May 24th, 2015

hund

Троица - это там где отец, сын, мать?.. мать её за ногу, голову сломаешь

О, кстати, никогда ничего внятного не читал про Троицу. Из всего, что я прочёл, я сделал лишь вывод что когда-то получилось так, что актуальных богов когда-то оказалось три, и надо было их как-то соединить в одного, чтобы не допустить раскола скреп. Когда начинаются таинства, непостижимость впаривается - это значит вопрос важен и достигнута высочайшая доза лицемерия для его протравы, прокаливания, для сокрытия, к примеру, с помощью высокопарной болтовни со сложностью уровня эйнштейновской теории относительности, этого простого факта, что партия дала задание соединить трёх богов. А могла и двадцати трёх соединить потребовать, была бы двадцатитроица. Так вот, я бы хотел прочесть подноготную Троицы, то есть, как сливали в одного трёх богов, как наподдавали лицемерия и "логики", что за хипстеры были заняты в этой работе.

"Догмат о Троице считался таинством, непостижимым для человеческой логики; хотя позднее предпринимались попытки его рационализировать: например, один викторианский клирик предлагал представить себе карету, которой правят три человека, а другой викторианский клирик парировал, что в данном случае правильнее будет представить себе одного человека, едущего в трёх каретах".

Да, кстати, нельзя отрицать и того факта, что Троица способствует размножению микробов, и как-то именно микробы виноваты в том, что люди поклоняются Троице: в три раза чаще приходится это делать.
hund

Имениннику

Бродский: все страницы одинаковые, монументально, нетунеядно, но очень скучно, безжизненно, однообразно, литания воспевания музейности, монументности, постоянной повязанности прошлым, цитатами. Помню, меня неприятно поразила ещё в мои девятнадцать лет его строчка: что сказать мне о жизни - что оказалась длинной... теперь мне сорок. Вот блин, подумал я тогда, всего сорок, и он уже всё прожил, и ещё и гордится этим, тем, что он всё авансом умеет обращать в прошлое, в past perfekt, причём, с одним закосом: главное, чтобы с достоинством прожить, несогбенно. А вот теперь мне будет через два года сорок. И я всё ювенальнее, здоровее (последние болячки сошли после развода), разнообразнее, подвижнее (мне только-только, вот этой весной, стал нравиться скейтборд, причём в самом экстремальном варианте). Но мне никогда не приходило в голову делать из всего героику, мрамор. Мне по ощущениям лет десять - двенадать всегда, а то и восемь - девять, но никогда не больше двадцати пяти, и гордиться мне ни этим, ни чем ещё никогда не приходило в голову: и времени на это нет, и как-то всё такое разное и живое, что мрамора не выйдет. Бродский вылетел у меня из головы, как я уехал из России. Может быть, его перебили впечатления? Но вот у меня стоят его шесть томов, я перелистал, сегодня вспомнив, благодаря ФБ, что он есть, и он для меня неотличим от всей толпы Растропович, Ельцин, Березовский, Ходорковский... Всё это какая-то эффектно позёрская государственнически глобально придрачивавшая тусовка. Нет, это не наш стиль, это какая-то Анна Андреевна Ахматова форева. Дожил до 75? Или сколько там? И что он делал после зверя в клетку входил в сорок? Я думал, что сорок - и всё, привет, нобелевка и пожалте в сундук, ничего нового он так и не написал с клетки-зверя-входил.
hund

Культурный туризм как спорт шестидесятых

Ещё у Бродского что действует губительно на юный ум: его триумфальный стиль культурного туризма. С одной стороны, всегда галопом по европам, не видя ни одной из них реально, всегда находясь в своих кабинетных фантазиях о них. С другой стороны, этот галоп приобретает монументальные формы имперских баек, побасёнок, якобы маргиналий, претендующих на изыски знания и видение в капле - всего моря (особенно эти капли открываются во всей своей бутафорчатости, если действительно почитаешь тоже, вместе с Бродским, историю, и особенно если больше него, а особенно - если прекращаешь читать историю и разуешь глаза в настоящем). Два писателя были, подхватившие стиль Бродского: Вайль и Генис, они изобрели гид в стиле броского бродского туризма: привольное якобы без претензий попёздывание, но с нахождением в настоящем фатальных каверн истории и её атеросклеротичных мраморных жил. Вот же спорт шестидесятников! Утративший свою актуальность, когда границы открыли. Ну, первые пару раз в Европе - да, ты как Вайль и Генис и Бродский в одном лице, всё прикалываешься по мрамору и жилам истории, как ищейка стремишься к эрреген-объектам, которые видел в учебнике истории. Потом понятно, что так-то ты себя и обедняешь, как Бродский: мировое турне по вышедшим в тираж топовым достопримечательностям закончилось для него быстро, да особо он и не увлекался, придумав всё авансом, и Европу, и Грецию, и Америку (в которую он вообще не врубился никак, там и заглох). Да, конечно, надо добавить, я вообще не люблю старьё, корни, следы, рухлядь. Бродский совсем не мой поэт...