, особенно когда третий месяц, надо это заканчивать, конечно. Вечером Тоби засобирался домой, но как-то это страшно всё же, такой снег, туман ещё опустился, и гололёд. Да и вообще. Я пошёл объяснил тревожно и очень подкупающе житейски-опытно ситуацию администратору, и Тоби остался со мной, невероятно. Романтика. Заваленный снегом санаторий, четыре дня, а кажется, что так давно его не видел.