April 19th, 2018

kerl

Анекдоты с упоминанием евреев табуированы в Германии

Ich: "Mann, ich bin so ausgeruht." Ох, я так хорошо отдохнул.
Freund: "Wie gut hast du geschlafen?" И насколько хорошо же ты выспался?
Ich: "Wie Gott während des Holocaust" Как бог во время Холокоста.

Сегодня рассказал этот анекдот у врача-аллерголога. Он попросил больше не приходить к нему (я рассказал анекдот громко в приёмной, мне было скучно, я сидел два часа, так как пришёл без предварительной записи и хотелось устроить маленькую дискуссию про какую-нибудь ерунду, ну, меня там и спросили в очереди, опух я от аллергии, от пьянства или от сна).

(no subject)

Торговал сегодня лицом. Оно у меня умное, одеться могу я ему тоже подобающе. Обычно я в Берлине одеваюсь как попало, не расчёсываюсь, могу не бриться по неделе, по две, а было, что и по три, если не надо на работу, я даже не моюсь, если не хочется трахаться или там куда-то прийти к тем, кто мне нравится, на улицу здесь я выхожу в драной старой одежде, не умываюсь, мне нравится в Берлине вонять, вообще иметь отталкивающий вид, как и масса народа здесь.

Если мне скучно, я часто могу ходить по кафе и улицам, собирая бутылки, сдавая их, это как спорт, хотя в деньгах я не нуждаюсь. Мне нравится реакция моих ровесников, их испуг, когда они видят человека в отличных очках, даже часто в отличной одежде, подороже и помоднее, чем у них, с невероятно чутким, благородно грустным и умным лицом, но который собирает бутылки, выпрашивает их у них со столиков, если вижу пустые бутылки. Этот прикольный страх оказаться на дне. Это перебитое желание заговорить, заменяемое на протягивание мне бутылки, это чуткое ощущение социальной границы, эта сладость мазохизма и веры во что-то нерушимое в обществе, страх, очко жим-жим и т.п. - о, масса всего в их испуганных глазах в эту минуту.

В пятницу вечером за час легко, не перегружая рюкзак, можно на 25 евро собрать. За круг по району, сдавая во многих точках. И так три - четыре круга по козырным местам, где стоят очереди людей в модные бары, галереи, дискотеки с дорогими бутылочками в руках (пластиковая бутылка или жестяная банка стоят 25 центов), с модными тупыми напитками, они их сами изобретают, дизайн им сами рисуют, крафтовенькое всё такое, помодней, и пьют их сами, говно всё это крашеное, алкопопс, а я люблю мимо них пройти, или стоять смотреть на них, типа алчно ожидая, когда допьют. Три - четыре часа и сто евро на руках.

А тут предложили проехаться до пригорода, читая газету и давая интервью, а потом под камерами среди десяти таких же запроданных морд погулять по выставке, произнося примерный текст о выставленном трикотаже. Сто пятьдесят евро за три часа в целом - для Берлина неплохо. Только было очень жарко сегодня, плюс двадцать восемь. По пути зашёл ещё в полицию, пока прикид такой дурацкий, приличный был на мне, чтобы написать заявление на русских, которые очень надоели уже со своими ночными дискотеками. Я один раз уже ходил к ним пить и танцевать, и уговорить прекратить музыку после десяти вечера, предупредил, что в следующий раз приду не в гости к ним, а в полицию, но они не унимались, они некооперативные какие-то, забывчивые, написал сегодня заявление с паролями, явками, всё, что видел, когда у них был в гостях ночью месяц назад, когда не мог уснуть от лабмады и восемнадцать мне уже забирай меня скорей, я описал.

Я удивляюсь здесь сам себе: у меня здесь нет никакого чувства общности ни с кем и ни с чем, здесь я никогда не хочу выглядеть хорошо, попросту не приходит в голову, если это не работа, здесь я могу пить и веселиться с людьми, а потом пойти и всех их описать в полиции, потом снова могу прийти к ним пить, потому что всё равно же не уснуть, они окно открывают во двор, курят в него, когда звучит ламбада. Могу сниматься в дурацких репортажах с выставки статистом. Завтра снова иду торговать лицом. И ещё смотреть новую квартиру в тихом районе и в тихом доме, пока буду в костюме, мытый и бритый.