Саша Силкин (berlinguide) wrote,
Саша Силкин
berlinguide

Categories:

Как щупали хлеб

Откуда у меня возрос в Германии дух правдоискательства, выродившийся затем в склонность к трешевому мелкому склочничеству? Почему я полюбил жанр бытовой склоки в общественных местах? Во-первых, конечно, ещё до переезда сюда десять лет назад, никогда этой страны до того не видав, я был очень вдохновлён мемами о Германии: "страна стабильной демократии", "немцы осознали свои преступления и смогли переработать свою травму", "вторая по мощности экономика в мире", "торжество права". И потом они разрушались, эти мемы в моём сознании, с опытом проживания здесь. От досады, конечно, надо было как-то пародировать всю эту гибнущую в моём уме красоту, отсюда и возник в моём обиходе жанр бытового треша.

Во-вторых, этот жанр возник именно в Берлине, насквозь пропитанном идеологией Mutti - мамочки Меркель, хозяюшки, хранительницы очага. И возник он у меня ещё когда я четыре месяца учился на гида по Берлину и каждый день мне всю эту мифологию впаривали как священную, всякие сказки о городе, о том, как он красив и значителен.



Офис Меркель в виде бетонной безвкусной коробки с круглым большим окном называют стиральной машиной,



колокольню в парке возле её офиса будильником Меркель,



купол Рейхстага яйцепарилкой фрау Меркель (есть такая чудная мелочь в немецком кухонном обиходе - шапочки для варёных яиц, чтобы они не остывали на столе, а под куполом Рейхстага летом нечем дышать, а зимой туристы мучаются на экскурсии там от холода, пока взойдут к вершине демократии - железной трубе, низ которой открывается в зал парламента, а верх на куполе, и к трубе приделаны скамейки, так, что всё гу-гу-гу снизу мало того, что паром уходит в открытое небо, прямо в Небесную канцелярию, так ещё и жопой можно впитывать демократию в виде вибраций скамеек на разные голоса в зависимости от выступающих снизу деятелей).





Или эти умильно упоротые городские легенды, как Меркель встретили в магазине, она стояла в очереди на кассу, видели в метро, её поймали за безбилетный проезд, в трамвае уступила место старику-ветерану, на велосипеде ехала на работу, ехала на тройке с бубенцами и т.п. Вся эта мелко-бытовая мифология Матушки, крайне распространившаяся именно что в последние лет семь-восемь - сама по себе уже яркое свидетельство вырождения общественного сознания, это уже и есть бытовой треш. А регулярное Merkel-Shopping-шоу уже стало мемом, переходящим из зоны умиления в зону сарказма.





В общем, от разочарования и от склонности ко всякой веселухе я полюбил жанр бытового треша. Восстановление справедливости в метро (снять на видео курильщиков внизу и тут же послать в управление метро и в полицию, устроив ещё и скандал по поводу равнодушия окружающих), на улице (отругать мать с ребёнком, идущую на красный свет), изобличение недоработок (стучать на рыбный ресторан, выкидывающий свои вонючие отходы в коммунальную помойку), нечестности и т.п. - но только если это всё не занимает почти никакого времени и делается здесь и сейчас, как в драматургии Аристотеля, я соблюдаю единство времени, места и действия - так и эффектнее, и не надо брать в голову и под контроль, как оно дальше развивается.

Вот сегодня, например. В восемь утра я пришёл купить хлеба в магазин Penny. И смотрю на хлебные витрины и думаю, что это чудится мне, не выспался, что ли: в окружении пяти - шести людей стоит девушка формата выдерга (худая, низкорослая, ноги как спички из жопы растут, на голове тугой узел-шишка, бледная, ногти с облезшим фиолетовым лаком, чёрные джинсы, чёрная застиранная футболка, дешёвая бижутерия серебристого цвета, постоянно дёргающийся телефон в руке, размазанная спросонья туш вокруг глаз), и она стоит и щупает голой рукой методично весь хлеб и булочки на витрине. А народ стоит отдыхает, типа в очереди, а витрины длинные, кстати. И написано: если Вы потрогали хлеб, Вы должны его купить. Имеется в виду, потрогать голыми руками. А чтобы не трогать голыми руками, вокруг пачки одноразовых перчаток и везде воткнуты щипцы для хлеба, разных размеров для большого хлеба, поменьше для булочек. А эта выдерга с рюкзаком, гружёным пивом и, наверное, ещё что-то накрала туда с полок, стоит и щупает хлеб! И парень её рядом стоит, она ему рюкзак с пивом отдала, чтобы уже двумя руками щупать. И народ смотрит, стоят ждут как бараны!

Конечно, я не выдержал, я ускорил шаг и громко сказал: покупайте всё, что Вы пощупали. Парочка нагло надо мной стала смеяться, "позаботься о своих грязных руках лучше!" Но смеялись как-то нервно. Ну, я пошёл и привёл продавца, который шатался по залу без дела - вот, говорю, хлеб весь перетрогали. Парень такой говорит: нет, у неё руки чистые, и она только одну буханку потрогала, но что-то у Вас хлеб мягкий слишком, нам потвёрже нужно. И тут меня удивил продавец: ну ладно, говорит, на первый раз прощаем, но больше так не делайте.

Мля... меня просто рвануло. Голос проснулся мощный, трубный, я призывал товароведа, я призывал людей, кто видел, что творится, как же вы хлеб здесь будете покупать при таком отношении персонала. Пришла тётенька-товаровед формата на которых земля держится - в цигейковой телогрейке поверх белого халата, с ведомостями написанным от руки в руках, с яркой помадой и завитыми мелкими кудрями. Выслушала меня, выслушала парочку алкашей эту, выслушала продавца, сказала, что разберётся, и ушла обратно к себе в подсобку.



Более всего меня поражает немецкий народ своим молчанием. В этом магазине, но в другом районе Берлина когда я жил, восемь лет назад народ таки заставил занимавшегося ощупом хлеба парня купить весь ощупанный хлеб. А сейчас все молчат, отворачиваются, выходят из магазина с пустыми руками подальше от беды.

Или помню ситуацию с автоматами для сдачи бутылок: очеред уже была за двадцать человек, из пяти автоматов только один работает, написано, что если автоматы переполнены, дождитесь персонала, а если не терпится, нажмите красную кнопку, и люди стояли минут двадцать в очереди, я наблюдал, потом нажал красную кнопку, под неодобрительными взглядами других очередников, сразу пришёл ловкий продавец, ловко вывез за минуту бутылки из двух автоматов, за вторую минуту ещё из двух. Но это тупое молчание людей, мне тогда стало очень неприятно. Они же тут все верят, что ответственные люди лучше знают, когда и что, стой, жди, справедливость свершится непременно, не подгоняй её.

А этих двоих юных алкоголиков отпустили с богом, пробив на кассе пиво и не поинтересовались, а что там в глубинах горно-туристического рюкзака ещё они забыли на кассу выложить. Мне парочка ещё показала факов на выходе. Но я уже не злился (а чего бесполезно злиться-то, надо уметь наслаждаться жизнью всегда), я сказал им с улыбкой и громко "спасибо, что подыграли, вы классно щупали хлеб, это было весело, давайте ещё встретимся у хлебных прилавков!"
Tags: Берлин, бытовое, достопримечательности
Subscribe

  • (no subject)

    Любимый берлинский канал на Onlyfans закрыли. Всего за 6.99 в месяц можно было круглосуточно наблюдать за жизнью квартиры во Фридрихсхайне в одном…

  • Корона на доверии

    Всегда, когда натыкаюсь на так распространённое в Германии честное слово и кредит доверия, с сожалением ещё раз признаю, что Берлин город брутальный…

  • Копирайт в Германии

    Наверное, все мои книжки будут изданы так, как это делает сейчас моя дочка: она собрала письма воскресного папы (меня) за двенадцать лет, а именно, я…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 48 comments

  • (no subject)

    Любимый берлинский канал на Onlyfans закрыли. Всего за 6.99 в месяц можно было круглосуточно наблюдать за жизнью квартиры во Фридрихсхайне в одном…

  • Корона на доверии

    Всегда, когда натыкаюсь на так распространённое в Германии честное слово и кредит доверия, с сожалением ещё раз признаю, что Берлин город брутальный…

  • Копирайт в Германии

    Наверное, все мои книжки будут изданы так, как это делает сейчас моя дочка: она собрала письма воскресного папы (меня) за двенадцать лет, а именно, я…