May 28th, 2021

борьба с короновирусом

Потребительское поведение и блоги

Золотой стандарт постов из Германии и других стран первого ряда - рассказ о своих потребительских мытарствах. Всегда удивляюсь, а зачем. Наболело - вот затем? Все равно не понимаю.

Из России если такое пишут, это понятно, потому что если в России указывать в записи фирму-виновника, это воспринимается фирмой очень болезненно, как жалобная книга, открытая всей вселенной. Но немецкая потребительская попоболь всегда ссыт указывать, тэгать виновника (можно утонуть в судах).

В общем, чаще всего жалостные записи, что не так обслужили, не то доставили и т п. - это завуалированный способ указать на свой повышенный уровень потребления, выебнуться, назвать марку, обозначить свою тонкокожую прихотливую разборчивость. Повторюсь, фирма если и указывается, то тегов нет, а запись, если в негативном ключе названа фирма, всегда будет подзамочной.

У некоторых женщин, проживающих на территории Евросоюза, весь блог состоит из таких жалоб в своем кругу. Чаще всего потребительскую рваную тельняшку на груди постят именно женщины почему-то. Почему так? Интересно очень.

А если жаловаться не на что, пишут просто, что ела. Обычно едят ананасы в шампанском, я заметил. Никто не ест кашу или макароны.

***

Ещё один яркий западный отряд блогеров, элитный отряд потребления, кроме женщин, это геи. Интересно, что не лесбиянки, а именно геи любят писать, какую марку чего они купили, пользуют, что ели, как после этого покакали, как соответствует товар ожиданиям, очень любят излить праведный гнев онлайн на провинившегося производителя.

Не хочу показаться гендерно предвзятым, но именно женщины и геи неразличимы в своём потребительском поведении, в высоте его стандартов.

Попробую предположить, что дело здесь в том, что женщины или имеют больше времени, чем мужчины, чтобы вести блог, или же культурная установка на них так действует, утвердившийся нарративный ритуал: ты женщина, твоя суть домашний очаг. Вот и пиши о том, как слипаются макароны от фирмы N, жги, обличай, или как слипается жопа от сгущёнки марки NN, жги, обличай, ведь ты есть сущий камертон того, а как оно вообще должно быть.

Равно и геи, думаю, много времени имеют для потребления, но также они зациклены на потреблении потому, что потребление у нас здесь единственно абсолютно точно совершенно поощряемый и никак не порицаемый процесс. Потреблять это всё равно что состоять в однополом браке - так же правильно, так же престижно, так же с лёгким оттенком риска, как с ноткой дуба в вине (можно обмануться в выборе шмотки или услуги). Геи очень хотят до сих пор быть общественно поощряемыми, правильными, самыми правильными людьми.

А вот мужчины и лесбиянки почему-то редко пишут о радостях потребления и редко обличают нерадивых производителей. Наверное, потому, что заняты более интересными вещами? Например, мужчины вовлечены в обильные производственные отношения, что делает их более интересными, чем просто быть потребителями, чем просто быть геями. Такое у меня предположение, почему они реже геев и женщин пишут о неудачной покупке, например.

А лесбиянки - это как правило домашние детские комбинаты, торжество функции женщины как матери. Там не до блогов, не до мелких различий в качестве потребления, нет времени раздувать из мухи слона. Они не делают каждый вечер селфики после трени в зеркало, они не мечут гром и молнии, если задерживается доставка заказанного барахла. Я очень люблю, уважаю потому лесбиянок - они противостоят обществу потребления, не стелются перед ним.
борьба с короновирусом

(no subject)

Нойкельн очень веселый, со своим ярким характером район Берлина. Только что я вышел из автобуса на Karl-Marx-Strasse, мимо пробежала пара - высокого роста девушка с гибкой длинной зеленой веткой, травиной какой-то, смеясь, она гнала перед собой пьяненького, уворачивающегося от ударов и утробно подхохатывающего невысокого мужчину в полном расцвете сил, так они бежали по улице и до того, как я их увидел, и после так же бежали, не оборачиваясь.
борьба с короновирусом

(no subject)

Каштан - очень доброе дерево. При обилии его цветов оно совсем не аллергично, я ни от кого не слышал и нигде не читал того, что аллергия от цветения каштана. Я стал открывать на ночь окно, чтобы слушать сильнее шум дождя о листву каштана, это слушается лучше, чем то, как каштан стучится в окно ветками по ночам от ветра. Белок почему-то не боюсь, что они запрыгнут в кровать из окна. На кухню они запрыгивали, но почему-то сразу интуитивно я даже не подумал о том, что они так же могут и на кровать прыгать. Может быть, мне нравится ощущать себя одной из белок, живущих в огромном шаре-каштане, стоящим внутри дома, во внутреннем дворе, окно и квартира оказываются совершено так же затеряны в каштане, как и белки. Во всяком случае, сон с открытым окном теперь глубже и лучше, чем сон с закрытым окном. Хотя казалось бы, и шума больше, и опасность вторжения белок. Но я вот о чём: по-моему, это очень важное ощущение - быть ласково и надёжно упрятанным где-то, затерянным где-то. Это движет котов и детей в коробки, а Хайдеггера и Ко в болтовню о метафизике. Единственное, что от каштана не нравится - придётся мыть окна после его цветения, они сплошь залеплены лепестками его цветов.

Копирайт в Германии

Наверное, все мои книжки будут изданы так, как это делает сейчас моя дочка: она собрала письма воскресного папы (меня) за двенадцать лет, а именно, я часто покупал и записывал ей фильмы, посылая (она живёт в др. городе, в шестистах км от Берлина), никогда не посылал диски и записанные фильмы без комментариев, ведь с комментариями интереснее и ей и мне было (и остаётся, я не прекращаю посылать ей фильмы, книги, диски, прикладывая их к письму или письмо к ним).

Дочь собрала мои завлекающие к просмотру описания фильмов для неё, перевела их на немецкий и теперь работает с одним издательством по изданию этих трогательных "Записок воскресного папы: кино".

У меня бы у самого до собирания моих текстов руки не дошли: 1) лень; 2) нет мотивации, т.к. литература здесь плохо оплачивается плюс она и не нужна совсем, как вот, например, живи я в России я бы обязательно хотел публиковаться, чтобы иметь голос и вес в обществе на случай а вдруг чего случится, например, раковая опухоль или посадка в тюрьму - тогда надо иметь голос, чтобы голосить, а в Германии мне это совершенно не нужно; 3) нет тщеславия, не интересно; 4) очень интересно свободно писать, но совсем не интересна судьба текстов в долгой перспективе и в широком кругу, мне интересны кратковременные, при жизни и в течение максимум месяца достижимые горизонты, реакции и контексты максимум круга друзей, а уже даже когда мои записи читают и комментируют бог знает кто - неинтересно и к тому же вызывает опаску, непонимание, желание спрятаться.

Единственное, чего я сейчас опасаюсь с тем, что задумала и проделывает моя дочь - это того, что большинство фильмов было пиратски скопировано и скачано. Ещё восемь лет назад я купил очень дорогую, большую терабайтовую флешку для нашей с ней переписки, к ней свинцовый футляр, чтобы флешку не пробило никакими почтовыми или космическими лучами в её путешествиях от меня к Маше и от Маши обратно ко мне и так по кругу. То есть, конечно, все фильмы давно на этой флешке затёрты, да и открывалась она всегда только с паролем и в особенной программе, но всё же записки-приложения к этой флешке меня настораживают как косвенное признание преступлений против копирайта, как совершенно необъяснимый доходами бедного папы, перебивающегося в Берлине уроками русского, латинского и немецкого, объём потребляемого культурного продукта, товара (порой я отправлял ребёнку по пять, по десять даже фильмов в неделю с наилучшим пиксельным разрешением для огромного телевизора, который я ей однажды специально купил для просмотра кино, которое я ей присылаю, фильмы весом по тридцать и более гигабайтов, которые ни в одном, то есть, магазине не купишь и ни в одном легальном онлайн-сервисе не скачаешь).

Вообще, меня очень раздражает то, как дороги книги и фильмы в Германии. Я, конечно, готов в лицо смеяться местным аборигенам-интеллектуалам, хвастающимися тем, сколько книг они смогли купить (и не факт, что прочитать, но в немецком интернете тоже популярен этот дурацкий жанр фотографирования свежекупленной литературной продукции и выкладывания френдам к обозрению), они ведь не знают, что за моря и океаны по сравнению с их каплей в море мне доступны в силу рождения русским человеком и унаследования в рамках русской культуры и языка сервисов вроде Флибусты и торрент-сетей, навыка поиска в них.

Раздражать-то меня это раздражает, но сейчас я вынужден почти четверть моих рецензий на фильмы для моего ребёнка убрать из материала, который она уже перевела на немецкий. Потому что посодют. То, что хорошо для тебя как для автора - авторские отчисления за фильм или за текст, то, по-моему, плохо для народа как-то в целом, то, что масса фестивальных региональных фильмов, например, никогда уже будет не показана, не увидена никем, а будет похоронена даже не в библиотеках, а дома у режиссёров. Если, конечно, они не догадаются анонимно вбросить своё творение в Сеть (да-да, плиз, битте, пожалуйста, читайте это как призыв к действию).
борьба с короновирусом

Корона на доверии

Всегда, когда натыкаюсь на так распространённое в Германии честное слово и кредит доверия, с сожалением ещё раз признаю, что Берлин город брутальный и совсем не немецкий. Вот, например, по ссылке на сайт министерства здравоохранения региона Саксония-Анхальт находится прекрасная, обычная для Германии по своему характеру бумага - удостоверение о самостоятельно проведённом тестировании на коронавирус. Палочка в нос с утра, заполнил дома бланк, расписался, бумажечку в кармашек положил и гуляй свободно, посещай заведения. Шикуй. Нет же, в Берлине гражданам самотестирования доверить не могут. Это противоречило бы духу города.