February 15th, 2019

hund

Overlord

Классный фильм, впервые вижу подбитие самолёта изнутри (первые десять минут времени), сидишь внутри около стенки с солдатами, все летим помогать англичанам против гитлеровцев над огромным морем бесчисленных военных фашистских судов. О, такие чудесные переживания непосредственного единения с людьми.

Оглянулся и понял: а ведь мы тут все летим мужчины, вернее, падаем, и сердце ёкает, когда через пол прилетают снаряды или выстрелы разносят в кашу ещё одного товарища.

Подумал, что никогда не переживал такого с женщинами, с женщинами было мило, интересно, захватывающе интересно иногда, но вот так просто и понятно, так близко - нет, никогда не было. У нас с ними цели, что ли, разные.

Всем в этом самолёте в этих отлично снятых десяти минутах фильма я сопереживаю телом, их боль я знаю, где и как она, а вот с женщинами иначе, будто через какой-то трансформатор-переводчик всё идёт, через некую толику мыслей, отсрочку, нет непосредственности, например, будь это в этой катастрофе в этом самолёте. Понимание, взаимодействие с женщинами чем-то обусловлено, оно не непосредственно. Оно обусловлено избирательностью из сюжета спасения в катастрофе может быть.

Если в этом самолёте в этих десяти киноминутах прекрасно показано то, как избирательность утрачивается, и каждый парень чувствует другого лучше, чем кого-то ещё в жизни, только потому так хорошо чувствует, потому что другой оказался рядом и он такой же как ты сам, то будь это "Титаник", включилась бы линия морали, гендерной избирательности, а то и вообще вопрос кого бы спасти, допустим, сестру или мать, мать или жену, что в этом самолёте, набитом красивыми парнями, ну просто немыслимо.

Этот же прекрасный здоровый гомосексуализм я ещё отлично переживаю в командном спорте, интеллекте и в сексе.


hund

Национальные признаки

Немцы настолько отвратительно показываются до сих пор в кино, что даже приходит мысль о том, что это опасно. Уровень "макаронники", "лягушатники", "фашисты поганые", "грязные евреи" - по-моему, всё это нерушимо живо. Тому, как неизменно отвратительны немцы в кино, особенно если оно массовое и особенно если про войну, я сейчас удивлён так же, как был до слабости в теле удивлён тем, пожив в Германии с год, насколько здесь жив антисемитизм, киношного уровня практически, уровня столетней давности плакатов о толстых евреях, портящих арийскую кровь.