May 4th, 2021

борьба с короновирусом

(no subject)

Ковид как эстетический объект в минимальном наборе: ужас (то, что находится в центре любой красоты и жизни) + телесное переживание, телесная вмешанность (условие эстетического приобщения) + дистанция (тоже условие эстетического опыта, в ковиде дистанция проявляется в том, что ковид всегда у других, где-то рядом, не у тебя самого).

Коммерициализация ориентации

Гей-пресса Берлина окончательно разделилась на социальную и коммерческую в виде появления ежемесячника Schwulissimo ("пидориссимо"), в который слились статьи о моде, кино, порнографии - этот весь глянец выпал из старейшего ежемесячного журнала Siegessäule ("колонна победы"), в котором остались статьи о том, как стареть геям, лесбиянки там же остались, занимают половину журнала. И Siegessäule совсем олевел: на первых страницах большая статья о том, что надо отстоять один берлинский сквот. Сквоты теперь называются "свободными помещениями для левоальтернативных жизненных концептов". Из раздела по идеологии современного ЛГБТ, впрочем, статью про андрогинность я бы отнёс уже в правоконсервативный потребительский Пидориссимо, так как это уже не идея и не борьба, а мода.

борьба с короновирусом

Из жизни людей, не боящихся ковида

Один знакомый снова лёг в психушку, опасаясь высылки из страны. У него постоянно заканчивающийся вид на жительство. Он считает, что у него нет тревожной депрессии, считает, что он её только симулирует для того, чтобы ложиться в психушку и не быть тем самым высланным из страны. Помогает. Успевает как-то подсуетиться с адвокатами, чтобы продлить вид на жительство. Может быть, я слишком много общаюсь с мигрантами (о, как звучит), но по-моему, в этом обществе процентов пять населения живёт со страхом высылки. Это немало. Может быть, даже и десять процентов. Эти люди постоянно выслуживаются за право здесь проживать.
борьба с короновирусом

Страх в западном мире

После разговора со стариками пришла мысль, что современный местный страх перед ковидом связан с сытостью и спокойствием этого общества. А вот как? Старики мне поведали о гонконгском гриппе конца шестидесятых в Германии же - не было такого страха, как сейчас, потому что были другие страхи. Моя мама тоже говорит, что не было ни тогда страха, ни в начале восьмидесятых, ни в конце пятидесятых, ни в конце шестидесятых в СССР (пандемии гриппа). Тогда были другие страхи (новая война).

Сейчас нет страха в России, в Китае, в слаборазвитых странах. Там тоже другие страхи у людей. А вот в Америке люди носят по две маски на лице, в Германии месяц как ввели плотные маски, да и сам страх составлен из сотни мелочей, предписаний, центров тестирования везде понаоткрывали, тесты в магазинах расхватываются в первые же часы продаж. Почему это общество так охотно откликнулось страхом в сравнении с другими странами, не понимаю.

Может быть, страх - это данность, и его нужно чем-то наполнять? Как другие чувства, например, голод или любовь, они константны, их нужно утолять. Так и страх - нет объекта, а страх есть и просит себе объект?

борьба с короновирусом

(no subject)

Концептуальная бабка с угла Хауптштрасе и Альбертштрасе, у которой на груди табличка о том, что она жертва политических репрессий из России, очень плотоядно хохотнула, когда мимо неё проходила немецкая фриковатая бабка, громко разговаривающая сама с собой и поедающая булку на ходу. Хохотнула и включила православную музыку из колонки. Фотографировать себя, жаль, не даёт.

Читалка

В электронной читалке соединилась моя любовь к чистоте, отсутствию следов, точнее, к нетронутости, и возможность оставлять пометки, заметки, записи на полях - всё это образует отдельные файлы, уносящиеся на сервер, написанные от руки по экрану особым электронным карандашом или набранные на экране пальцами посредством сочных прикосновений-постукиваний по жидким чёрным кристаллам (они порой так мило трясутся, что остаётся впечатление, что встряхиваешь автору мозги, когда пишешь комментарии).

Книги, занимающие и посейчас в реальности две стены, недобитки бумажные, часть из них оставил на память, часть из них не существует как электронные, часть не распродана ещё, часть важна именно пометками на полях - но все они представляются теперь поношенными, а те, в которых исписаны все страницы, те представляются после двух месяцев жизни с читалкой ещё и грязными.

А в читалке волшебно: пиши сколько хочешь в книге, она остаётся всегда новой. Свежие страницы её можно потрогать, кстати, хотя они и электронные, они отстраиваются в миллисекунды, когда перелистываешь, но это заметно глазу, как перестраиваются, стройно и как будто в танцевальном движении, жидкие густые чернила в ровные шрифты. Так хороша её поверхность, что на ощупь это бумага.

С бумажными книгами я планирую расставаться теперь поскорее, мне со временем нравится всё больше и больше жилище, в котором минимум следов от жизни, её остатков. Функциональность переносима, а вот выпадающие в осадок вещи - нет, уже непереносимы. Я так же не люблю татуировки или морщины на теле - следы, история, говно, ошибки.

Надписи в книгах, сделанные мной, вызывают, впрочем, умиление как перед ребёнком, но также они имеют и самостоятельную ценность, они могут ещё быть куда-то включены. Сами книги уже не вызывают интереса, я ничего два раза никогда не читал, как и не смотрел два раза ни одного фильма и не пересматриваю фотографии никогда.
борьба с короновирусом

Прививка

Последняя надежда как-то прочувствовать ковид растворилась вместе с прививкой в моём плече. Прививка прошла бесследно. Вот уже пятый день прошёл, и я так ничего и не почувствовал. От прививок от гриппа хоть в горле сушило и рука болела, а от этой ничего. Может быть, в шприце была вода? Там был всего миллилитр совершенно прозрачной жидкости. Впрочем, ну какая может быть прививка от несуществующей болезни - только такая же, несуществующая прививка. Надо сказать спасибо, что колют воду, не заставляют прочувствовать всю бутафорию на своей шкуре. А вот одному яро неверующему в ковид моему приятелю поставили какую-то прививку в попу, так она у него так болела, что он два дня на ней сидеть не мог. По вере и воздастся, как говорится. У меня ясное чистое неверие, тихое и спокойное. И прививка потому прошла тихо, прозрачно, спокойно, не нарушив моего покоя. Я только немного досадую, что вообще приходится возиться со всем этим надувательством. Но зато мне было немного больно от самого укольчика.
борьба с короновирусом

(no subject)

В этом году снова не будет гей-парада и не будет шёнебергского уличного праздника на неделю перед гей-парадом, когда все ЛГБТ-организации ставят свои палатки, около сотни, и весь город и все гости города ходят, базарят, знакомятся, общаются. Сраный ковид превратил город в детский сад, все стали незнакомцами, и как ребёнку сказано не знакомиться с незнакомцами, так и все теперь сами по себе. В Берлине не нужны были друзья, чтобы общаться, в Берлине всегда были уличные праздники и бары. Мне этих двух вещей очень не хватает. Нельзя же, чтобы были только проверенные друзья. А где всё это поле случайного, возможного, где вся эта непритязательная болтовня гигабайтами и общение по касательной? Это было всё очень ценно. Светлая память.