March 8th, 2013

Jruesse aussem Kiez

Данность + безоговорочность уважения как компонент любой мифологии

Сила суггестивных процессов, традиция суггестивного поведения лежит в основе архаического образа отношений, мышления, поведения. Именно тем, что эта сила много чего хорошего принесла, помогла выжить в трудные времена, люди оправдывают многие вещи, ей сопуствующие. Одна из таких вещей: безоговорочная вера в данность. Например, в данность сознания, в данность корней, в данность пола, в данность родителей, языка. Да чего угодно.

И миф о детстве коренится именно в данности, то есть это представление о том, что есть вот дети не как что-то недоделанное, а как что-то иное. То есть, что-то иное есть и во взрослых, тайна, секрет. Кое-что, что должно вызывать безоговрочное уважение. И покой, если ты полагаешься на уважаемого.

Эх, ребёнком мне быть так и не пришлось в этом сказочном смысле. Я боялся родителей жутко, да и как иначе могло быть, если учесть, что вытворял мой папаша дома. И одновременно со страхом всей этой риторики суггестивного мира, мира доверия - я так и не переживал так вполне никогда. Только лишь местам впадая в неё позднее, но не в детстве. Научившись как-то жить лет с девяти, я начал расслабляться, моё детство с самыми кромешными ужасами, происходившими как раз дома и как раз до девяти лет - оно сделало мою дальнейшую жизнь прекрасной - уже ничего не было больно, всё было только рельефно, всё казалось каникулами, хотя то, что я видел, было порой ещё ужаснее, но это уже не было так жутко и так неотторжимо, как описанное по ссылке.
Jruesse aussem Kiez

Новейшая литература - возвращение Сорокина

На днях встретил книгу Сорокина, 2012 года. Я уже не вспоминал о нём, потому что то, что он писал в последние годы, было неинтересно, что "Лёд", что "Опричники" (уже не читал, да и на "Лёд" интереса не хватило, помню оттуда только фразу "Говори сердцем", когда топором из льда били персонажей в грудь, или, кажется, не в грудь, потому что я помню теперь оттуда Говори пиздой, к примеру, но это же обычная аберрация) - написано было примитивно по сравнению с ранними рассказами и пьесами и даже с "Салом".

А вот этот сборник рассказов, 2012 года, вчера услышал (я чаще худож. книги слушаю, чем читаю - так часто естественнее, как рассказывает кто-то, да и в контексте этого моего наблюдения, когда всё аудио, лучше и Сорокин в аудио, хотя большинство его произведений совсем на слух никак, мне нравится именно что они написаны - очень гипнотично, когда читаешь, особенно если там прямая речь, но рассказы мне все нравится слушать, не только у Сорокина) - он замечателен! Как ранний Сорокин вернулся!

Потому что времена из говна вернулись.

И рассказы в новом сборнике сделаны изящно, но просто, по той же логике, что и его старые рассказы, взрыхляющие советскую прозу жизни:

1. Логика власти соединяется с архаичными штуками, например, быстро с полом и сексом. И так в рассказе "Тимка" делятся персонажи, вплоть до Тимки самого, который связан с отцом.

2. Язык нежнейше подаётся как лишённое живости пирожное, уже вторичная природа, розы из масла, но тем не менее вкусно и ароматно, красиво - хорошими гроздьями-цитатами, можно ощипывать ртом как гроздья винограда. Вернулось его старое волшебное отношение к языку.

Налаждайтесь, вот два небольших самых лучших рассказа из этого сборника, чтец очень хорошо читает:

Тридцать первое

Тимка


Как бы неслучайно прямо таки в последнюю неделю появлялись предвестники Возвращения Сорокина, о которых я уже писал на неделе здесь в блоге. Прежде всего это братья Нестеровы-Мелетицкие. У них это отличная соответствующая времени формальная находка - синхронное говорение. См., например, их пасхальное интервью:



И, конечно же, сама мать Фролова-Бергсет, это несравненный мэтр новейшей русской литературы, я даже не буду давать ссылок на её проповеди, это мощь и сила традиций, восходит к молчальникам и плетению словес, напрямую к древнерусской литературе, да и что давать ссылки, уже все всё видели. Но, кстати, не надо думать, что я тут занимаюсь контркультурой какой-то. И что одно есть болезнь, а второе, что-то другое, есть литература.

Нет. Язык един на всё, и делить по умыслу и по неумыслу нет смысла особенно уж. Пушкина я вот не читал (не могу, блевота подкатывает и зевота), а вот многие куски текстов, названных выше и ниже - помню наизусть. А многие пранки я переслушиваю годами на ночь и просто так, думая о людях. А не перечитываю Анну Каренину.

Когда ещё на заре ЖЖ я увидел письмо великолепной пенсионерки Любимчиковой в её телефонную компанию, мне стало ясно, что такое настоящая литература. Это которая живая, все соки выживает из жизни, и сливки снимает, но и подживляет миру, жизни свой великий проект, фантазию, мечту. Даже если это просто бред. Главное выдержанность принципа, демонстрация величия этого принципа подживления.

А ещё раньше пранк, только усиливавшийся с развалом СССР, потом поутих, но сейчас снова набирает обороты. Я много о нём писал вдохновенно, как-нибудь потом надо пооткрывать записи.