May 13th, 2019

beijing mummi

Тунжэнь (Тибет), местное время

Пять часовых поясов в стране, но время везде одно - пекинское. Западное время Тибета отменили, оно на два часа отлично. Городок живет невиданно мультикультурно, либерально, можно сказать, по местным меркам. Официальные заведения по пекинскому времени, а все остальные как бог на душу положит. А богов-то здесь хоть жопой ешь!

На ограде школы друг за другом свежие портреты Маркса, Конфуция, Будды 1, будды 2, 3, 4, 5, ламы 1, ламы 2, 3, 4, 5, Ленина, Авраама Линкольна, Христа, Мао, Синь Цзинь Пина, портрета Аллаха нет, он, как известно, отказался использовать юзерпик, а также запретил своим поклонникам его рисовать, но мусульман в городке семьдесят процентов населения, и вместо Аллаха (Магомета? всегда их путаю, как интернет-энциклопедии всегда под рукой стали) на ограде школы цитаты, у него цитаты, он без лица один среди лиц других деятелей демагогии.

Все портреты - кованое железо, контуры, стилизация (невольная?) под что-то монгольское, когда рисунок в круге выкован, красиво, выпукло. Древнейшая местная религия - поклонение бычьим черепам с ленточками на рогах, жива и сейчас повсеместно в городке - представлена также и на ограде школы, представлена она коваными жирными быками и рогами с народными пословицами и молитвами про мясо.

В городке все жрут мясо (только говядина) постоянно как не в себя, пьют кефиры, кумысы, йогурты, водки, чаи на молоке и с жиром баранов. Все верят во всё, все религии и учения отлично сочетаются, как я понял.

Китайцев здесь нет. Китайцы это когда свинина плюс водка, и тоже как не в себя много до предела, чтоб до рыгачки свининой, если с водкой жрали. Здесь пьют крайне мало. Но едят да, пусть и не до рыгачки, но эээээ я тут перестал есть мясо, тошнит что-то от наблюдения постоянного мясожрача. И от постоянного отовсюду запаха мясной кухни, жира, тёплого жира, и от мебели постоянно везде запах конских волос.

Все дети в школе на стадионе медитируют утром и вечером, даже если дождик, человек триста детей всех возрастов красиво сидят неподвижно по полчаса. Не знаю, а если ливень. Наверное, в крытый школьный стадион уходят.

Нельзя говорить вслух сколько времени по старому, по-тибетски, хотя отменили региональное время, именно здесь, недавно. Вернее, только Тибету эту привилегию и оставляли. Местных жителей держали в тюрьме немало за употребление тибетского времени в разговорах. И если жили по своему времени. Сейчас послабление вышло городку какое-то: все живут как попало, только время надо называть пекинское всегда.

Над всеми высокими (от пяти и до тридцати двух этажей, есть и такие тут свои бутово) домами неоновые надписи красными иероглифами и тибетской вязью и на арабском, и содержание их одно, и оно отстрел башки: основа прогресса и успешного хозяйствования - мирное сосуществование мелких народов в КНР.
beijing mummi

Обращение с иностранцами в тибетском городе

По городку сложно передвигаться: весь городок постоянно радостно мне халекает, какделакает, вот найс ту си йууу и даже гутентакает. Ощущение тяжёлое от этого. Ведь друг с другом они так не обращаются, они нормальные люди, они мило здороваются в магазинах, при встрече, со знакомыми, но не окликают никого из своих, и все очень тихие, здесь везде тихо говорят, в отличие от европейцев, тем более от американцев или жителей Израиля, Турции и других стран, где привыкли галдеть, орать и перебивать друг друга. Но найс ту си ю могут выкрикнуть здесь радостно и громко как хайль Гитлер с другой стороны улицы или сзади.

После акта приветствия такого они с любопытством смотрят на реакцию, и если халекнешь в ответ, взрослые улыбаются, посмеиваются, дети радостно смеются открыто и друг с другом от твоего взаимного халека, дескать, вот, я же тебе говорил, эти дурики отвечают на хале, и тогда халекают ещё тебе несколько раз как зверушке какой, чтобы ты ещё раз халекнул. Притом, что значение слов все понимают. Относительно. Они не понимают, зачем это всё.

Они, видимо, не понимают идиотизма наших приветствий незнакомым, постоянных улыбок и халеканий. Не понимают этого ни как необходимости, ни как того, что мы тупые можем быть. А мы можем, что и проявляется в постоянных улыбонах Америки и Европы. Атавизм. Раньше, да, надо было улыбаться, чтобы опознать опасность или неопасность, а сейчас, как и всё там у нас почти, остаётся уже по привычке, оправдывается же морально, как даже необходимость, но уже натужно оправдывается, фантастично. И вот мы халекаем и лыбимся постоянно там у себя.

Кроме меня. Никогда никому без толку я не улыбаюсь и не говорю хале в магазинах или соседям в Берлине, пропускаю мимо ушей все как дела и прочее говно, иногда, если особенно надоело, сверлю человеку глазами глаза, играю скулами от не терпения, выслушивая пока они это говно говорят, часто сериями, залпами эти дежурные фразы, пучками, букетами, ртом своим шевелят несчастные люди (разрабатывают рот). Чем вызываю там, конечно, неудовольствие частенько.

Но я и не нанимался доставлять удовольствие тем, кого не помню, не знаю, раз в жизни вижу (соседей вижу часто, но устаю их видеть, да и меняются они часто многие, так что молча иду мимо или уступаю дорогу, но никогда не улыбаюсь, не халекаю, не нагружаю собой, да и все мы там так, если не немцы - те упоротые, дисциплина им нравится даже в халекании, в быту, надо так надо, сказано в учебнике, в телевизоре, что халекать надо, мать моя халекала, бабка халекала, и я халекать буду... ещё у них там смолтоки есть, это вообще пиздец трата времени в никуда идиотизм чистый, дистиллированный, притом, что есть масса постоянно действующих отлично, на каждый квадратный метр, как видеокамеры в Пекине, менее энергозатратных средств индивидуально-группового соцконтроля и прощупа соседа, знакомого или коллеги на адекватность, вменяемость, на новости, чем хронические смолтоки, сохраняющиеся в традиционной Германии, но даже и в Берлине часто, да что там, очень много где).

То ли какая-то тварь их научила хорошим манерам этих наших приветствий как дела, то ли кто. Посмотрел записи в книге учёта постояльцев в гостинице: иностранцы на отдельном листе записаны, еле-еле выведены латинские буквы, стилизованные под иероглифы, еле разобрал своё имя-фамилие. Так вот иностранцы здесь редко, раз в месяц, единичные посещения в одиночку. Но манерам общения научить успели, как понятно. Хочется увидеть этих четверых людей с европейскими именами и адресами, остановившихся в городе с нового года. Может быть, это заслуга и не их и даже не тех семнадцати, кто посетил городок в прошлом году. Вот в позапршлом, к примеру, было около сотни, я примерно посчитал, полтора листа аж сразу за год, и все в феврале. Что то случилось что ли.

Особенно неприятно, когда тебе гутентакнут разок, но ты уже знаешь, что будет, и ты молчишь, а тебе настойчиво второй раз guten tag, как собаке чмо-чмокают или кошке кис-кискают. И если гутентакнешь в ответ, ржут угорают. Даже если ответить привет на китайском, тоже ржут, только меньше.

Самое лучшее улыбнуться им в ответ на гутентак или халек, но не отвечать ни халеком, ни на китайском приветствием, тогда они не то чтобы сразу отстанут, а они вообще тебя сразу видят вдруг как человека, нормального, а не тупую куклу, нормально тихо улыбнутся, не по автоматизму и не по ранжиру, и не насмешка, а уже нормально.
beijing mummi

Чай



Последний раз чай такими плитками я видел в детстве и до середины девяностых, всегда только зелёный, живя в Сибири. Чай плитками, вернее, прессованный колёсами, продают в Китае, не так дорого, как рассыпной наразвес или особые формы, вроде как купил позавчера в Пекине красный чай (чёрный, но они его почему-то зовут красным), экстраферментированный (хотя и красный они уже так обычно гноят, что там кофеина не остаётся, беспонтовый у них чёрный чай, то есть, или он типа перерождается в какую-то наркоту, но типа местный госнаркоконтроль о ней не ведает, а он и не ведает, потому что это всё брехня про галлюциногенно-стимулятивную мощь пу-эров, лапша китайская, распространяемая Китаем, как и лапша про его Особый Путь) в сушёных мандаринах (усушивают с чаем внутри до размера наперстка), тамариндах (зарастают лишайником и каким-то говном липким) и тыковках (плесневеют до синевы).

Эти плитки не особо вкусны, но пьют их тут и в ресторанах, чай на постоянку, что говорится. Цена невероятная, за эту плитку в 250 граммов всего сорок пять евроцентов. За двухкилограммовую плитень всего два евро. Вкус не ахти, но лучше, чем в Германии по четыре евро за двести граммов (самый дешевый зелёный чай в Германии, в хозяйственном магазине если брать) или у турков полкило за три евро, но те в чае вообще ничего не соображают, особенно в зелёном, хлещут свой "Ахмат" с бергамотом (понижает секс. потенцию мужчин) по два евро за полкило по всей Германии и рады.

А кофе в городке нет даже в виде холодного в банках, и слова не понимают такого. И правильно. Зачем сжечь сначала продукт, а потом его пить. Кофе я понять не могу. Плюс там же канцерогенов навалом (реакция Майяра).

Здесь, в Тибете, кстати, жгут и воскуряют крайне много, но пережженое и горелое - это способ покормить предков, подбухнуть с ними (в некоторых храмах есть беседки в саду, люди там бухают с предками, дым коромыслом, со стороны смотрится диковато, будто бухают сидят, нажрались аж покачиваются, как если бы нажрались в одно рыло) или что-то переправить на небо.



Но мы же не мёртвые, чтобы сжигать продукты.