March 17th, 2013

Jruesse aussem Kiez

Высокие понятия свойственны прекрасным временам

Стремление к абсолюту - вот какая поэзия появляется в высшие времена и расы.

"...люди с гиперфеминным типом полового отбора имеют непреодолимые психологические табу на контакт с подавляющим большинством самцов. Это табу настолько сильно, что большинству мужчин трудно его представить. Для мужчины случайная партнёрша, даже не очень привлекательная - это если не приятно, то почти всегда допустимо. Для гиперфеминной женщины случайный партнёр - это по умолчанию монстр. Степень табуированности связи с низкоранговым или даже среднеранговым самцом для гиперфеминной самки наверное сравнима лишь со степенью табуированности гомосексуального контакта для мужчины с уголовными понятиями. Не зря классики феминизма второй волны (такие как А. Дворкин и Дж. Рэймонд) строят почти весь дискурс вокруг изнасилования. Их фобия изнасилования столь всепоглощающа, что они готовы видеть его просто повсюду".

http://argonov.livejournal.com/127623.html

О, как точно! Это точь-в-точь моё детство золотое советское, когда моя тётушка, к которой мать отдавала меня на лето, тётушка-красавица семнадцати лет, глаз-алмаз, самые модные платья, причёски, правильнейшие черты лица и души, тётушка-душа компании менее красивых и образованных девиц, посылала нахер парней эшелонами, табунами и по классовому признаку просто, красиво и с шиком насмеивалась над самыми красивыми и лучшими парнями -

- моё детство летом проходило в атмосфере смеха, калейдоскоп красоты, состязания парней вокруг тётушки, пение под гитару, лёгкая выпивки редкими вечерами среди ленивого купания в реке, когда в компании были праздники, в атмосфере постоянного секса, и постоянное перевозбуждение от обилия игры пола и феромонов в воздухе часто опрокидывало мой ум, оставило в памяти невероятно живые впечатления природы и людей больше, чем впечатления от громомолниеподобного отшивания парней, постоянной проверки парней, разговоров об их достоинствах и недостатках - и - самое важное - тётушка жила в уповании на некий абсолют жениха, которого так, конечно же, и не встречалось вокруг для такой прекрасной девушки, каковой была моя тётка, попутно среди этого студенческого смеха, живого лета, приятной для меня семи - восьмилетнего компании учившая меня прямо личным примером, как надо жить, как высоки должны быть идеалы.

О, как хороши, как свежи были розы! Увы, так и вышла замуж за бесподобную никчёмную пьянь, с которой всю жизнь так и не знала, что делать, зная только эти высочайшие идеалы, ну вот зубы ему вставляла да лечила его, как выбьют ему друзья-бухаровцы все зубы, а образования у него не было даже школьного... А уж если бы они нашлись, настоящие парни, она бы зажила, знала бы как себя вести. Но мужики не те пошли уже - вот каково конечное наблюдение уже на закате молодости моей тётушки сделанное.

Зато я разбираюсь слава богу в хороших парнях, знаю и идеал, и его реальность, всё в меру чтобы. И тётке за это тоже спасибо. В некоторых её женихов я влюблялся жутко, на всё лето и даже на два иногда, очень злился на неё, что она их таки неизбежно отшивала, и я их больше не видел. Кстати, тогда-то меня как раз злорадно и стала смешить её стойко хранимая девственность, хотя и так радовал постоянный праздник по её реализации, поиску достойного жениха.

Какое всё же замечательное, именно что в андерсеновском смысле сказочное было время, когда каждый верил, что достоин не просто чего-то там половинчатого, а Идеала, смело искал его, все тянули жизнь к идеалу, не надрывались же при этом.