January 21st, 2021

Gorky

Мушкетёры, маскозвери



Masketiere - неологизм, созвучно немецкому Musketiere ("мушкетёры") и одновременно распадается на "маски" и "звери" (Tiere) - последнее, да наверное, и мушкетёры, дорого сердцу подростка по замыслу берлинской транспортной компании (BVG). "Один за всех и все за одного" (надпись после двоеточия) так и вовсе отлично попадает в немецкую риторику единства, сплочённости. В общем, все компоненты этой соц. рекламы, размещённой в метро, на остановках автобусов и в автобусах - отменно поношенный хлам. Я не знаю, как на эти плакаты дети реагируют, скорее всего, попросту не видят, не замечают (так, наверное, и полагается быть социальной рекламе, зевотная скука - её фирменный вкус, рабочий). Но даже с таким неэнтузиазмом эта реклама помогает переживать маску как что-то нужное, совсем не как намордник. Если не попадаешься на мушкетёров (ну какие мушкетёры у поколения анимэ?), то попадаешься на семантику "моя клика", "мы стая" и пр. подростковый зверинчик (предполагается, что в ковидные времена детям недостаёт героики и общения, и дети эту глупость примут, вместе с этой рекламой, по некоторому договору со взрослыми - вот почему дети соглашаются на скуку, по договору, совершенно отчётливо зная о скуке). Внизу слева ещё подписано: "Маски наденем. Делаем вместе. Вместе в безопасности в пути".

Подозреваю, что мушкетёры входят в школьную программу, то есть, в раздел систематической скуки, которой надлежит научиться, надлежит исполнить. Ведь детям прививают и понятие "как хорошо на сердце, когда исполнишь долг".
Gorky

Приручение в ужасе и в скуке

Фильмы-катастрофы так же затирают, замыливают ужас, как и распятия, повешенные там и сям. Ужас замыливается через мультипликацию (распятий очень много, и все отличаются минимально, также и в фильмах-катастрофах много смертей, разрушений), то есть, через скуку, предсказуемость. А вот в последнем фильме Навального замыливается, выводится из поля различия, из видимости сам "дворец", который, вообще-то, никакой не дворец, а так, дешёвая захолустная херня. Но у нас есть с Навальным договор, тоже пропускаемый через скуку, через мультипликацию: всё, что говорит и показывает Навальный, это крайне ново, нескучно, всегда нонсенс. Навальный валит и валит, он заваливает зрителя до невменяемости совершенно мало различимыми вариантами проталкиваемого утверждения. Конечно, для получения необходимого эффекта и согласия зритель должен быть не выше уровня распятия над кроватью в спальне и не выше мировой катастрофы и спасения мира в фильмах вроде "Война миров" Спилберга (красивейший фильм, что, однако, не отменяет действия договора на основе скуки).