October 4th, 2017

hund

(no subject)

В пятидесятые годы на новый радиозавод в г. Омске приехали работники. Построили себе сами дома и дачи, аккуратно, ухоженно, красиво, улицы Первая и Вторая Учхозные. Туалет там был на улице, вода тоже. Но там было здорово. Каждое лето в моём детстве. Да и потом я предпочитал жить по несколько недель там, перебираясь туда к тётке моей. Она жила там, а я как на каникулы к ней с другого районв города, где жил в довольстве и в тепле в благоустроенной квартире, приезжал пожить, читал запоем, возвращалась способность концентрироваться, читать. Живя там, я переставал ходить в универ, таскал воду и выносил отходы, в девяностые и двухтысячные. Хотя Учхоз тогда и стал уже разваливаться. Но всё равно было здорово и тихо, несмотря на обилие алкоголиков, кстати, детей тех рабочих, которые стали спиваться в вынужденных по три года отпусках с радиозавода. Был, впрочем, в двухтысячные жив ещё старый здоровый заводской, хотя уже стареющий и съезжающий оттуда, костяк-актив, родители этих учхозных детей. Теперь у них остались там только дачи, огороды. А улицы снесли, и ничего вместо них не построили. Снесли и туалеты, и тоже вместо них ничего не построили, даже дырки в земле засыпали, а говны утрамбовали. Колонки ещё дают воду, отличная холоднющая вода с прекрасным тонким привкусом нержавого металла. Осталось пара домов не снесённые. И как раз дом, где я был каждое лето в детстве лет до десяти.



Это был красивый ровный розовый дом, он хорошо пах всегда. Да и сейчас тоже, кстати, всё тот же запах, та же тишина. Но больно до слёз всё же смотреть на это зарастание растениями. Те три окна слева на втором этаже - там как раз и жил дед и моя тогда совсем юная, тогда восемнадцати-, и около того, -летняя, тётка. И я летом там жил в детстве.



Игарка сгорела, в 1997 году я увидел там только остатки после пожара, две трети города было из дерева. Этим летом я не увидел и следов пожара, тундра сожрала всё, даже сами улицы, там чернобыльское буйство зелени на месте таких же когда-то красивых ровных домиков, которые тоже строили для себя сами рабочие. А вот куски Учхоза стоят, уже произошло вызывающее боль нарушение живописной заброшенности, это уже не живопись, это распад, пожрание останков. Вот так исчезли два любимых места в мире: Игарка и Учхоз. А больше я в России ничего не любил никогда. Петербург не переносил на дух, Омск в целом тоже кроме Учхоза весь как выблеванный какой-то, быстро потерял форму и формы, будто как ненароком сблёв за углом на стенку чей-то стеснительный. Несуразный город, стержень-то потому что из него выпал, вынули, глупо обворованный-на-постоянке город получился, говно типа Норильска. Москву вообще терпеть не мог и не могу, это тупая суетная нажористая хуета, а не город. Да ни один город, где жил и бывал там, в памяти не отложился. Что произошло с Игаркой и с Учхозом - для меня это личная гуманитарная катастрофа планетарного масштаба. Красноярск, Новосибирск, Екатеринбург ещё более-менее здоровые города, с лицом, но тоже лица их размывает теперь. А Красноярск вообще стал отравлен и физически неимоверно, и морально.

hund

(no subject)

Как нужно рассматривать мои фотографии: см. картинку. Сам не понимаю, как я раньше пялился в семнадцать дюймов ноутбука, а то и вообще в телефон. Ландшафтные фотографии так и вовсе никак не смотрятся в несоответствующем размере.


hund

Колывань мон амур

В чудесном маленьком городке Колывань под Новосибирском в августе этого года я нашёл настоящий заповедник Советского Союза в его красивейшем изводе. Там же я отведал изумительный торт "Прага" того самого вкуса, нашёл настоящие ромовые бабы всего по 16 рублей, пирожные "Лисичка" пропитанные сиропом не хуже ромовых баб, поел винегретика в столовой-закусочной "Берёзка", там ещё Чехов останавливался и училась в школе Жанна Агузарова, которая не признаёт Колывань своей родиной, но все это знают, заносчивая она, а потому памятник ей я сфотографировал сзади, см. фото, как и фото торта и пирожных. А в баню попасть не удалось, был женский день, увы. Но зато выпечка отменная. Меня вот что поражает: в Германии нет культуры балования себя едой (здесь едят чтобы насытиться и пиздойхен нах арбайтен). Если торт - то обязательно к празднику, и стоит, как и весь грёбаный хэндмэйд здесь запредельно. Такое пирожное, за 22 рубля, "Лисичка", стоит здесь 3.50 €, и это самое дешёвое, в турецкой кондитерской. А там я иду, раз купил тортик "Прага", потом пирожных, потом ромовых баб, как хорошо и просто!

IMG_7054.JPG


Collapse )