?

Log in

No account? Create an account
beijing mummi

Велосипедная романтика прошла

Велосипедно-экологическое сумасшествие в Пекине заканчивается, велосипедов стало меньше, чем полгода назад, в городе сейчас несколько спонтанных и несколько централизованных свалок велосипедов, фирмы по прокату великов разоряются. За городом километровые велосипедные кладбища. Похоже на войну миров, марсиане прилетали и померли, скукожились и их смели в кучи. В общем, капитализм снова показал своё бесчеловечное мурло, которое без намордника совсем нехорошее. Приятно было вот что: это было как вышедшее из себя животное, если к животному вообще приложима идиома "выйти из себя". Это как немного увидеть настоящие дикие джунгли, природу, её выпад, прыжок дракона, а поломанные ржавеющие повсюду сейчас велосипеды - это его осыпавшаяся на город чешуя. В Берлине только-только с этого лета начали засирать город велосипедами в промышленном объёме. Будто без прокатных велосипедов мало было этого говна. Лучше бы электрозаправки делали, как теперь в Пекине - город быстро переходит на электромобили, прокатные и покупные. Здесь и раньше было много электровозок кустарной сборки, такси на трёх колёсах, теперь всё больше симпатичных двуместных машин. Хотя, конечно, большинство пекинцев как и прежде стремится купить большой внедорожник и ездить на нём по городу.

kerl

Где на Земле жить хорошо

В Германии хорошо болеть, серьёзно лечиться, помирать, не работать. Жить же надо в Пекине, Шанхае или в Москве. Провёл экскурсию для немцев-правозащитников в Пекине. В Берлине я отказываюсь от групп и экскурсий давно, так тошнит невероятно от этой работы, делать вид, что Берлин это интересно, так тошнит, что и очень хорошие деньги за такое не могу брать, отказался вчера от ещё одной группы на ноябрь в Берлине. И решил не продлевать лицензию на работу в концлагере и в музеях. Для экскурсий на три - пять человек лицензии и не нужно, если кому вдруг понадобится экскурсия "Как тошнит от Берлина". Я только такие и проводил последний год. Тяжело работать с постоянным чувством лжи, того, что меня используют как громкоговоритель. От Пекина пока не тошнит, пока он мне любимый город и сказка, потому немецкие правозащитники мне здесь приятны и желанны. А так-то я их терпеть не могу. Мозги у них у всех отменно набекрень, я их воспринимаю как биороботов в глубоком криогене, только с неотключённой речевой функцией и подвижностью, безуспешно пытающихся своими вопросами и высказываниями пройти тест Тьюринга - мне было часто трудно делать вид, что я общаюсь с людьми в их случае, смотря на их лица, слыша их одинаковые голоса, интонации, фразы. В частности, потому в Берлине перестал работать по специальности: платили лучше всего те, кто туда завозил народ автобусами и самолётами, там центр антисоветской пропаганды, да пропаганды вообще, грубой, тупой, брутального тупой. Общаться с этими людьми мне было невыносимо, мои экскурсии превращались в потоки мрачно-развеселого разоблачения работы тамошней пропаганды. Людям не хотелось потом второй раз посетить город. В Пекине пропаганда очень простая, детсад по сравнению с Берлином, и можно действительно увлечённо рассказывать истории и про- и контра- чего угодно, нет чувства лжи и вскипания мозгов. Лет через пять жизни в Китае и в другой азиатской стране всем европейцам становится скучно, и они возвращаются. Немцы стараются задержаться, так как для немца уехать из Германии - это "вырваться наконец-то". Германия удушающе держит колбасой, пособиями, гарантийностью жизни, подножным кормом, душит всем этим! Социальной сферой. Она незаменима для лечения и помирания, вне всякого сомнения. Немцев в Пекине немало. Сегодня идём на прощальную пати одной немецкой семьи, уезжают, шесть лет здесь прожили, он журналист, она психотерапевт. Ей почти не было работы: немцы здесь не болеют головой. Я удивился: все её клиенты имеют её частный номер телефонный. В Берлине это совершенно непозволительная ошибка, так как оборвут телефон, заебут суицидными беседами. Уезжают в Германию, но без особого энтузиазма, ждать следующей высылки по работе.

tualet

Ван-Гог и китайцы

Ван-Гог китайцам очень по душе, так много его сочинений продаётся, записных книжек с цитатами из его писем, с репродукциями через страницу, календари, календарики, времена-годные часословы даже. За два года, как я заметил, стало больше. Предполагаю, что Ван-Гог их трогает тем, как быстро провинциальное безумие, как в его жизни, так и здесь как витальность, самобытность, транслируется в некое общее, в свет, быстрый, моментальный. То есть, вот упрятывают Ван-Гога подальше в сельские дурдомы, там возникает его атомнобомбный свет, квантовая горелка шизофрении расщепляет реальность в удивительные спектры, энергии не занимать, она бьёт ключом, сельские картины, картины труда в шизофренном магическом свете неземном, неупрятанном - от человека, упрятанного в дыру, в дурдом. И в дыре, в грязи взрывается это солнце, вспышка психоза и за ней ремиссия. И становится все это прям из этой сумрачной приватной дыры великим публичным достоянием, свидетельством своеобычной витальности. Важно ещё стирание понятий центра, периферии, свойственное Ван-Гогу: ровно как в его творчестве, жизни стирается, благодаря вспышке самобытности, граница между шизокопошащейся в своей буйной уникальности мелкой деревней и ясным крупным городом, так же в Китае сейчас стирается на европейский манер единичность Пекина как столицы, он превращается в скучноватый бюрократической музейный центр вроде Брюсселя, хотя и могущественный, кафкиански сильный и единственный, но серый, и один из центров в ряду других.

Весь этот психический рисунок как-то очень близок китайцам, у них популярны его картины с силуэтами людей, с сакурами, конечно, и самые самые декоративные, вроде звёзд на небе - китайцы любят всё электрическое, синтетическое, фонарики, разноцветность, пестроту, яркое всё, календарики какие-нибудь с ядерными взрывами есть в продаже, например. Не заметил никакого больше европейского художника, так любимого китайцами, как Ван-Гог.