April 6th, 2016

hund

(no subject)

Последнее, что я подумал о левых, о левой идеологии на днях, и они все как в хорошо работающий слив в унитазе унеслись все, вместе с фамилиями, именами, обильными вокруг местами встреч, это то я подумал, что им не дано упороться до изнеможения магистральным неврозом общества (капитализмом), и вот они вместо обдолбки им постоянно бормочут невнятный невроз общественного переустройства, постоянно подвздрачиваясь этим, но так и оставаясь вялыми, не доходя до тех упоротых скоростей, до которых способно разогнать своих членов наличное капиталистическое общество. Вялая пресная горячечная бормотня о жизни в неотчуждении, о растениеводстве,о животных, о справедливости... на днях вновь это услышал, а сегодня не мог вспомнить, это мне снилось, как снится абсурд, или я это видел и слышал. Я это видел, слышал, читал. Люди не хотят быть счастливыми, часто нам хочется быть разогнанными, магистральными, упоротыми. Отсюда вся левая бормотуха и воркшопы по спасению еды и разделению её с соседями через приложения в мобильнике.
hund

Как плакать за всех и упарываться своими слезами

Левые уносятся в волнах удовольствия от фантазии наличия единого знания на всех, единой линейки вымерения счастья, тем самым якобы становясь назначенными за хранение эталона этой линейки, выполняют высокую миссию защиты слабых, сначала с помощью этой линейки как тупая школьная училка производя мириады слабых существ, саму категорию слабых и беззащитных перед лицом, как правило, мировых акул, капитализма, жутких нереальных абстрактных надуманных сущностей.

Накрутят себе этих чудовищ, как косяков с травой на вечер, и потом придумывают от них страдающих рабов, животных, природу, добро и зло в человеке и прочую лирику.

Нет никакой всеобщности, она лишь приятная возвеличивающая её носителя фантазия. У левых есть серьёзный вопрос: как можно быть счастливым среди всеобщего несчастья. Как это может быть не подло, не подло ли оно? Но ответ на него у них глупый: нельзя. В то время как счастье не в магистральности и не во всеобщей вымеримости счастья всех счастьем каждого и наоборот. Ближние не остаются голодными, так как с голодными рядом неуютно жить и есть вволю, а дальние живут в своих измерениях счастья и сытости, и мы их и могилой не исправим. Вот я о чём говорю, когда говорю, что левые - упоротые люди со своими справедливостью, растениями, животными по одному ранжиру на всех, в котором неясно даже то, есть животных или нет, покупать ли себе телефон за 700 евро, если в Африке горы вот такой вышины и т.п.

Вот почему надо быть очень жирными, хорошо откормленными буржуазными тварями, лучше всего на зарплате в центре Европы, чтобы быть левыми. Только при хорошей кормёжке, с жиру, возникает потребность дрочить не просто руками, а с помощью великих идей, в которых ты сам всех понимаешь, плачешь обо всех и благодетельствуешь тем самым всем. Жирных тварей пронимают только острые, совершенно упоротые идеи, вынесенные за пределы головы как делирий.