Саша Силкин (berlinguide) wrote,
Саша Силкин
berlinguide

Categories:

В аптеке

В местной аптеке за прилавком пышная румяная девушка с косой, формами, в белом халате с экстраглубоким вырезом. Сначала, сходу, называет цену препарата в сто десять евро, только посмотрев на бутылку, вынеся её из подсобки и не посмотрев даже на этикетку. После просьбы сначала думать, а потом говорить смотрит на этикетку и в рецепт, потом в компьютер и называет цену в 6,78 €. Я предлагаю ещё поторговаться, я считаю, что заказ стоит 5 €. Она щелкает по компьютеру и соглашается на пять евро. На кассе сидит трансуха, вылитый Юрий Куклачев, но ухоженное волнистое каре, дорогой макияж, нарощенные ногти, дорогая бижутерия и есть даже старая грудь, площадка между ней уже благородно натурально уже старчески состарилась, износилась, измождена, изборождена солнцем. Мужицкий голос, который она ломает в фальцет, а также небритые тонкие рыжие усики типового немецкого аптекаря двадцатых годов прошлого века всё портят. Она считает, что препарат все же стоит "около сорока евро". Я предлагаю всем нам обосновать свои предложения цены. Громко, весело предлагаю, так, что пышка за прилавком сразу же заливается отменно витальным и тупым смехом, а Куклачев куксится, воротит морду в две стороны поочередно и беззвучно, совершенно как зеки в хронике и в кино в присутствии милиции матерится сквозь зубы, ставит табличку, что касса закрыта, снова мотает в обе стороны головой, склонив её подбородком к груди, беззвучно проговаривая что-то нехорошее, судя по страданию и вызову на лице, ищет, видимо, ключ от кассы, но находит зубочистку и начинает ковыряться в зубах, достав зеркальце. Пауза подвисла. Из коридора выходит классная лесбушка с прической Гавроша, скорее это хипстерская вариация армейской стрижки " площадка", с немигающим прямым взглядом ЛГБТ-активистки, вся в красивых наколках из драконов и мышей, между почти не существующей груди кинжал с рукояткой в её шее, а вбит кинжал в её сердце, но не просто так, а через прибитый им к сердцу крест, из пробоины в кресте бьёт струя красно-фиолетовой наколотой крови, её халат потрепан, он явно рабочий, на нём пара цветных пятен, она фармацевт, она и готовила бутылку мне, она смотрит на растерявшихся коллег и затем только впервые на меня, очень и очень оценивающе, недружелюбно и замедляясь, будто втягивает воздух, внюхивается, хотя она вошла в зал очень быстро, как будто выбежал Цербер из будки. После паузы по осмотру меня она без всяких приветствий спрашивает, чего мне здесь нужно. Потом долго считает, оттеснив лёгким пшикающим жестом пышку от компьютера. Пышка и Куклачев на подмоге - приносят старые книги и новые распечатки с ценами и законами. Минут через десять мы сходимся на цене в шесть евро двадцать четыре цента. Во взгляде бучихи появилось мужское уважение. Пышка сникла, Куклачев достал пудреницу и вытирает пот ватными шариками. Лесбиянка говорит мне с широкой - демонстративно примирительной - улыбкой ровесника в курилке промеж двух затяжек и с прищуром, протягивая назад рецепт и изрядно склонившись при этом всем корпусом и головой налево, что мы все несовершенны. Это так приятно, так по-мужски сказано мне, это как бы между нами, как отвечая за двух опростоволосившихся коллег, да что там коллег, за женщин, которые рядом, в то время как мудрая припухшая пышка молчаливо и не глядя в глаза протягивает мне на прощанье сумочку с бутылкой, наложив туда невиданно много пробников и носовых платков, все это так интенсивно и гендерно хореографично продуманно складывается, что от всей сцены я едва не заплакал, не отрываясь от прямого честного светлого взгляда прекрасного фармацевта.
Tags: Nord-Neukölln, гендер
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments