May 11th, 2015

hund

Работа под прикрытием

Что больше всего в этом смущает: замещение лиц людей лицами их дедов. Как какой-то театр теней, силуэтов. Так и слышу как они переговариваюся друг с другом, мол, закурим? ты с какого фронта? как тебя убили?



С удивлением утром прочитал море восторженных отзывов на это шествие, узнал, что это по всей стране, стало очень чуждо и дико, я вчера-то увидев одну такую фотку, думал, что это фотомонтаж или отдельное локальное сумасшествие. А нет, оно везде полыхнуло. Эх, больное оно. Неужели непонятно? Потому, что я не могу фотографии из дома распечатать и носить на плакате, где бы то ни было. Там, конечно, фото не домашние, на них все в роли, воины, но, однако же, тоже и такие не смог бы. Второе: они все мёртвые - почти все фото с надгробий, с паспорта. Третье: зачем закрываться плакатом. Четвёртое: уныло.
hund

Жертвой наружу, шагом марш

Инструментализация частного, приватного ради пусть и большой, но убийственной цели: победить в войне. Так победили, высосав у людей массу обыденного, приватного, собственно, их тела. И это же формула этого шествия с плакатами своих мертвецов: власть просит людей вывернуться так же ещё раз, распечатать табличку с надгробия, выйти с ней, показать себя, свою готовность ещё раз вывернутся, как стоять голым часами в военкомате на доcмотре о годности к службе - так и эти плакаты. Сучья радость принесения себя в жертву. Вот вам мои приватные фотки моей семьи, распечатала, смотрите, готова ещё раз повторить подвиг, вывернусь мехом внутрь, отдам своих детей. Да без штанов надо этот парад мертвецов проводить было, чтоб как в военкомате все стояли в очереди к проктологу. Власть сказала расковырять ранку и порадоваться ковыряя её, а мы и рады стараться. Радость не от того, что вокруг мир и красота, а радость от того, как приятно ноют старые раны. Закрыть своё унылое вопиющее от несправедливостей лицо плакатом и так побеждать нытика в себе: маленькая Победа, прикрыл ебло фоткой довольного деда, спасибо деду и за это.

То есть: дико именно то, то в мирное время люди рады снова нести своё приватное на плакатах, согласны на то, что было неестественным ходом вещей - это выбирание, истощение приватного, было затребованной жертвой. Да, повторюсь, самое сильное ощущение дикости от этого шествия: ну как можно распечатать фотку с могилы или семейные фото и вот так вот носить их целый день на всеобщее обозрение. Какая-то хуемерка это, чат знакомств, траходром, что ли? Нет, это не все эти радости мирной жизни, оказывается. А это, круче, это война, деточка: удовольствие утончённое, жертвенное.

Если бы это был митинг памяти жертв Салтычихи, можно было бы понять распечатку портретов предков на плакатах: жертвы не отомщены, жертвы счётные, раны вопиют, Салтычиха хоть и осуждена, но компенсации жертвам проведено не было. Но в это марше-то что? Упоение ритуалом жертвы само по себе. Народ просто так готов ещё раз отодвинуть границу приватного, жертвовать им - распечатать семейные фотки и сделать их массовкой, ну праздник же.
hund

Самопризнания в архитектуре

Из местных достопримечательностей. Колокольня евангелистской церкви Кайзера Фридриха, прозвище в городе: Сверло Души (Seelenbohren, стекло, металл, бетон).



Фото отсюда: http://www.de-online.ru/news/berlinskij_dialekt/2015-05-10-436