Саша Силкин (berlinguide) wrote,
Саша Силкин
berlinguide

Categories:

частные и общественные дневники

Вместо того, чтобы писать диплом вечером, проснувшись в семь и сходив в магазин за молоком и матэ, решил позволить себе минут двадцать почитать почту, бегло просмотреть френдленту. Но зачитался сообществом omsk. Я редко его открываю, последний раз открывал, наверное, месяц или два назад, и всегда пролистывал бегло. В этот раз жадно прочитал все постинги, появившиеся с последнего моего посещения, с комментариями и так же читая и журналы пишущих в сообщество. Мне многие люди там нравятся; мне досадно, что я не пересекаюсь с ними по жизни; мне досадно, что улавливая поля и направления связей, я не могу приблизиться; читая, я напомнил себе повествователя Пруста в его желании прикоснуться к аристократии. Перечислять я их не буду (вдруг я буду не адекватен реальности этих людей?). У меня никогда не было домашнего восприятия Омска (всегда постороннее, чаще шоковое), равно как, оказывается, чувства родного места (в Игарке тоже такого не было). Чувство это - это чувство ещё и такого обширного пространства непосредственной заинтересованности – продолженного за пределы стен дома или квартиры, то есть к другим людям (которые вряд ли другие), чувства принципиально возможного наличия событий, некоей их обеспеченности, что ли, потенциального наличия поблизости более/менее близких.

Lj-дневники под три или пять сотен френдов, а тем более под восемьсот или за тысячу – совсем другое, чем lj-дневники, где друзей-читателей от 10-ти до 50-ти. В первых описание стремится к центру, последовательности записей как-то иерархизуются, стягиваются и ранжируются. Темами становятся магистральные и очень общие для всего читающего-пишущего в дневник круга культурные или жизненные ситуации, а то и вечные вопросы («пиздец любовь или не пиздец», «сандрар или годар», «депрессия: болезнь или придурь», «насилие над ребёнком в школе и дома» и так далее). В дневниках таких, как во встреченных мной в сообществе omsk: акциденции, случайности, связи вещей и людей не причинно-следственные, а с наличием третьего, промежуточного компонента в цепи причина-следствие - реальное вмешательство … большая приближенность жизни к человеку, я насыщаюсь непосредственным её переживанием, тем, как реальное непосредственно вхоже в человека, ситуацией незлобной открытости и недистантности, реальное вхоже не по касательной, а в некоторое «внутрь», да, именно что это чувство «внутрь», «внутри», чего я не нахожу в дневниках, где много читателей, хотя там и повествуется о частной жизни, и даже много фотографий – там постоянный отсыл к универсализму (от которого меня в последнее время всё чаще поташнивает) и логика часто по принципу «а вот и пример», или же событие частной жизни сначала инсталлируется, а потом оно становится примером (в комментариях или последующих постингах или в постингах читателей журнала). А в "маленьких дневниках" пишут о вкусах и никогда о приватном почти, не спорят, т.е., о вкусах, о вкусе мороженого могут написать, о том, что в каком-то кинотеатре можно вытянуть ноги, как приятно вытянуть ноги, а в каком-то холодно и не вытянуть ног, а приятный вид на какое-то здание открывается с такого-то моста, мама постриглась, проблемы с глазами, походкой, запавшими клавишами, с тортом или котятами (это не может быть всё примером на что-то), всё плодится, без причины, котята, котята, отношения, плодятся, плодятся, многообразие, не имеющее причин, не отсылающее к легитимации себя или других, это милые мне миры симпатии и приятия, удобного и совпадающего. Естественно, язык там не очень разный, но это мне ничего: язык должен быть рельефен и многокомпонентен риторически и проч. тогда, когда мы вещаем на большие аудитории. А читая эти дневники я всё же различаю разницы, регистры, оттенки настроений по каким-то мелочам. Когда-то, когда я ещё только завёл lj, я пробовал заносить такие частные дневники в ленту чтения (у меня была лента-группа vse_doma), в половине случаев их владельцы меня спрашивали, как я их нашёл, в нескольких случаях мне непосредственно написали на ящик с просьбой удалить их из списка друзей – сами пишущие противятся тиражности, противятся посторонним им интерпретативным кодам.

***

Мне не хочется ничего делать. Вчера я лёг в три ночи, утром проснулся в десять и каким-то образом оказался в универе лишь в два - куда пропало время? - не знаю, я когда не высыпаюсь, то плохо соображаю и ничего не помню практически. Оказался я там взять дипломов и книжек для продолжения написания диплома. Все четыре места, где мной предполагалось разжиться этим, оказались закрыты, каждое по своей причине. А в словарном кабинете засела и гундосила кафедра русской литературы в качестве работающей в рамках какой-то конференции секции "Святоотеческие традиции в русской литературе". Проклятые графоманы и болтуны:)) Они говорят одно и то же, что и семь лет назад, как я их впервые встретил, несут по миру (не в мир, нет, именно по миру, идя по времени своим маленьким приватным ковчегом-балаганчиком) несут «наше всё» сдержанно, достойно, с расстановкой, с почтением, это всегда святоотечество долбаное, всегда литургия, даже без наличия церковнодогматики в тех же всё их текстах (бабка, сидящая на Пушкине, бабка, сидящая на Тютчеве, бабка, сидящая на Лермонтове; вечно юная старая девушка неопределимого и семь лет назад возраста, сидящая на Гоголе, молодой человек лет 35-ти с грустным, но теперь уже подоплывшим лицом Пруста, сидящий на протопопе Аввакуме). Они могли бы говорить и про коммунистические традиции в литературе в этот раз, и это было бы всё то же святоотечество, сама риторика святоотечества, а от этого они были бы не менее милыми, изысканными даже; я любил поспать у них на лекциях и на их конференциях, они создают в ходе своей литургии совершенно изумительные миры, где всё тепло и влажно, фантастически надуманно и одновременно упорядоченно и сказочно привлекательно. От того, что название секции, равно как и просьба не входить, были напечатаны глаголицей, да ещё и по-ресторанному стилизованной, как в фильме "Иван Васильевич меняет профессию", я раздражился особенно, и громко открыв дверь, (я знаю, как её открывать, чтобы она аж завизжала) вошёл, просто желая этим досадить собравшимся, ну или спросить ещё какую-нибудь типа срочную и архиважную дурь. Но, по-моему, только развлёк: резко открылось окно и грохнула-упала дверца форточки, ворвался ветер, разлетелись бумажки. Меня обдало запахом надышанного, наговорённого, едва ли не намоленного, омыло особым запахом интеллектуального выпота и лёгкой грустной прели ухоженных вымытых литературно-исследовательски специфицированных тел и некурящих лёгких. Хотел посидеть, послушать, подождать окончания заседания, чтобы потом, когда разойдутся, покопаться в книжках и дипломах, на полминуты завис в дверях, отвечая на улыбки, кивки приветствий и приглашения остаться, но не до них мне сегодня как-то.

Потом было жарко, когда возвращался. Дома я был в четыре часа только, с сильной слабостью, это от жары. Захотелось сухой жареной горячей картошки и холодного молока. Выпил стакан молока и пошла кровь носом, долго не мог остановить, уснул часов в пять, к семи стало не так жарко. А вообще, от жары совсем не хочется есть, целый день только молоко и минералка, граммов двести мармелада, занюханное яблоко какое-то, найденное на кафедре. В голове очень пусто и до сих пор слабость от этой жары и, наверное, кровотечения (два полотенца, просто шары пока слегка ещё мягкие, полностью пропитавшиеся). Никакой возможности себя заставить что-то делать, хочется спать и спать и спать, пока прохладно, передохнуть от жары днём. Но я буду писать, сейчас пойду погуляю и буду писать, не зря же я купил пачку матэ. Хотя, конечно, самое классное: это просто прошататься по дому часов до четырёх утра, напиваясь матэ, а потом уснуть.
Tags: Омск, Пушкин, литературоведение
Subscribe

  • Дорогие товарищи!

    Классное начало у фильма Кончаловского "Дорогие товарищи!", ход сразу в дамки: мать-сталинистка просыпается с утра в постели с каким-то мужиком,…

  • И снова в бой

    А интересная программа у кинофестиваля сегодня: фильмы о победе сняты молодыми режиссёрами, живущими и выучившимися в Риге, Даугавпилсе, Вильнюсе,…

  • Небо

    Драйв-то какой. Как в давно былые времена от "Нож для фрау Мюллер" испытал.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments

  • Дорогие товарищи!

    Классное начало у фильма Кончаловского "Дорогие товарищи!", ход сразу в дамки: мать-сталинистка просыпается с утра в постели с каким-то мужиком,…

  • И снова в бой

    А интересная программа у кинофестиваля сегодня: фильмы о победе сняты молодыми режиссёрами, живущими и выучившимися в Риге, Даугавпилсе, Вильнюсе,…

  • Небо

    Драйв-то какой. Как в давно былые времена от "Нож для фрау Мюллер" испытал.