May 16th, 2014

Gorky

Вечерне-пятничное напутствие

Некоторые из запоев выходят легко, а некоторые тяжело. Я никогда не боялся алкоголя и пил, если было страшно и плохо, если не пить. И тогда было так, что уже с двух глотков так плавно заваливаешься на бок, и так легко, небо движется, тихий один ангел пролетел, второй, третий, все они подлетают к тебе, берут тебя уже под белы-пребелы рученьки и возносят от твоего алкотруда, подвижничества прямо в Эмпиреи, в отдых. А иногда было тяжело. Это когда коришь себя и демонизируешь алкоголь. Тогда ворочаешься ночью в тревоге. В поту и бреду. Тогда я обычно ставлю себе цикл лекций по астрономии или по квантовой физике. Это одно и то же. Не попсовые, а там чтоб мелом стучали, когда пишут формулы на доске. Я тогда сплю как ка лекции. И не страшно: я при деле, я приобщаюсь к тайнам вселенной. Пробуждения осмысленны: всегда просыпаешься в тот момент, когда теория нуждается в новой частице для объяснения судеб мира и мы подходим к новому открытию, и снова стук мела в выписывании новой формулы, и снова на словах "и таким образом мы надеемся открыть ещё одну частицу, существование которой можно пртедположительно описать вот этим уравнением"... Дома уже нет вина. Только стук мела отражается от колонки к колонки и шебуршат карандашами и бумагой слушатели. И ты среди всех тоже постигаешь смысл Вселенной на микро- и макроуровнях, твоя головная боль и сушняк и мелочные тревоги и моральный зуд - такая ерунда по сравнению с этим процессом постижения. Ты спишь, ты как его сторож, наблюдатель, прочувствователь своей шкурой, он даёт тебе благо уже сейчас, до постройки нового синхрофазотрона, и бозон Хиггса уже в тебе, он упорядочил броуновское и прочие движения. А иногда ещё говорят такое там, вроде как наша мысль вообще квантовой природы, то есть, она вообще в своей пульсации связана не с тем, что ты три дня не мог напиться и допился до тахикардии - оставим это тушке. Но сама твоя мысль связана с биением Вселенной на самом интимном уровне, и твоё сознание - лишь намагниченное поле легчайшей ультраподвижной пыли свободнейших кварков, которым неважно, кто сколько выпил и у кого хрюкает печень к утру, отваливаясь от тела, потому что силы, соединяющие кварки, таковы, что ничем их не разорвать. В общем, у меня никогда не было жуткого похмелья. Всегда так тихо, чудно, с лекциями, с судьбами мира. И утром просыпаешься совсем свежий, как новорождённый, и без желания влить.