?

Log in

No account? Create an account
hund

Тоска по битью (эстетизация насилия в советской и постсоветской культуре)

Ох как рунет распидарасило с описания швейцарской, бесплатной, обычной, муниципальной начальной (!) школы: детсад, о боже, что за дети, говна не нюхали как эти, какая жалость, что за жизнь, они же вырастут тупыми, инфантилизм и всё вы врёте, я помню нашу физматшколу, я помню драки в туалете, как было классно школа жизни, я помню как меня учили огромной пряжкой на ремне. Ну и так далее типичная тоска изнасилованных людей, единицам из которых удалось выбиться в люди, но всё равно эти люди озлоблены, потому что у них было много зла, насилия (им "соревновательности" в описании не хватило, например, а соревновательность мыслится как жестокость и рваньё жопы себе или конкуренту).

Очень типовой психический рисунок, очень современно русский, эта "нехватка насилия", тоска по битью, эстетизация насилия постфактум. Тем не менее, ни одного швейцарского мальчика задохликом я назвать бы не мог, очень спокойные телесно, душевно развитые люди. Да, там много левых, наркоманов, леваков-наркоманов, длинноволосиков, очкариков, курильщиков и на антидепрессантах и т.п., но они все тусуются в университетах на гуманитарных факультетах, убеждённо сидят на обильных пособиях, да слава богу что общество может себе позволить содержать убогих, больных, обиженных людей, плюс скоро будет время, когда работы попросту тупо не будет, надо тренироваться уже сейчас начинать, а так-то швейцарский народ привлекает открытостью, здоровьем. Кстати, в отличие от немцев швейцарцы человечнее, веселее, юмор есть, нет культа стыда, работы и т.п. Норвежцы ещё интереснее и более развитые, но так там ещё больше в детей вкладывают и страна ещё богаче Швейцарии. А вот то, как русских влечёт тема насилия, это просто жир какой-то, это нажористо эмоциональная мутная тема, батхёрт иррациональный, но такой понятненький! :) Причём, в русской культуре этого не было, это явление советское и постсоветское.

Помню один приятель в Пекине мне такое лет десять лет назад втирал, что нужно насилие, жёсткость в семье, в школе, в государстве. Голодное у них тогда время было. Он всё в Россию хотел уехать. Сейчас он уже и не помнит о своих злобных взглядах, в России был, остался в шоке от её регресса (исключая Москву), а сам подобрел, свои дети появились, в Пекин переехал, дом в центре города купил по распродаже, а детей устроил в вальдорфскую школу с немецким языком. Это такая школа, как по описанию в начальной записи. Так вот, он очень доволен своими детьми, а рассказывать о том, как их учили нюхать говно с младых ногтей, он больше не хочет.

hund

К появлению цирка

Кто ещё, как не капиталисты, не протестанты с их принципом, что каждому своё и каждому даёт бог, милует его и наказывает, а не человек человеку, а чужая душа потёмки плюс всё предопределено, а потому я не сторож моему брату, не отвечаю за другого и человек человеку волк, а потому можно впаривать ближнему ненужные товары, давать кредиты под огромные проценты, торговать рабами, журналист смеётся над читателями, продавец над покупателями, все живут мелким, а то и крупным обманом ("твоя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого" и прочие блядские кровожадные принципы) - кто ещё, кроме англичан мог изобрести и принять цирк? Они сами себя превратили в зверей и человек у них стал волком, так что говорить о зверях. Цирк совершенно логичен стал в протестантизме-капитализме.

Пожалуй, только ещё немцы смогли бы, с их тягой к отчуждению, механизмам, труду, дисциплине. Но немцам не хватило бы для этого величия и веселия охуевших колонизаторов, слонов, жира, с которого можно беситься, страсти к покорению. И чего смеяться над животными. Их надо жрать, бить ради пользы, а не для смеха, курки, млеко, яйки, бауэрхоф, ферма, а не цирк, практичность, а не смех.

"Цирк современного типа появился впервые лишь в конце XVIII века во Франции. Создателями его явились два английских наездника, отец и сын Астлеи. В 1774 году они выстроили в Париже, в предместье Тампль, круглый зал, названный ими цирком, и стали давать здесь представления, состоявшие из различных упражнений на лошадях и акробатических этюдов. Преемники Астлеев, итальянцы Франкони, вскоре выстроили новый цирк уже на 2700 человек. Они ввели в программу представлений ещё и пантомимы, а также борьбу диких зверей между собой и с собаками. Из Парижа цирковые представления вскоре распространились по всей Европе".



hund

Утро понедельника в хардовом берлинском варианте

Мой китаец позвонил мне с тяжелейшим, видимо, гриппом, впервые здесь, третий день в Германии после солнечного летнего Пекина, акклиматизация идёт полным ходом, усвоение местной микрофлоры, видимо. Желудочный грипп: хлещет из носа, из зада, страшенная температура, шок, никогда такого не было. Звонил узнать, не ослышался ли он, верно ли он понял (немецкого он не знает совсем, английский не очень у него, и плохой почти у всех в Берлине, если вообще знают его) то, что ему сказали по телефонам - ему в страховой компании и в больнице предложили самому к ним прийти, ножками или на такси и посидеть в порядке живой очереди, ну, часа три или пять, может быть шесть, сейчас все с гриппом, ОРЗ, посидеть надо, чтобы получить справку для языковой школы и рецепты (выслать их мэйлом не могут, не положено) на банальнейшие, но обильные лекарства, меж тем как диагноз поставили уже по телефону в страховой компании.

Какие лекарства, зачем?! Шалавы, идиоты, что они там, совсем, что ли, какие лекарства, как же здесь любят таблетки, лекарства, лечения, как в России совершенно бабки в СССР лечились постоянно, да и сейчас все постоянно жрут там какие-то витамины, мозгоулучшатели, добавки, всякое очищение, самодиагностика. В Германии вообще пиздец, лечиться любят ещё больше, немцы перестали гнить на кладбищах. Совсем охуели уже!!! Профсоюз кладбищенских работников Германии уже десять лет бьёт набат, не знает, что делать с не разложившимися в установленные законом сроки трупами.

Парень шокирован, расстроен, немного напуган тем, насколько быстро реальность расходится с ожиданиями, уходит вниз, ниже плинтуса вниз, быстро ускользает, шмыгает под плинтус, да и не с ожиданиями она расходится (кто мог ожидать кишечный грипп, знать, что такое бывает, когда тебе двадцать три года и ты оказался в городе своей мечты, и не приснилось ли в гриппозном бреду напутствие медсестры в ночь идти в больницу два километра с температурой и неостановимым поносом), а попросту расходится она там с привычной картиной мира, с обыденностью жизни дома в Пекине, с общечеловеческими неосознаваемыми уже представлениями о ходе вещей. Ты попадаешь там поначалу в состояние сна, кафки, в состояние "что-то меня вдруг качнуло и повело, доктор".

Успокоил его, что нет, идти никуда не придётся, что врач придёт домой сам, что немцы так воспитаны, прости их, прости им авансом за многое, что доведётся тебе здесь ещё испытать на себе или увидеть, что они сами с собой делают - они рождены для страдания, так, что когда из жопы хлещет фонтаном в тёмное промозглое утро, а батареи здесь ночью, на одной из самых дорогих теперь улиц города, отключают, то у них это и есть самое время встать с постели или с унитаза и идти за дурацкой бумажкой, которую можно прислать в нормальной стране мэйлом или почтой.

Они не со зла, они не хотели тебя обделить или сэкономить на тебе, опция прихода врача на дом попросту не держится в их уме никогда, выпала даже из пассивной памяти ещё в детстве, будучи притом прописана в любом договоре страхования отнюдь не мелким шрифтом, без утайки. Здесь всё очень честно. И лекарств дадут много бесплатно хороших, только вот при гриппе лекарств не надо вообще никаких (предлагали сделать капельницу в больнице полежать под ней). Они нездоровые глубоко люди. Потому сразу советуют круги ада. И живут в них там. Не там человеку сразу скажут, что врач придёт домой. Что это право человека, находящегося в стране законно. Они попросту об этом забыли, а не по злобе. Там люди до гроба не знают, что врач приходит на дом, бесплатно. Как это. Тревожить Доктора. Как же. А если все так будут делать?.. Там не могут представить, как это врач - домой. Стыдно не мочь дойти до врача в холодное мокрое утро с температурой около сорока или выше.

Позвонил в Берлин, вынес таки с утра там всем мозги в клинике недалеко дома, давно я не проводил телефонных международных переговоров, скажем так. Огромное здание на берегу канала с запутанной бюрократией и линиями телефонов и ответственными лицами. Матерился, говорил на идише, руссише и арабодойче намеренно, иначе же они там не понимают.



Твари ещё и в райисполкоме очередь на прописку дали на через две недели. В Пекине давно уже она по интернету делается в течение дня. Япона мать, это Берлин, он же так хотел туда попасть. Ну что ж, он попал :) В окончание утра, слушая исламскую приятную утреннюю музыку из окна, я уже с лёгким сердцем (всегда, как вызверюсь на ком-нибудь в Берлине с утра, легчает на сердце, и ещё чувство исполненного долга, если удалось вынести там мозг сразу целому коллективу, тогда ещё эстетическое удовлетворение и глупый счастливый смех наступает) перезвонил домой, сказал, где лежит аспирин, лёгкие снотворные, лоперамид чтобы не вымотаться от беготни в туалет плюс во сколько ждать врача. Берлин стал ему, судя по голосу, снова милым желанным уютным местом, которым был почти двое суток.

beijing mummi

(без темы)

Мир был громоздким, зависал,
Связь обрывалась постоянно,
Мышь копошилась под диваном,
Я от кота ее спасал.



Полный текстСвернуть )
Метки:

beijing mummi

(без темы)

А сегодня самолёт сел на совсем новое, далекое поле, огромный аэропорт едва светился на горизонте, сел незаметно, я не понял сразу, а сел он или нет, потому что было тихо и темно и никакого толчка, стука о землю не было и изменения скорости, оказалось, что он несётся уже по полю по земле. Только потом уже торможение, когда далеко проехал в темноте. Самолёт приятно ехал, на большой скорости и покачиваясь как легковушка, легко подпрыгивая, раскачивая крылья, повизгивал на поворотах, к аэропорту минут сорок, сорок пять, в полной тишине и темноте как внутри, так и снаружи. Много поворотов, темнота, совершенно темные бесконечные едва различимые кварталы самолётов вокруг, как море, с улицами только, но без фонарей на них, прибывающие и все более плотные при приближении к терминалу. Почти все спали, я смотрел на редкие огни, чиркающие по потолку пассажирского салона, слушал как катятся шасси по асфальту. Потом внутри аэропорта минут двадцать на электричке до такси, восьмая станция, все восемь станций на моей линии пустые, электричка тоже, получить талон на такси и подойти к посадке на него, машины подходят из туннеля одна за другой, люди из разных туннелей тоже по одному, по двое к посадкам на такси, везде пространство, ни людей, ни очереди который раз уже, ни одной минуты простоя где-то. И в такси молчание, никакой музыки, об этом не надо просить отдельно, как и не включать свет и не разговаривать, темнота, тишина, уютно, спокойно, непрокуренно, огромная скорость до самого центра города, час езды по совершенной прямой, по автобану, потом немного внутри города, один поворот с автобана вниз на юг ровно посередине города у Башни барабана, северные ворота центра, и только здесь уже светофоры. Мы живём в паре километров от Запретного города если дальше так и ехать прямо, в него и упрешься, живём скраю этой дороги к дворцу в хутунной одноэтажной серой гуще, огромным квадратом окружающей дворец, в одинокой, нелепо стоящей в этом древнем одноэтажном море брежневской башне-девятиэтажке, она тепло светится, как и весь район Шичахай. Я снова дома.

Приземление полгода назад.

Метки: