August 4th, 2015

hund

Трэш-записки

У меня есть один блокнот, среди многих, его использовал только для чистой графмании (то есть, чистое удовольствие переписывания случайных кусков случайных текстов). Перечитываю это творчество за последние два месяца. Обалденно! Я делал выписки так: например, открываю газету и утыкаюсь во вроде бы сначала симпатичную статью, какой-то фразой в режиме беглого просмотра зацепившую. С неё и начинаю писать на бумаге в блокноте. Дальше статья оказывается проходной ерундой. И вот как раз на том месте, где я понимаю, что это ерунда, я останавливаюсь в переписывании. И так же я поступал с рецензиями на фильмы, с коротких описаний на сайтах видеотек или на обложках дисков. С ними ещё интереснее: вообще обрывки фраз, и загадка в том, как же распознавал так сразу, что фильм говно. Но вот перечитываю - и...! Оказывается, есть типичные начала того, что меня не интересует. Например, "Старик, понявший, что ему осталось недолго жить, переезжает к..." И всё! Сразу как-то ясно, что это блевотина и я не буду это смотреть, но переписанный этот буквально кусок фразы, начала предложения из рецензии - остался.
hund

Тётя Федра и ювеналка

Федра - это очень актуально в рамках ювенальной юстиции. Жертва противопоставляет некоторые неконвенциональные установки принятым правилам игры, используя при этом в качестве "аргументации" собственные же источники своих установок и их финальное воплощение - детей, отрицая тем самым и охлаждённую природу принятой в обществе на данный ей момент, предложенной на данный момент в обществе, техники аргументации, правил игры. Естественно, она проигрывает в своей шантажистской риторике, детей отбирают, трагедия кастрирована.
hund

Вильгельмина, моя крыса, умерла

Вильгельмина умерла хорошо. По дороге к врачу я купил ей мороженое с карамелью и печеньем, и она ела его до самой смерти, когда подействовал наркоз, и умерла счастливой до безобразия уделавшись в шоколаде. Ох, всем бы нам такой смерти! Ела она впоследние дни бешено, так как её рак стал больше её тела, высосал из неё за последний месяц всё, а в последнюю неделю образовался большой пролежень и гангрена, с которой я ничего не мог сделать. Это абсурд: животное постоянно голодное, живое, весёлое, несмотря на быстро разрастающуюся гангрену. Я бы и не усыпил её, но она вчера страдала от запора, опухоль перекрыла всё уже, видимо, в животе. Нет, надо было и раньше усыпить, до гангрены, но меня останавливало то, что плакала она редко, а большую часть времени была весела, с огоньками всегдашними в глазах, очень жизнерадостное животное... да... с огоньками в глазах и с червяками в пузе. Врач сказал, что это такая популяция в берлинских зоомагазинах, с ранними и огромными опухолями - последыши экспериментов по борьбе с раком из местных институтов, надо запретить их разводить, потому что больше слёз потом, чем радости у людей. Но я вообще раздумал держать крыс. Вот почему: они с детства хотели жить без клетки, гулять, общаться, и лишь потом привыкли к клетке, уже и из открытой не хотели выходить. Может быть, и от староости, да. Но само то, что это было первый год насилие, когда они трясли лапами клетку, трясясь от любопытства, желая выйти, это меня всегда делало грустным, что для их же блага их надо держать в клетке. Пойду похороню её на поле Темпельхофа, там недалеко от моего дома как раз позволили кладбище для домашних животных.