Саша Силкин (berlinguide) wrote,
Саша Силкин
berlinguide

Тополя

В городе, хотя и мало, но сохранились, как и хрущёвки и брежневки со времени дружбы с Советским Союзом, тополя. Те, до которых ещё не дошли руки, спрятались которые от выкорчёвывания следов застойного прошлого. Особенно много по загородным дорогам старым. У тополей длинные крепкие корни, они укрепляют почву. Предложение в стилистике букваря из времени Союза и тополей там повсюду.

От тополей мне нехорошо, от их пуха, сильная аллергия. Сильное от этого, напрямую и жёстко через тело и давно забытую физиологию, забытую, как и тополя, погружение в детство, юность, жизнь в России.

Ощущение полного застоя из города Омска, платоновского города в середине жаркой степи, где я прожил десять лет. Жара там была истинно центрально континентальная, то есть, сухая, долгая, звенящая безумным, ебанутым во всю голову без единого облака, идиотически раскалённым, голубым, даже не голубым, а чаще всего белым, выбеленным от солнца небом, и ещё этот звон пустоты и платоновской бессмысленности дополнялся повсеместным стрекотанием кузнечиков повсюду, я глох от этого, от тишины неба, города, звона жары и кузнечиков и от того, что там всегда было нечего делать.

Неделями, месяцами порой, летящий медленно в галлюцинаторной невесомости пух, не прибиваемый ни дождинкой в ожидании грозы, ведь духота там была всегда многообещающе (инсульт) предгрозовая. Ну окей, не грозы уж, ну хотя бы уж дождика. Но нет. И так изо дня в день. Тополиный пух катался часто огромными белыми шарами по аппендиксам улиц, около домов, пинаемый ветром, или плотными вихрями кружился по городу.

И равномерно текущие сопли, горящие глаза, иногда их надо раздирать, расчёсывая, а потом опять можно расслабиться, до следующего приступа. А тогда не было хороших противоаллергических средств плюс экология Омска после перестройки отменно бомбила иммунную систему, и аллергии были тотальны потому.

Нет, сейчас не так. Это воспоминание. И я стал здоровье многократно, и тополиный пух я сегодня лишь увидел, проезжая к аэропорту, ряды, километры тополей на одном участке параллельно автобану и километры рядом с ними же высаженных к недавнему саммиту здесь петуний и других советских цветов. Я сразу и надел маску. Но глаза успели опухнуть на полчаса и нос успел протечь. Только напоминание, но как резко и сильно.

Везде вместо рекламы на щиты по дороге в аэропорт наклеили, видимо, для высоких гостей, чтоб не прерывать диалог лидеров, эту совершенно неприлично запитую хряпу Си Цзинь Пиня и его цитаты из речи на саммите. Эту совершенно брежневскую хряпу наклеили равномерно, в режиме чтения, давая время на осмысление между цитатами и на внутренний диалог с ним на сорок минут пути. Вместе с тополями, с петуньями, красными флагами, потёкшим носом и глазами погружение атас! Полное!

Кстати, в городе умильно, умильно как о попивании в СССР, о попивании правящих лиц (видимо, питие правителей успокаивает так, как успокаивает добренький пьяненький отец, который очень милый и не опасный, когда в меру пьяненький), говорят, что Си Цзинь Пинь пьёт каждый день, но самый дорогой алкоголь с одной деревни с юга Китая, со вкусом соевого соуса который и запахом прелых листьев. Но журналисты говорят, что от него никогда не пахнет. Но что именно в дни саммитов и праздников его лицо совсем опухает и улыбка становится неприлично масляно добродушной, это да, это факт, признают все.
Tags: Омск, Пекин, СССР, детство
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments