February 13th, 2019

tualet

Фаворитка

Королева депрессивна и больна, её ничего не держит в тонусе, не штырит - она пришла к пределу всего, что держит и штырит, она королева. Она добрая, потому она и окружающих не держит и не штырит. Добрая - значит ей бы чего покруче, чем власть, да нет ничего больше, круче, вот она и добрая, кроликов разводит.

Фильм очень красивый, но не так, как фильмы про королей - красивый мрачный разврат под музыку Вивальди, а тем красив, как всё последовательно строится, овнешняется. Смена одной фаворитки на другую, шила на мыло - сюжет. Казалось бы, вот шило, вот мыло, разницы нет. Особенно нет для королевы, она вообще живёт в мире устранения разниц - она типа свиньи, что поворачивается и давит во сне поросят, все разницы.

Но шило и мыло видят разницу между собой (разница заводит, любую разницу нужно жрать, переработать в единое - суть власти, чем больше власти, тем больше разниц можно найти и сожрать). И они не депрессивны. Они параноидны, психотичны, агрессивны, живут в тональности штыренья, захвачены настоящим. За что к ним и тянется из застенков своей шизухи и ипохондрии королева. Две фаворитки по ходу фильма утрачивают все удовольствия, остаётся только самое сильное, власть - превращение всего во власть, в том её и сила, всеядность этой психической деятельности (переплавлять всё в подчинение).

Раньше в кино я видел этот тезис как тезис, а в этом фильме это плоть. Режиссёр понимает предмет. Их всех физически преображает сильное удовольствие и изменение структуры удовольствий. Руководит их активностями и болезнями. Дыханием и цветом кожи. Такой наглой власти, такого вызывающего и добровольного подчинения тела (принципа удовольствия, то есть) власти, я не видел ещё.

Это своевременное кино. Ведь у нас сейчас принято говорить, что естественное тело ах так естественно, ах оно так против власти и тоталитарности этот цветочек аленький. Ага. Щас. Наше тело, оказывается - воплощённый принцип удовольствия, сведения, то есть, всего воедино - падко до любых сильных линий. Власть и что угодно, сахар, водка, секс, героин и так далее сильные и обезличивающие, на свой лад деформирующие вещи ложатся на него как на родное, влитое.