December 29th, 2015

Gorky

Лыжники супротив аутистов

Ещё в этом селе есть детский сад для детей-аутистов, с лечебной направленностью, а также школа медитации для взрослых, оплачивается госмедстрахованием.

Я вот подумал, что можно совместить: медитация есть уход от я, от нервозности жизни в окружении себе подобных, а дети-аутисты изначально ушли далко и от я, и от себе подобных. Не надо их лечить, не надо возвращать в этот ад себе подобных.

Что за глупая установка на их лечение, на непременное возвращение в общество. Будто в обществе мёдом намазано, и будто кто-то доказал, что общение с неживыми предметами не так интересно, как общение с живыми. Понаблюдайте за ними в их одиночестве: они счастливы, ровно как и люди в медитации и её практикующие.

Интересное село. Лежит среди трёх гор с проложенными лыжнями, по ним постоянно копошатся высокосоциализированные люди, уже не знающие, куда девать энергию, и потому карабкающиеся и спускающиеся, карабкающиеся и снова спускающиеся... смотришь на них и одуреваешь от нисколько неприкрытой бессмысленности увиденного. Другими словами: радостно от здоровой бессмысленности жизни и удовольствия. Хотя если с ними поговорить, расскажут о море пользы от этих катаний, от именно этого удовольствия.

Если спросить ребёнка-аутиста, чего он так долго копается в писе, он только укажет на удовольствие, а до концепции оправдания удовольствий пользой он, в отличие от лыжников, ещё не дошёл, отстаёт в развитии.

А медицина у нас не на счастье направлена, а на восстановление трудоспособности. Потому всех и надо вернуть в общество, труд-то у нас стал неизбежно коллективен, да и вообще труд-хлеб всему голова.

Collapse )
hund

Искусственный снег и внезапно обнаружившееся соседство

А снега здесь нет. Есть искусственный, который подкладывают только на самые доходные виды лыжного катания: спуск с высокой горы.



На фотографиях дети играют с более не обихаживаемым спуском, на котором тают остатки искусственного снега. Все же лыжни превратились в дорожки для ходьбы по горам, чем я и занимаюсь пока здесь.



Как оказалось, мы остановились в двадцати километрах от любимой резиденции Гитлера в Обер-Зальцберге. Я это подумал, как только увидел фотографии, которые я сделал сегодня, пока четыре часа бродил по горам. Они здесь странноватые: всё покрыто крайне окультуренным ландшафтом, он хорош, узорчат, аккуратен и мягок, как плюш, как гобеленовая обивка - и его разрывают, с видимым усилием, голые белёсые скалы и горы, голые доисторически, разрушающиеся медленно, как зубы курильщиков, такие же унылые и неприглядные скалы-остовы. От них уныло и скучно. Здесь ещё Хайдеггер любил шататься по лесам, наверное, ловил и трахал прячущихся от Гитлера еврейских детей, так и додумался до своей скучнейшей мудянки про бытие. Мои фотографии я пока не буду размещать, очень уж они хороши получились, надо обработать, но пока не могу, так как, как начну, так сразу неумолчно так и звучит между ушей хайдеггерятина кусками с мощной подложкой Вагнера. Усталость, так всегда, не можешь избавиться от навязчивых мелодий или мыслей, когда устаёшь. Несколько фотографий окрестностей с открыток тех времён, 1938 - 1943 годов. Надо же... а без всякой такой мысли мы приехали в Оберзальцберг, так, домик подвернулся.