?

Log in

No account? Create an account
shatny_zhene

Три великих народа предлагают три великих пути

В китайских сериалах оступившийся приходит в семью, к корням, к серьёзным разговорам, замолвливаниям словечек нужным человечкам, к тишине и остановке сюжета. В американских дело стремительно приближается к конфликту с федералами или к искуплению подвигом, сверхзаработком, удачей, лоботомией, лечением. В русских герой крайне инфантилен очень долго или даже до финала, когда его конченая инфантильность подаётся как победа добра, детства, творчества, мужчину тетешкают, он дурит по закручивающейся спирали всё больше, всё разрешается слезами, примирительными взаимными пьянками, всеобщим аффектом, курением в кадре с одухотворенно серьёзным лицом.

beijing mummi

Непросто с "просто"

В Китае нет слова "просто", понятия-прокладки "просто". Хотя люди здесь, как и в Германии, не способны отчётливо, однозначно и просто говорить "нет", а лицемерие, как и в Германии, распространено более других полимерных покрытий, однако же, такое упрощение, редукцию, инфантилизм как в русском и немецком "просто" ("einfach"), в "нас просто так воспитали", "просто он начал первый", "я просто подумал, что" в китайском языке не практикуют. Говорят в целом просто меньше, впрочем. Но понятия-паразита "просто", популярного в России и Германии, в Китае вообще-то нет. Здесь всё или действительно просто, тогда вообще просто лучше сэкономить слова, или очень непросто, тогда попросту лучше просто застрелиться или же просто вообще начать говорить по делу без слов "просто" и "вообще", а просто по делу и вообще короче, или же будут топить конфликт ну просто-напросто бесконечно долго и пространно в словах не хуже, чем у Кафки, заливая искусно очень много, красиво и долго, но тогда тоже без просто и вообще, а очень интересно, по делу, на совесть будут гнать пургу и шнягу, не на отъебись.

beijing mummi

Драмы сейчас действеннее

Суть нарративной психотерапии и анонимных алкоголиков в том, чтобы придумать себе историю, пламенно верить в неё, разжечь этим пламенем весь костёр мотивации, витальности, активности. Хорошо. Я вот лишь думаю, почему чаще всего люди используют как дрын удачно именно что статус ужасного события, изъяна, жертвы: в АА человек строит (рассказывает, делает, нарративизирует) свою жизнь вокруг воображения себя алкоголиком, в психотерапии чаще всего люди припоминают себя как жертвы, и это становится их борьбой, шилом в жопе и ядерным реактором исцеления.

Всем нужно что-то аффективное, аффектное, горячее, драма. Недаром и расстрелы целыми школами - человек натужно хочет громко значить, пердануть, каяться, а тихое событие, шептуна пустить - это подло, это не жертва, не трагедия, не в счёт, это медленно, это долго. Натужное желание что-то значить, что-то яркое иметь, делать очень сейчас в ходу. Образы, вырвавшиеся из мелких связей в грубость одной линии, вектора, протуберанцев - кинообразы, книжкомысли в ходу. Яркие, но оторванные от всей-наличности - выхолощенные от конкретики, как при параноидальной шизофрении.

Так, помню, я в Гамбурге рассказал одной психотерапевтке, которая пять встреч пыталась искать мне травмы детства, как меня насиловал отец, я плакал, рыдал, я сам в это стал верить в те минуты, мне казалось, что я вспомнил то, что крепко упрятала моя память, я сам был шокирован, меня трясло, как оно несло меня, прорвало, в говно, в сопли, в хлам удалось. Доктор Ф. была в ударе, потом мы после паузы смотрели видео с этим моим катарсисом, обсуждали его, я иногда подхлюпывал носом, мне очень нравилось новое переживание жертвы, обретшей поддержку, совершившей каминг-аут, я ещё поплакал, потом время вышло, я очнулся, потребовал стереть видео с признаниями, терапевтка прихуела, расстроилась. Но пару раз мы ещё виделись с ней, мне хотелось с ней обсудить то, чем она занимается. Она отшучивалась и на этом я её бросил.

Она мне показалась непрофессионалкой, маленькой, неопытной: с эмотивной пластичностью можно работать как со здоровой чертой психики, не искать в этом раздолбанности нервов от травм, а в этих слезах и смехе за ними потом патологии, неискренности. А как раз наоборот.

Но немцы такие немцы, они практикуют понятия стыда, искренности и т.п.. Так как у них предусматривается, полагается много грязи, постыдного, мерзкого, лживого в людях, говна (и потому тоже, вследствие честности и пессимизма немцев, можно было серьёзно считать евреев исчадиями ада до честной борьбы с ними посредством физического уничтожения даже). Потому или благая холодная война вынужденного лицемерия, или эти все искренности, каминг-ауты, глубина душ и прочее надуманное убожество и терапия.

Хотя, конечно, в ситуации с доктором Ф. я её нагрел, наверное, несправедливо: она играла в игру, в которой травма взаправдашняя, насилие должно было быть взаправду, и взаправду должно было быть хорошо забыто. С другой стороны, травму она нашла бы и без рук и генитального насилия, так уж она её искала и провоцировала этот катарсис, лавину слёз, крещение, этот пограничный опыт. С ещё более интересной и другой стороны, раз уж лечиться собственными россказнями, то с каких херов стесняться, если помогает, если все симптомы к тому же налицо, если вообще люди просят, согласны сотрудничать на основании этих историй.

Я ведь мог бы и взаправду вспомнить. Думаю, способность "вспомнить взаправду" и поддаться насовсем ужасу того, что ты сам себе придумаешь, "вдруг взаправду вспомнишь" (даже если оно и было на самом деле) - это и есть пиздец и сумасшествие. С другой стороны, это и есть основа гомеопатии, лечения говном, уговорами, верой, колдунами. Суггестия и шаманизм, что интересно, таким образом, работает именно на самой рафинированной кушетке самого дистиллированного европейского психоанализа.

beijing mummi

А у моего батюшки дома и спелые яблочки не едятся (с)

У меня в Берлине книжек огромный подвал и более трёхсот килограммов в коробках в комнатах плюс ещё одна стена не очищена от них: слито несколько отличных библиотек. Но мне там интересны только несколько книг. Потому что их хотел и купил я теперешний, а не я-студент, не родители, не те, что жена скупала немецкую классику коробками антиквар как дура когда-то, не муж привнёс вклад и засрал весь дом китаистикой и политологией, не те, что забыли друзья или дочка подарила и так далее. А вот в Пекине у меня только две книги: "Единство партии и народа в Китае: почему наша партия успешно ведёт страну к процветанию" - сборник трудов китайских философов с ответами на все вопросы о Китае и "Наш путь" Синь Дзинь Пина. И они мне интереснее, чем все книги в Берлине. Почему? Потому что я их хотел и сам купил и читаю не могу оторваться. А не наследовал их от людей или из прошлого себя.

Традиционное общество, думается мне потому, и не рассчитано на единичное "хочу", а живёт инерцией. Потому что ты в отчем доме, в нем уже все есть, надо лишь продолжить. Эти библиотеки, капитал, наследство - они давят, душат, вызывают чувство вины даже, тем, что не читаешь, не используешь. С приходом культур, в которых ценна подвижность, изменение, протейность, эти шкафы только давят. И потому понятно, что надо взять ружьё и пойти застрелить всю школу. Потому что душат. И потому, что культивируется, провозглашается новое, быстрое свершение, заработок, удача, хоп-хоп, шнель-шевель, а вокруг только ебаные книги, рухлядь, перхоть. Потому что задушен принцип единичного хотения на местах, но он подан в кино и другими каналами умозрения. Потому что есть отчий дом и рухлядь, но непонятно, на какие деньги купить пару своих книжек. Только на ружьё и хватает заработать самому.