January 19th, 2013

Jruesse aussem Kiez

Святое семейство Германии (по материалам Süddeutsche Zeitung)

Есть периодичность в темах и образах у любимой газеты (Süddeutsche Zeitung). У всех у них есть периодичность, но пока что об SZ, о том, что за три года её чтения я приметил как повторяющееся. Поначалу большие темы.

Пятница - на третьей уже странице повестование о невинно осуждённом или о каком-то неразрешимом конфликте в системе, жертвой которого становится один человек. Большой рассказ, иногда на весь разворот, о его судьбе, потерянной жизни. Повторялись в этом году истории безработных, два раза истории безработных пьющих отцов, три или четыре раза история ложно обвинённых в педофилии и в изнасиловании женщин.

Особое место в газете занимает Берлин. Раз или два в неделю развёрнутая большая статья о чём-то приятном, например, рост рынка жилья или о том, как преображается (в данное время, сейчас, Нойкёльн). О неприятном обычно тоже Берлин. Неприятное в этой газете понимается как патологии левой концепции общества, а также цинические перекосы либерализма и акульего капитализма. Потому неприятное - тоже Нойкёльн, безработица, какие-нибудь забастовки безработных о предоставлении им оплачиваемого отпуска и денег на билеты для полёта в другие страны отдохнуть от обязательного поиска работы, от вымороженной подобной дури до интересных проблем. Нойкёльн действительно благодатная почва, - как район Берлина он выражает многие проблемы Германии. И то, что пишет о нём центральная одна из самых лучших газет - это приятно.

Есть проблемные образы и статьи, то есть не поймёшь, приятное или неприятное, за или против. Так, повторяющимся образом, каждую неделю одна - две большие статьи, сталновый тип человека и жизни страны - социальное, не работающее вовсе за деньги или работающее за них лишь частично существо, семья, человек.

Он чаще всего из Берлина.

Это может быть статья про его огород на Темпельхофе, где он радостно рассказывает о том, как свой огородик, своя землица, биопродукты, освоение поля, общинность, близость людей, близость к природе - счастливый хипстер, неплохо зарабатывающий, от нечего делать и чтобы было где оригинально выпить - ещё и огород на бывшем аэродроме сделал.

Это статьи о престарелых берлинских хиппи и панках, ЛГБТ-активистах, художниках, соуиалистах - тоже социальные люди, и вот как оно теперь им стареть. Разные судьбы, но все проблемные.

Или статья о каком-нибудь безработном, судящемся с биржей труда потому, что она его гонит собирать окурки за евро в час, а он говорит - я занят, я работаю, просто бесплатно, на общественных началах, я провожу забастовки против политики Германии, от которой у нас столько безработных развелось.

Но вене венцов, награда всех наград в SZ - это регулярные статьи о молодых берлинских новых социальных семьях. Они то без денег и без страховок живут, то без мяса, то без секса, и так далее, но чаще всего без денег очень идейно и без работы. Большие статьи с фотками, люди до тридцати лет, как правило. Лица иисусов у всех почти.



Я не понимаю эти статьи. Это дурь, высосанная из пальца. Явная дурь. Люди-паразиты. Они и правы, возможно, что деньги разгоняют наши отношения, страсти, способствуют стимуляции желания обмена самого по себе, а это истощение людей, утрата истинной челвеческой природы, обеднение её и так далее - там в этих статьях очень много философствуют... вот, да, в таких словах!

Они живут как паразиты, подбирая еду в магазинах, выпрашивая её, пользуясь тем не менее медициной, уже построенным жильём, компьютерами, дорогами, библиотеками, безопасностью, вообще тем, что они нигде бы кроме как здесь так жить не смогли бы! Вчера понравилась история опять - эти пидарасы устали от Германии и решили в таком состоянии ума поехать вокруг света - так еле кости принесли обратно в Берлин - их там и там и там наебали оштрафовали выебли где-то в Гватемале всю команию без разбора пола заставили сосать хуй буквально за гроши чтобы на билет наскрести в Германию, они вернулись и SZ берёт у них интервью в их коммуне в Нойкёльне, они нахваливают что вот сколько магазинов им отдают вечером еду непроданную за день, био-био, и вообще продуктов в мире хватит на всех, просто люди должны расслабиться.........................................................................ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА

В общем, тридцатилетний парень из этой статьи уже наплодил детей, принципиально избегает денег (да конечно, они же противные, за них сосал у негров в Парагвае, чтоб наскрести на билет, а потом отказался вообще от денег - его так довозили, за красивые глаза или что он чемоданы донести помогал), живёт организуя PUSSYRIOT-митинги, просто живёт радуется жизни, считает на полном серьёзе, что расслабиться надо всем, и всем станет хорошо и даже врачи станут не нужны, потому что все болезни от стрессов нашего мира.

Я так и не понял, зачем это печатать в центральной газете.

Как демонстрацию конечного умственного - вследствие социального - разложения?

Но это и видно и понятно невооружённым глазом... Как велик класс ненужных, непристроенных молодых людей здесь. Притом что это стремительно стареющее общество.

В общем, SZ мне нравится - прекрасно приторно сусально выслушан и пересказан этот юноша. Фоточки его такие иисусовые. Стишата его как будто их придумал генератор коммунистической пропаганды и Жижек вставил туда перлы заковыристого интеллектуализма...

А как сусально подают всегда подобное семейство в SZ! Как голубцы, приятно.

Тонкий жанр - ПАСТИШ, то есть подражание на грани сходства, пародия, нарушающая границы пародии и ставящая действительно вопрос смеяться или плакать или это правда?

Редкий жанр.
Jruesse aussem Kiez

Тихая улица

А вчера было прекрасно:)

Приехали в Берлин родители моего друга. Когда они приезжают, мы всегда встречаемся, ужинаем вместе или завтракаем. Они у нас со времени нашего переезда (начала декабря) ещё не были. И вчера не были ещё, заняты. Сидим в ресторане. М. далеко в командировке, мы разговариваем втроём потому.

Мама М.: И как, вам всё так же нравится эта новая улица?

Я: Да, именно что! Всё больше нравится! Оказалось, это не такой Нойкёльн из кино, какой его снимали двадцать лет кряду и до сих пор им пугают всю страну. Нет. Тихо, чисто, вся улица - кафе, цветастая, две минуты в одном конце гражданский суд, Горисполком районный, старые дома, через пятнадцать минут на другую сторону - Tempelhof. Чудесно. Ну а что позавчера случилось... ну так то бывает, редко, очень редко.

Мама М.: О чём ты?.. А что случилось позавчера?

Я: Я думал, Вы читали в SZ, что случилось...

Папа М.: А что случилось?

Я: Да прям около нашего дома двух тётушек, организовавших новое кафе, расстреляли. Мужик их, бывший одной, зашёл и на почве страсти застрелил обеих. Я в половину девятого из дома вышел, а в 8.45 трах-бабах за соседней дверью, и два трупа.

Мама М.: И вы туда переехали?!.. Да уж... Там ничего не изменилось. Кино, как и было.



Я: Да прекрасная улица. Ну бывает. Не чаще, чем на других.

Папа М.: Да, нескучно у вас там, точно! Мы завтра приедем, посмотрим.

Я: Да, и красиво вот... Теперь у нас перед домом огромный круг из свечей и венков днём и ночью стоит пока. А так вообще тихая улица.

Папа М.: Да нам прям повезло! Такое нечасто увидеть можно.

Мама М.: Да конечно! Выстрел - это же секундное дело, а так-то тихо потом...



Я: В общем, да. Так-то у нас только лавки старья, книжки старые, спортзал напротив дома.

Мама М.: В Шарлоттенбурге есть целая улица старья, Suarezstraße, тоже очень красиво и тихо, могли бы переехать и туда.

Я: Там эти магазины старья называются антиквариатом, и очень дорого! Какой-то оголтелый капитализм! У нас как-то без размаха и без лишнего лоска. И улица заселяется уже теми, кто жил около нас в Северном Нойкёльне. Но, главное, тихо, и интереснее.

Папа М.: Да, два выстрела в 8.45, а потом опять тихо и спортзал напротив. Не совсем повезло - ты рановато из дома вышел. Но хоть свечи с цветами теперь постоянно.