?

Log in

No account? Create an account
beijing mummi

Арабы у себя дома

Амман очень красивый и тихий город. Я здесь впервые. Решил выйти погулять несколько дней на пути в Пекин, пересадка.

Здесь отличный международный аэропорт, не сравнимый с берлинскими аэропортами, с тесным Тегелем и Шёнефельдом, свинарником с сервисом за гранью представимого.

Арабы - очень сильное впечатление, впервые вижу их в естественной среде обитания, в стране, где на них никто не давит, не демонизирует. Так вот, это совсем не крикливые, не грязные бездельные люди, как их рисует западная и американская пропаганда. Они и в Берлине не такие. Но в Берлине они всё же заметно нервные, не тихие. И да, там среди них, именно что среди постоянно проживающих в городе, много плохо одетых, с одеждой с запахами, да, много и криминальных и пьющих алкоголь.

Как я понимаю, и в других европейских столицах тоже (в немецкой провинции совсем не крикливые, не дёрганые). Трудно быть тихим, если постоянно предлагают другой образ, грязного преступного араба. Мне очень нравятся гомофобные страны, подумалось. Вот здесь очень тихо. Не потому, что здесь всем заткнули рот. Но потому, что нет трескотни, надуманных тем, постоянной защиты чего-то надуманного, надуманных травм.

У нас там перепроизводство болтовни, тотальная занятость в болтовне. Этим там защищают интересы малых групп, этих новых ценных единиц современного общества? Какая надуманность. Очередная, притом. Как там много нищих, депрессивных, завонявшихся людей, курящих, пьющих, на антидепрессантах в Берлине (не меньше половины). Потомственно не работающих. И это никакая не малая группа со свободно отстаиваемыми интересами, это треть города минимум (треть трудоспособного населения Берлина безработные официально, беженцы не в счёт, им запрещено законом работать), это слив всей идеи малых особых очень интересных групп с интересами. Это группа без интересов, и уже немалая.

При этом все видят только грязных якобы асоциально настроенных арабов. Я таких не встречал. Я встречал и видел арабов, которым неважна эта пропаганда, им важно иметь своё место в обществе, своё дело, вести достойную жизнь. Обычные люди, с обычными целями.

Всякие оскорбления человеческого достоинства в виде издевательства над собой и окружающими, в виде саморазрушения (у нас можно разрушать себя, но нельзя словом и пальцем тронуть другого) я видел среди немцев-берлинцев (вонь, неряшливость, алкоголизм, постоянно плохое настроение, хамство). Редко у арабов там.

Если постоянно говорить кому-то какое ты говно, нервы, конечно, у того сдают, люди начинают быть говном. Здесь на улицах я вижу спокойных, незапуганных, не воняющих людей, здесь чисто, здесь нет постоянно лезущих отовсюду слов, оценок, реклам, бессчётных оценок, нет постоянных новостей, нет судорожного слежения за этим потоком морального барометра (как себя кто повёл, страна или президенты), нет постоянной в Берлине акцентации на том, что все здесь личности. Да, все личности. Да. Но как хорошо не слышать из каждой щели, что все мы личности, это наша свобода, достижение, ура товарищи и так далее.

Очень люблю отдыхать потому, парадокс, именно в гомофобных странах: тишина. Нет этого нескончаемого тотального пиздежа достиженчества, моральной оценки, постоянной вперённости в границы между людьми, в их культивируемую особость, в социальность, оценки. Есть масса других дел кроме выяснения отношений, оказывается.

И стоит отметить, конечно, что Иордания - это не страна, из которой бегут, а страна, принимающая беженцев. Где же они где, эти преступные вонючки арабские беженцы, заполонившие немецкие города. Вот же незадача, нет их, не видно. Может быть, завтра, послезавтра найду. Но что-то говорит мне о том, что оскотинившихся людей здесь нет.

Где, где эти арабские вонючки, оскотинившиеся беженцы, заполонившие немецкие города? Почему здесь нет оскотинтившихся людей? Где эта свобода саморазрушения и вынужденность скотства, предлагаемые Европой, капитализмом вообще, когда можно чувствовать человека как чужого, как волка, делать из него пугало, обдирать людей, использовать их.

beijing mummi

(без темы)

Видеотека для немцев в иорданской гостинице наполовину полна фильмами о холокосте. Ещё американские покаянные фильмы о Вьетнаме, Хиросиме есть. Мало комедий, триллеров. Заметна повышенная духовность досугового ассортимента. Воспринимаю холокостный набор и американские покаяния как милую заботу, приятную учтивость. Чтобы чувствовали себя как дома, наверное (известная особенность немцев в путешествии это привязанность к своей кухне или хотя бы к швейцарской, она празднично выглядит, вариант отпускника, повышенный уровень - хлеб пышнее, сыр старше, зелени больше, так здесь и в буфете было утром для немцев). Четыре фильма только про то, как Моссад ловил Айхмана. Хочу всё же ознакомиться с кинопрограммой для русских гостей (надо будет тогда отдельно это отметить, а то приняли за немца, раз из Берлина, неприятная автоматика на фоне общей внимательности здесь). А вот русской стойки с борщом или пельменями не было в столовой. С VPN что-то странное творится. Снова проявилась пекинско-кагэбэшная природа моего планшета, сброшены все настройки, все маски, всё напрямую снова неприкрыто летит через Пекин по адресу отдела по очистке интернета от грязи, погода и время установились пекинские, повылетали почти все браузеры и приложения, гугль и прочее запретилось, еле-еле посмотрел почту и открыл фейсбук.

В продаже в магазине у регистрационной стойки есть пробковые стильные колониальные шлемы. Некоторые покупают их и надели!

Gorky

Швабода швабода

Ах как рунет начвакивает, насасывает это интервью об исключительно свободном духе Берлина, свободном человеке, редком даровании, "живущем по своим правилам", как о редком чём-то. Но это типичная берлинская доля: был инженером или доктором наук, стал проституткой, порноактёром, засрал все сайты знакомств своими ботами. Очень много, пугающе, таких деятелей кино там. Студенты там подрабатывают проституцией каждый пятый и каждая четвёртая, каждый второй не прочь по опросам. Но это подработки.

Сама депутатша из Бундестага написала книгу, как она в Берлине насосала на обучение и на квартиру, и нормально. А вот количество стабильно ушедших в проституцию взрослых людей в Берлине даже и неизвестно, сейчас хотя и ввели обязательную регистрацию в налоговой, но закрывают на это глаза. Ибо несть числа. При таких объёмах это не свобода никакая.



Интервью удручает даже не этим. А скудостью речи, узостью мышления, явной деградацией человека, удивительным сужением круга жизненных интересов, инфантильными взглядами на жизнь. Мозги девахи ссохлись от попперса, бутирата и метамфетамина капитально, что и говорить. Текст документ эпохи. И он тем, конечно, ещё интересен, что судьба этого человека подана как что-то исключительное, как его свободное жизнетворчество. И никого не удивляет, как это в такой продвинутой экономике, в такой стране быть проституткой интереснее, чем инженером.


Меня перетряхнуло от того, как потянуло в прекрасную свежую иорданскую ночь той самой ни с чем не перепутываемой слизью берлинских улиц, я называю это фирменное запашистое блестящее покрытие берлинских мостовых пиздотой.

Оно состоит из харкотины, соплей, анальной слизи, подтекающей из развороченных дупел таких вот творческих личностей из текста, из блевотины и собачьего говна, это многовековая биота, так как там ничего не промерзает и не просыхает никогда, и там не моют улицы! Вся спидовая трипперная слизь поганая тамошняя, она хуже, чем антибиотикорезистентная биота больниц. При этом берлинцы настолько инфантильны в массе, что не снимают обувь, заходя с улицы домой. Вот этой слизью, запахундрией и потянуло от фотографий, от беседы, от синтаксиса этого интервью.