Previous Entry Поделиться Next Entry
beijing mummi

Симфонический пейзаж

Иногда что-то кружишь, кружишь мыслями и телом неделю, две, ищешь, ропщешь, хренососишь ноосферу Земли, сна депривации и вообще мозгов уже нет, и ничего нет, речи нет, сна почти тоже нет, хотя столько дел делается, но так ужасно всё, потому что нет речи. Рыщешь по книжкам, их у тебя много, ты их боишься годами не открываешь холодея от робости, что там тебе скажут, какое ты немощное говно, потому ты их и не открываешь. Или открываешь и листаешь их, но не то. Не то и не это, и не то там. И какая измученность уже и тоска, даже страх. И вдруг раз, открываешь наконец-то. Казалось, она случайно тут лежала. Как Дмитрию Ив. Менделееву казалось, что формулу водки-то он придумал сам, а Таблица ему приснилась уже после формулы водки, счастливым случаем, бонусом. Но нет, ясно же, что деньги всегда лежат в последнем кармане, а Таблица бы не приснилась, не перелопать Д. И. Менделеев сотни формул водки до этого, проделав предварительную работу. И вот открываешь книжку раз - о, почти да. Два - да, оно, почти оно. И три - случайный разворот: а вот и оно, что я искал, этот тип речи и выстраивания волшебного пространства и одновременно крайне предсказуемого, почти подлого, волшебство составить из подлостей, клише, низостей якобы, непереносимой духоты и тесноты, как и строится речь по моей задумке, но я её только что вот и увидел, третий раз открыв книгу, которая нашлась якобы случайно, я устал их составлять обратно на полку, они лежали сваленные на пол кучей.



(Константин Вагинов)

?

Log in

No account? Create an account