February 24th, 2018

kerl

Справа от городка Китай, слева Таиланд

Героин совсем в другом районе, но здесь, на берегу с отличными видами на Меконг и на Таиланд, для туристов местные лаосские хипстеры организовали небольшое шоу героина, продают футболки с надписью "Реально торчу", "Ремиссия", "Лао-Дао-Порошок" и так далее. Хипстеры здесь очень милые. Охранником у банкоматов приставили деда в виде Уильяма Берроуза, он там спит то на стуле, то в палатке. Важно вот что: городок подминается китайцами, они здесь всё скупили уже стоящее, превращают всё в пластмассу, хотя это и трудно в постоянной влажности делать. Сразу можно сказать, какой гостиницей владеют, управляют китайцы. А у лаосской молодёжи остались несколько баров, которые росли вместе с ними. Там очень хорошая атмосфера, хотя иногда они и стараются сделать всё липким на берлинский манер, всё протирают какими-то вонючими тряпками в одном баре, например, но берлинского проссанного лоска так и не нарастает, хотя столы так же липки, как и в Берлине. У лаосцев не получается стать китайцами, бангкокцами, берлинцами. Они сами по себе. Не получается превратить невинную липкость своей вонючей тряпки в берлинский лоск, не тот масшаб, не та степень немытости тряпки, как там.

Бар "Гекко" отличный, все мелочи любовно сделаны, всего два столика, за одним компания хозяев, я засмотрелся на стены, на которых все фотографии тех же людей, которые сидят рядом в полночь и пьют то же, что и мы, и смеются, и там же они на фотках, ещё со школы, одноклассники и пионеры. И всем лет по 25 - 30. Когда они заметили, что мне нравится обилие разного стекла и фонариков, они мне включили ещё гирлянд и света по стенам, подсветки для бокалов, висящих на потолке. Совсем другие лица, чем в нашей гостинице, где все китайцы, других гостиниц уже не было спонтанно чтобы найти.

Заведующая у нас вообще атас, типовая фитнесс-лесба, формата пацанка-гаврош, деятельная, злая, чеканит каждый слог своего отличного английского, предложила мне снять обувь на входе, а я уже прошёл в ней и сел в холле, я не думал, то тут возрождают древние лаосские обычаи-то, особливо в китайской гостинице. Какое там! Манерная гостиница, короче, и заведующая дёрганая, вся на цырлах, когда я сказал, что спасибо, сниму, но потом, я устал сейчас, она сказала "Ясно. Окей. Сидите" и обошла свои владения кругом зачем-то передо мной, указав по окончании нервного променада по кругу мне на полку для обуви у входа. Соорудила она подставку для обуви... Я спросил её, хочет ли она быть лаоской больше, чем сами лаосцы? Она опять пробзделась пробежкой по кругу по холлу и сказала "Так. Ясно. Регистрироваться будете?" И тут у меня впервые в Лаосе потребовали паспорт, и она намеренно демонстративно сняла с него ксерокопию. Я тут же попросил её уничтожить, это незаконно, говорю. Она предложила замазать "сенсибеле датен". Я всё замазал, кроме своей фотографии и фамилии. И мы пошли в Гекко-бар.
Gorky

Huay Xai

После юга и центра Лаоса, и даже в полностью китайском, северном приграничном городке, полностью перенятом китайцами, но всё же лаосском, здесь, в Huai Xai, на границе с Таиландом, уныло. Во-первых, решётки на окнах до третьего этажа. А все две недели здесь, в Лаосе, до этого городка, даже в самых больших (их всего два) городах Лаоса никто не запирал двери, не закрывал окна в гостинице, когда уходил, и так же и жители городов, уходя на работу, закрывали только дверь в дом или квартиру, но не окна. На фотографии за моими окнами ресторан "Огни Меконга", который я описал вчера, место так себе, если бы не огни Меконга. Ещё помню, как меня поразило, что на всех автовокзалах люди оставляют свои смартфоны, планшеты, ноутбуки, айфоны воткнутыми заряжаться в любую розетку, хоть в туалете, и идут на рынок или в кафе или просто бродить в ожидании автобуса, и возвращаются через час. Это в городах, где до 50.000 жителей.



Во-вторых, потайная слежка. В Китае вот мне очень нравилось: у подъезда сидит домовой комитет из бабок, с повязками, часто в будке особой, всех могут обо всём спрашивать, записывают в какую-то книгу с прнумерованными страницами ответы. Домком доносит в общественный комитет, общественный комитет присылает участкового или же дружинников или тех же бабок в квартиру, чтобы её проверить, например, на наличие женщины, особливо если беременной китайской, особливо, если затяжелела от иностранца. Ко мне в Пекине приходили, с ордером на осмотр квартиры на предмет наличия женщины. А здесь всё гнилое как Бангкок, тайненькое, болотное, плесневелое, тёмненькое. Пришёл местный КГБ-шник, расспрашивал, почему я интересуюсь героиновой темой здесь. Вчера я уфоткался интересных персонажей в героновом районе здесь: например, дедок-европеец, судя по речи, датчанин, вышедший в ночь из дома в штанах с лампасами, но без обуви и в майке и в носках, которому казалось, что я за ним иду, и он убегал и прятался за банкоматами, а когда я достал камеру, он завыл истошно и побежал, натыкаясь на мусорки, они здесь по пояс, он упал в одну и орал оттуда, разные люди, заснувшие с чипсами и косяком героина там и сям, на них ссали собаки и лизали им обсопливленные до пузырей изо рта от счастья лица и так далее. Красотень. Будет время, разберу ещё эти фотки. А вчера их посмотрел работник ФСБ, и, едва ли не повинтив пальцем у виска, спросил меня, зачем снимать такую срань, есть же красивые огни Меконга и будд хоть жопой ешь, и не хочу ли я компрометировать как-то Лаос, и не журналист ли я. Я сказал, что не наркоман, не журналист, показал вены, весело похлопал по ним, от чего глаза милиционера ещё больше округлились, у лаосцев это часто бывает, глаза расширяются прям на глазах от недоумения. И он ушёл.

Предполагаю, что на меня настучала наша заведующая гостиницей, я вчера сидел пил чай в холле в два ночи и восторгался по телефону как назло на английском нафотографированным в том районе, а она крутила педали рядом в тренажёрном зале, как оказалось, когда она вышла, и лицо её было неприветливо, но сияло почему-то. Ясно же, что гандониха настучала. А у самой в ванных комнатах вода из раковин бежит через трубу прямо именно на ноги, когда чистишь зубы, стоя перед раковиной, сток так сделан.

В-третьих, еда дорогая, невкусная. Чашечка мюсли с очень сладким кефиром - три с половиной евро. Лаосской кухни нет. А везде была, отличная лапша с курицей или с говядиной или с тофу, большая тарелка, с ещё большей тарелкой самой разной зелени, от дикого базилика и мяты до укропа и манго за два евро, чистая, горячая. А здесь лаосская еда грязная как лапша и столики в Бангкоке были, куда разве что только не выжимали ту ссаную тряпку, которой вытирали столы, руки, тарелки, лицо продавцы, а чисто было там только в очень дорогих ресторанах, но тогда я уж лучше дома в Берлине пойду лапшу есть, там и то дешевле, чем за чистым столиком в Бангкоке.

Трущоб здесь нет, но лаосцы или очень повышенный средний класс, они работают в продаже туров, в ресторанах официантами, или очень бедные, и живут в другом районе, нетрущобном, но тоже с решётками на окнах, среднего приличного, как везде по Лаосу, уровня жизни в этом городке нет.

Понимание русской души в Лаосе

Ни немцам, ни лаосцам не могу объяснить строчку из песни Валентины Сергеевой "Прости меня мама, прости дорогая, прости, что воровку на свет родила": они не понимают, кого за что надо прощать. Я им говорю: это и есть суть, суть нашего распиздяйства, безответственности, или, цивильно выражаясь, соборности и диффузной ответственности, это невменяемое "прости меня за то, что сделала ты". Сегодня плавали по Меконгу, одни на большом круизном лайнере, больше желающих не набралось, за 12 евро два часа с гидом, плюс вода и кола бесплатно, плюс можно ставить любую музыку, какую хочешь, если никто не против.



Что я могу сказать... Валентина Сергеева слушается в этом городке отменно, вспомнилась мне вся, всем корпусом, так сказать, творчества своего. Городок очень напоминает городок из фильма "Воры в законе", снятого на заре перестройки.

Сегодня гид объяснил, почему городок такой говнистый: его шеф таиландец с другого берега, вбахивает деньги, всё в городе принадлежит ему, полиция купленная, имеет новейший вертолёт, этот новый круизный теплоход, три старинных американских лимузина, живёт на горе у древнего храма местного будды на противоположном берегу (в Таиланде, то есть, уже), темы героина не касается старательно, потому им все тут довольны.

Отличная критика начальства из уст подчинённого, отличная прогулка длиной в 52 песни Валентины Сергеевой и в три часа (час покатались просто так, потому что сынишке капитана нравилась прогулка). Обязательно пересмотрю фильм "Воры в законе", как только будет время.



А вот китайцы отлично понимают, как это, к кому, кто кого должен за что прощать в песне Сергеевой. Потому что они такие же ебанутые, так же хорошо оттраханные в позиции снизу по вертикали, как и русские, с развинченными мозгами насчёт того, кто чего хочет и как вообще строится желание чего-то делать, его проявление, ответственность за него.
Gorky

И снова немцы, они везде, куда ни сунься

Немцы даже на отдыхе, даже в буддистском монастыре, не в состоянии вести себя прилично, держать себя в руках, своё говно молча во рту. Все люди мира, все лаосцы, китайцы, тайцы, вьетнамцы, шведы, итальянцы, испанцы и т. д. только рады сфотографироваться. Но не немцы. Эти сразу строят агрессивные отмороженные рожи, мычат или кричат, что нельзя их фотографировать (как этот херр с фото), даже если всего лишь случайно попадают в кадр, даже когда от них отмахиваешься, мол, не лезь в кадр со своим смурным мурлом, двигай обратно в Берлин и там порти людям своей мрачной хряпой настроение.

Все немцы такие особенные, индивидуальные личности, фотать их не моги, сразу грозят каталажку вызвать, требуют удалить их сверхценные фотосы, машут кулаками аж с 50 - 10 метров, как увидят объектив. Как же они задрали. Ну не лезьте вы под ноги, под руку, задрали уже. Ну не везде в мире действуют их дурацкие законы, даже не везде в Европе, а только в Германии, и не везде применим их этикет. Сидели бы там, написав себе законов под свою ущербную психику, нет же, ездят по миру, мычат. Надо держать своё говно во рту достойно, раз набрали его полный рот.

Закажу себе принт на футболку: Ахтунг, ахтунг, спокойствие только спокойствие, немцев не фотографирую. Я ожидал, что лаосцы с их сверхдревними верованиями будут противиться фотографии, всё же туземцы или как там... но нет, они даже в самых удалённых деревнях стар и млад так и лезут в камеру, а ПАЛЬМУ первенства в дремучести, идиотизме, зашуганности и страхе по-прежнему удерживают немцы, трясясь над своими изображениями.