?

Log in

No account? Create an account
beijing mummi

День победы в Германии таков

Идём сегодня с журналисткой раша тудэй снимать праздник воссоединения стены или как он там называется у местных в гей-траходром на 800 человек на писс-пати!



Дадим просраться русскому телезрителю от ужасов запада, как тут день независимости страна отмечает по писс-пати все до единого разбредаются.

kerl

Здоровый цинизм и здоровое молчание

За что я люблю москвичей, берлинцев (не всех, но в этих городах много тех, кого я люблю), и чем они похожи: нет лжи. Они не смотрят телевизор, он выпал из их жизни, они не знают больше, что такое коммунизм и капитализм, Россия или Европа и т. п., потому что когда-то поняли, что это очередные понятия-разводки для простаков, и эти понятия все типа архиважные тоже выпали из их поля зрения, равно как и понятия человек или животное, гетеро или гомо, они не смотрят ни раша тудэй ни си эн эн, не читают ни журнал "Логос" (новый который, стал совсем не торт, не тот), ни "Новую газету", ни газету "Аргументы и факты", так как это надуманное противопоставление тоже, и во всех трёх изданиях пишут одни и те же люди, и написано там то же самое, что и на сайте Кремля и на картинках сладенького Бэнкси.

Люди в Москве и в Берлине, кто не ходит на демонстрации (это опасно, неэффективно, неинтересно, а самое точное объяснение - не приходила ни разу такая мысль), кто пишет сразу в "Логос" и в "Новую газету" и сразу речь Путину (я тоже всегда писал сразу в три места, надо было ребёнка кормить) или кто не пишет ни туда, ни туда, ни туда, но почему бы и не написать, если за это платят и можно зачесть как публикацию к получению степени и рабочего места (читать не рекомендую ни ту, ни ту, ни эту гавнину), люди, вышколенные капитальным, брутальным цинизмом, но выбросившие из головы всё, чем их пытались наебать.

Так вот, я о чём: жизнь есть в Берлине и в Москве тихая, естественная, сильная, под и над, скорее под, в обход всего этого наебалова, жизнь немая, увы. Но и ура - потому что её невозможно взломать, жизнь тихая, сильная, но и хрупкая, тайная, в обход и правых и виноватых, вообще невидимая, как в прозе Евгения Харитонова - вот за то, что такая жизнь есть, я люблю Берлин и Москву.

А всякое правое, левое, Путин или Навальный, ГДР или ФРГ, м или ж и так далее крикливость и вообще что попадает в СМИ - это бред и средство заработка, взгревания страстей у дураков, которым энергию девать некуда (потому им надо писать журнал Логос, сайт Кремля, Новую газету, и мы будем писать им на гора, потому что теперь экономика страстей, услуг и эмоций, и все считают, что работа - это не произведение силы на расстояние, как то правильно писали в школе в учебнике физики, но теперь забыли, и теперь работой считается сидеть читать и писать в тепле и в уюте в офисе о том, что ты думаешь о том, что подумал твой коллега за соседним столом о том, что подумал другой коллега за столом в другой комнате).

Впрочем, нет, люди в прозе советского педераста Харитонова поломанные, изнасилованные. Ровно как и поломаны и изнасилованы чаще всего люди, пишущие одновременно в "Логос" и речь Путину (в России и в Берлине масса поломанных, потухших людей, заменивших весёлость злобностью от своей сломанности и принужденности).

А я говорю именно о людях, вышколенных цинизмом, столкнувшихся с ним, но отошедших с пути этого дебильного поезда-машины, чтобы не мешать ему пронестись мимо и улететь-ухнуть в пропасть (туда так или иначе, скорее рано, чем поздно, ухает всё, что основано на злобности, недоедании, кнуте, манипуляции, нежелании, принуждении).

Это не надо путать с позицией "моя хата с краю" и с культом маленького гордого аполитичного профессионала, который всегда предлагают кровожадные режимы, мол, делай свою работу, подмети свой двор, не ссы мимо своего унитаза и вот тогда-то, по теории малых дел, всё в мире и наладится, только не лезь в политику - нет, я не об этой разводке.

Я о людях, которые продают свои умения, ум, то есть, силы не под давлением, а по желанию. Их немало, и не надо быть кем-то особенным, чтобы это получалось естественно и просто.

beijing mummi

Девяностые, истоки здорового цинизма

Помню, когда я с утра работал на музыкальной радиостанции и поздравлял с пиздилетием по 50 рублей за поздравлялку, готовил новости во славу губернатора и вёл в прямом эфире долгие беседы с гостями программы о том, как им удаётся делать такую хорошую водку (от неё дохли люди как мухи) или такую вкусную колбасу (её запретили потом есть и засудили врача, её подписавшего к поеданию, а судью закопали в лесу с её ребёнком заживо, она вякала против этого мясника), а вечерами работал на оппозиционные СМИ, написал я однажды листовок очередным нацикам, да так красиво, что этим заинтересовалось ФСБ и аж завело дело. А ещё я преподавал философию в госунивере и политологию, аж на ставку, но денег не было, потому хвалил водку, колбасу и писал и правым и левым на заказ всё, что просили. Так вот, эти листовки анонимные мне же на экспертизу и принесли на кафедру. Сам себе я писал экспертизу, разнёс себя в пух и прах, нашёл признаки даже гитлеризма в своих сочинениях, осудил, разобрал по косточкам, по буквочкам, сослался на высказывания Ленина, Путина, Христа, местного митрополита, губернатора и других великих деятелей науки, справедливости и искусства, просил высшей меры наказания для автора этого говна. Всех нахуй по её результатам за полярный круг сослали и посадили кроме меня. Вот так мы жили. Девяностые и двухтысячные тоже, кстати. Давайте, давайте дальше расскажите, какое весёлое время было благодатное.



На фотке мне восемнадцать лет, я выгляжу старше, чем сейчас, одной девушке я пообещал уже оторвать башку, если ещё будет лезть ко мне с ребёнком, которого родила, скорее всего, да, от меня, но я не знаю, правда ли от меня, не было интересно ни тогда, ни сейчас тем более, а с этим ребёнком я решил остаться в отношениях отца и ребёнка, во многом потому, что мягкое давление общества было, родителей, понятий друзей и окружения, универа (все очень жалели мою тогдашнюю жену, она там тоже училась). Везде тогда много ковров не потому, что все любили ковры, а потому, что тогда могли зимой отопление на две недели и даже на месяц выключить. Так вот, я смотрю и вспоминаю все эти ужасы, и это вообще не я, а будто кто-то мне всё это рассказал, подкинул фотки, или это был яркий интересный сон, не хороший, не кошмарный. Точно не эротичный, ни на гран, точно триллер и ужастик отчасти. Но никаких чувств нет к этой "памяти". Это и есть, собственно, бесчеловечность, распад, то, о чём можно пожалеть как об утрате, жестокости - когда твои части, твоего тела, времени или сознания, больше не твои.

Так вот, многие такой опыт оценивают как бесценный опыт взросления. Это неверно. Это такой опыт, которого не должно быть вообще ни с кем, никогда. Но тогда было со многими. Травмированное общество, общество травмы. Многие не выкарабкались потом из этого, их тоже закопали, они сдались, спились, сорвались и так далее. Или пишут в "Логос" или речи Путину, что одно и то же, вообще-то. Но, пока я не могу объяснить точно, как это, у меня тогда появились человечность, витальность, сочувствие, а раньше не было. И потом уже самый здоровый цинизм и способность уже автоматически, не вдумываясь, обходить любые слова, убеждения, веру и прочее говно, такой цинизм появился, а не тогдашний цинизм, когда всё поровну и всё переваривается крепким молодым желудком.

Ещё о фабриках архиважных понятий, о СМИ, о достоверности науки, где правда, в чём сила брат и т.п.

Фееричная история о том, как трое ученых решили на деле продемонстрировать нищету современных постмодернистских наук вроде "гендерных исследований" и прочих "политик идентичности" в призме "критической теории". Для этого они начали писать как бы научные статьи в рецензируемые журналы по теме, одна другой краше. К примеру, статья о том, что мужчин нужно дрессировать как собак, чтобы отучить от "культуры изнасилования" - опубликована в журнале "феминистской географии" Gender, Place & Culture. Статья о том, что искусственный интеллект опасен потому, что будет запрограммирован на мужское империалистическое мышление - вышла в журнале Feminist Theory. Статья о том, что представлять женщину без ее согласия во время мастурбации есть форма сексуального насилия - вышла в журнале Sociological Theory.

Всего автора настрочили 20 статей в таком духе, из них 7 вышли в рецензируемых журналах, еще 7 семь находились на стадии рассмотрения, когда авторы решили разоблачить пранк. Вишенка на торте: они переписали главу из гитлеровского "Майн Кампфа" с использованием феминисткой лексики. И ее опубликовали в феминистском журнале Affilia! Даже "Моя борьба" в названии не смутила.

Какие из этого выводы? Во-первых, писать в такие социологические журналы можно вообще все, что угодно - лишь бы использовался птичий язык характерный для этой среды ("гендер", "абьюз", "маскулинность", "угнетение", вот это все). Во-вторых, писать "исследования" по теме могут люди совершенно посторонние, просто изучившие тот самый птичий язык - "профессионалы" не заметят никакого подвоха. В-третьих, под соусом "феминистской оптики" можно проталкивать сколь угодно людоедские идеи - будь то предложения дрессировать людей или даже целые куски из "Майн кампф". Еще раз напомню, что все это подается, как "наука", "научные исследования" и "научные журналы".

(c) Михаил Пожарский