May 31st, 2007

Jruesse aussem Kiez

о силовой логике и наррации; деррида о руссо, и я про "прото" деррида: что такое "протописьмо"?

"Вместо праздности, питающей страсти, здесь выступает труд, который их подавляет; прежде, чем жаждать счастья, надо было позаботиться о том, чтобы выжить. Общие потребности теснее сплачивали людей, чем это сделало бы чувство, и общество образовалось здесь только благодаря труду; постоянная угроза гибели не позволяла ограничиться языком жеста, и первыми словами этих людей были не "полюби меня", а "помоги мне".

Эти два выражения (aimer-moi и aider-moi), хотя они довольно схожи, произносятся, однако, весьма различным тоном; прося о помощи, требовалось не внушить какое-либо чувство, но добиться понимания; поэтому ясность была здесь важнее энергии. Интонацию, которая не шла от сердца, заменили сильными и отчётливыми артикуляциями, и если в форме языка и был какой-то отпечаток естественности, то он ещё более способствовал суровости"
(Руссо, "Опыт", курсив Деррида).

Я бы прокомментировал "внушить" и для Деррида и для Руссо (слово не ясно во многих текстах ни у того, ни у другого, я попробую собрать значения из Деррида всё же): внушить - это предложить нечто существенно иное, игру в иное. "Внушить" предполагает дальнейшее некое совместное действие совершенно не обязательно подконтрольное лишь вшушающему. Действие именно совместное (иначе зачем бы внушать?), предполагающее огромное участие и проявление двух сторон чаще всего. Огромное: так как внушение и принятие - это не очень-то и похоже на рациональный обмен, здесь здорово конвертируется доверие, обширные контексты, часто неоговариваемые, но далее вовлекаемые в игру, инициированную "внушением".

Деррида в комментирует целевую разницу языков "понимания" и "чувствительности", вводя новое основание - "смерть с севера". В "Почтовой открытке" далее это же основание будет основанием различия Collapse )

Т.е., стоит заметить, что нарратология никогда не может быть мыслима как структурализм, хотя и использует структуралистские техники. Нарратология просто не видит силовой картины мира. Текст как совокупность и поле силового смещения не может быть интересен: это не текст был бы, это было бы именно некое "прото". Мозги и письмо устроены много иначе. Нарратив - это внушение само по себе, это далеко от силовой логики, это игра и соучастие сами по себе, патологичная с точки зрения  и Деррида и севера и юга диффузия сил. Возможность текста как возможность желания, его трансляция - это Деррида называет силой. Тем самым он не видит ни пророды желания, ни природы смерти. Он помыслил лишь Лоно, Мать и Прото, т.е. бормот, южан и фаллос. И эдак нешуточно помыслил, как ни отшучивался. Всё у него какое-то игрушечное, как у Руссо, хоть и посложнее. Протописьмо как чистое "дать в глаз"?.. И это было интересно, т.е., как можно дать в глаз?

На днях перечитал его "Страсти". Про "хору". Это мать. Просто мать, которая не бьёт в глаз. Какое достоинство, однако. И я подумал: мля, детский сад... Забавнее всего то, что само это "протописьмо" никогда не пропадало из культуры и литературы в особенности, что понятно по формальным его редким констатациям даже у Деррида, ну и тем более функционально оно, т.е., как разные совокупности нарративных практик, обслуживало не только желаемую перманентность течности Лона Матери. А уж перечитав "Начала геометрии" вообще удивляюсь слепоте Деррида к Гуссерлю. Вздрачивание Гуссерля до состояния течности Матери структурилистским и методами и таки оприходование Гуссерля в искомом смысле сделано виртуозно, и клитором было понятие "горизонта", но однако же Гуссерль как раз о внематеринском культуры. Гуссерль придумал диффузный размягчённый мозг, уже не выдерживающий силовой логики в силу самих непомерных претензий силовой логики. Но такова и любая мать тоже. Т.е., если Гуссерль придумал постоянно протекающую крышу, сделал сознание окончательно относительным, это вовсе не значит, что мать потекла от желания, а равно и не означает, что силовая логика - единственная, и она не материнская. Это скорее означает, что желание и сила - это фикции, придуманные Деррида. Он поэт же. А "протописьмо" - не более, чем фигура речи, порождающая спекуляцию. Жутко издевательскую, много акцентирующую. Деррида - самый злобный и любимый мой писатель.