November 25th, 2015

hund

Черножопые как есть

Интересно стало, а против Гитлера тоже так воевали, чтобы взять и сбить самолёт союзников? По тому образу войны и союзных сил, который нам продвигают в наследство, похоже, что нет, такой несоюзности и безалаберности, а то и подлости, не было. Да, это для меня и открытие с этим самолётом: а нет в мире никаких союзников. Все решают свои задачи, реализуют геополитические проэкты, защищают свои интересы - аутистский какой-то мир. Или же ИГИЛ никакой не враг. Но что тогда из него врага раздувать, на которого всем миром навалиться надо. Совсем уже до жиру дожиться надо, чтобы сбить нужную там машину в небе. Гитлера на них нет, скоты турецкие черножопые.
hund

(no subject)

Убежал с начавшейся конференции по философии. Вот семинар по порнографии мне нравится, потому что он искусство речи, постоянные поминки по здоровому психоанализу. Он разросся в живую дискуссию за пять лет. А философия не нравится давно. Они там имитируют, что это наука. А это искусство речи, мышления. Они там всегда начинают речь с какого-то старого, желательно позатёртее, пореномированнее, и якобы недореанимированного текста, и типа новооткрытого, неизвестненького. Так проще делать вид научности. Защищаться от того, что ты сам говоришь: а говоришь ты сам живые волнительные вещи. Литература, то есть. Говоришь о болящих темах, социальных силах. Какая в жопу это наука-то. Сегодня стало просто смешно. Вытащить какой-то текст Витгенштейна и пытаться вдуть в него проблемы коммуникации между союзниками в Сирии. Что за нелепые упражнения. Что у меня вообще за претензии к этому сборищу ссыкливых умалишённых лицемеров на зарплате за якобы науку. Прикрываются старыми текстиками. Господи, как я это вообще влип, в эту мудососию. Как трудно взрослеть. Надо было выучиться на врача или на математика, как я и хотел поначалу.
hund

Вечер

Столица Европы, социальнейший город и так далее вечером совсем не детское место для разговоров о социальном прекрасном прирученном капитализме, о правозащите, о светлых путях Европы. Припоминаю такие же экскурсии, как в последние дни, с группами российских активистов пять лет назад, тоже вечерами по осени, когда темнело всё. Всё было светлее, иначе. Сейчас город лежит как в тёмной яме вне пределов нескольких туристических маршрутов. Всё стало беднее, отовсюду нищета, задолбанность, суета, диковатость, и эти дикие пёстрые колёса обозрения с рождественских рынков. Да, правда же, подметили мои туристы, колёса крутятся необычно быстро. Я присмотрелся, а они крутятся просто бешено, быстрее, чем в прошлые годы, как там только люди выдерживают. Без глинтвейна, однако, не садятся туда. А как много их стало, этих рождественских рынков, и какие большие. И одновременно невесёлые, продавцы там невесёлые и совсем нет больше музыкантов и артистов на энтузиазме ни там, ни на Alexanderplatz. А социальное государство трещит по швам, это заметно наружно. Какой-то Дёблин во всём проступает, сосущее заострённое желание повеселиться в людях. За пределы Neukölln-a выбираться всё неуютнее. Здесь тепло, просто, все знакомы, постоянный Жижек и мечтательные трезвые бородатые лица вокруг.