January 8th, 2017

hund

Постколониальная лирика

В городе есть несколько известных баров для европейцев. Что сказать, кроме как то, что колониальненько здесь. Молодые люди в своих тривиальных круглых шляпах с узкими полями и с круглыми очками выглядят здесь в силу этого остаточного колониализма совсем нетривиально. Как-то особенно оригинально, неповторимо и одновременно поэтому мерзко, что ли. Каждый и каждая такие единственные, уникальные становятся, что, конечно, куда деваться, кроме как ходить своим избранным хороводом из бара в бар. Не интернациональный город. Очень задевают пренебрежительные частые высказывания о китайцах, частое "они", "эти", "китайцы", "хины". Хочется попросить людей расслабиться, стать проще. Но ведь тогда им совсем скучно будет. А они ведь не за этим сюда ехали.
hund

Решётки на окнах

Обилие выпуклых решёток на окнах объясняется просто - это холодильники. Холодильник не сразу стал доступным благом в Китае. Дом, например, построили в 2002 году, но люди не сразу могли себе позволить холодильник. Как же они могли позволить себе квартиру за миллион евро? Нет, они не могли. Их сселили в эти квартиры из их одноэтажных хутунных халуп.
hund

Рождество

Рождество встретили ударно, в одном баре со здоровой интернацинальной атмосферой. Атмосфера эта создаётся тем, во-первых, что бар лежит глубоко в ебенях, а самые-самые ебеня здесь не на периферии города, а в самом его центре. Нужно знать, где его искать в лабиринте хутунов, и найти можно, даже зная, где он, только очень желая попасть в этот бар.



Домик, в котором поселился бар, отличается неповторимым итальянским каким-то шармом - он со всех сторон увит плющём и проводами.



Во-вторых, интернационализации общения и простоте контакта способствует то, что в баре открыто установлен аппарат дистилляции алкоголя, вернее, один капитальный и несколько самогонных маленьких аппаратов, несколько из них постоянно в работе и можно в любой момент накатить свежей горячей самогонки или даже джина, а также попросить для твоей компании раскочегарить один из дисстиллятивных аппаратов, что бесплатно, оплата по факту нацеженного алкоголя.



Кстати, бар совсем дешёвый, а вот качество алкоголя отменное. А сначала я подумал, что это у них тромбон какой-то стоит. Да, тромбон. Музыки в баре нет, слышны только тихие разговоры потребителей синьки и очаровательные капающе-журчащие звуки дистилляции. Запах ни с чем не спутываемый, бар можно найти по запаху, собственно. Я его с детства знаю, моя бабка гнала самогонку часто.



Из неудобств: назад идти затруднительно, так как после дистилляции хутунный лабиринт Пекина становится на порядок сложнее, до метро становится далеко, а таксисты не могут найти этот бар, его проулок. Но бар того стоит: ничего лишнего в нём нет, это именно бар - то есть, место потребления синьки с комфортом, а не всякая там субкультура, музыка и прочие фантики.


hund

Автоматические библиотеки

Автоматические библиотеки попадаются нередко как раз в удалённых от центра города местах.



Какая же это противоположность Берлину, где организовали пара дворов себе стихийную библиотеку-обмен в дереве и в старой телефонной будке, две или три штуки-то всего на город, и потом пишут про них во всех газетах годами как о специфической берлинской достопримечательности, как о свидетельстве типа силы гражданского сознания типа самого свободного города мира и культурной столицы по совместительству, и туристов водят с лекциями к этим будкам о том, как вот это вот ново и по-берлински продвинуто, учитесь вот чукчи стран третьего мира основам демократии и гражданской самоорганизации, рассматривая эти телефонные будки с конченым пошлейшим книжным хламом, который даже в привокзальных туалетах не листают перед тем как подтереться. А здесь нужна только карточка с пропиской для пользования этой библитекой, и в ней не кал выставлен, а то, что заказали, плюс актуальная художка.


hund

Знай свою норму

В китайском баре для китайцев всегда спрашивают "сколько ты выпьешь?" Вопрос надо понимать правильно: это не плановое пьянство и не подначка к состязанию, кто скорее упадёт из-за стола на пол, а это связано с тем, что здесь принято, уже неосознаваемо, похваляться количеством купленного бухла. Уже автоматически, бессознательно всё купленное сразу ставится на стол.

Чем солиднее компания, тем дороже алкоголь на столе, и тем его больше. Пустые бутылки официанты тоже не уносят, они так и остаются стоять на столе, повествуя о тех, кто их выпил то, что, вот, есть людям, что праздновать, и праздновать крепко. Потому нередкая картина: сидят в хлам пьяные китайцы за столом, уставленным пустой стеклотарой, радостно фотографируются на фоне этой пустых бутылок.

Отлегло прямо, как объяснили эту традицию. А то вчера меня спросили, сколько я выпью за вечер, я растерялся от такой прямоты и скромно сказал, что бокала вина достаточно пока что, и заметил, что этим малодушием как-то чем-то я обидел зачинателей вечера. Надо было сказать сразу честно: две бутылки вон те красивые красненького несите на стол и ставьте передо мной. И воронку мне не забудьте взять у бармена.
hund

(no subject)



http://www.vedomosti.ru/politics/news/2017/01/08/672090-zhiteli

А почему китайцев не спросили, верят ли они в третью мировую? Их всё-таки полтора миллиарда. А потому, что их этот бред не интересует, этот искусственный разогрев сюда не доносится, и не разогревает им голову также и потому, что он иной природы, чем местный разогрев, и потому не заставляет ворочаться во сне, он "не вопрос".

А что вот, если здесь задать вопрос "А был ли Хайдеггер антисемитом?" или вопрос "Обретает ли Пруст потерянное время через написание книги?", "Страдал ли Христос и за нехристей?" и т.п., то есть, что-нибудь такое вставить, обычную европейскую жвачку в качестве разговора - это хоть какую-то реакцию может вызвать? Нет, никакой. Я уже пробовал, это непонятно, и не только эти вычурные утрированные примеры, которые я привёл. Это как что-то наше прикольное, интимное девичье, забавное милое европейское местечковое здесь воспринимается, как непонятный хамон какой-нибудь или заплесневелый сыр - комичные, несъедобные продукты неизвестных далёких племён, которые трудно было бы счесть едой, если бы не сказали заранее, что это еда.

Почти всё это наше вечное воспринимается здесь как определённое вино из определённого региона далёкой сказочной Италии, как особая поделка каких-то туземцев эти и другие вопросы слышатся здесь. Почти месяц я здесь, и уже не могу прочесть ни одной книжки, которые взял с собой из дома, не читаю уже и немецких газет онлайн - это не читается, далеко и так трогательно, и даже смешно.

Последнее, что помнится: история о теракте в Берлине, здесь никому не известная, она прошла в новостях парой строчек перед новостями спорта, в тот же день здесь об этом и забыли - мало ли чего в том Берлине ни бывает, да и Германию здесь часто, благодаря СМИ, считают ещё одним штатом США (впрочем, я и сам так считаю без всякой китайской госпропаганды). А ведь так и есть: этот вот теракт отсюда смотрится как высосанная из пальца психодрама, очень специфическая, очень искусственная, высокое искусство во всём своём "осмыслительном" наполнении, смотрится так, как далёкие уже пьесы шестнадцатого века.

Но Маркса же они вроде здесь прочитали. А интеллектуалы у них по Прусту, по Христу, да по всей заветной компании убиваются, перенимают опыт, пишут очень похоже.

Всё равно не могу представить, как это читается здесь глазами моих же знакомых китайцев про берлинский теракт, если взять попробовать дословно перевести одну из тысяч фундаментально-осмыслительных статей про него. Как что-то про Винни-Пуха: загадочно, зашифрованно, немного смешно и настораживающе.