Саша Силкин (berlinguide) wrote,
Саша Силкин
berlinguide

Category:

О данности и конвенциональности

Безработные, судящиеся с биржей труда против урезания пособия вследствие собственного отказа идти работать не по специальности на предложенное место, они как поэты, как люди древности с их понятием "дано". Вот мне дано быть воспитательницей Вальдорфской школы, пишет одна судящаяся, но работать за мизерные деньги я не пойду, притом ещё и не в Вальдорфскую школу, так как мне дан дар (и однажды уже заработан и диплом по этому профилю) воспитывать детей вот так, так и так, только по-вальдорфски, в лесу, с музыкой.

Предложения переучиться на программиста она отклонила на том же философском основании - дано, не дано. Не дано, не интересно, не тот возраст уже, не моё это и т.п. пишет женщина суду уже шестой год.

Самое сильное "дано" я слышал от шаманов у себя на родине в Заполярье ещё в детстве, меня отец брал с собой прогуляться по Таймыру, по предгорьям плато Путорана на вертолёте во время призывных комиссий или по вызовам скорой помощи.

Помню, как прилетели мы к одному нганасанскому шаману (нганасаны - это вообще шаманы-железяки и народ теперь всего, увы, в тысячу с небольшим человек, их даже тибетские ламы знают и уважают за традиции по 10.000 лет, нганасаны считаются самым древним и духовным народом на Севере, нганасаны дошли в палеолите от Тибета до Ледовитого океана), а он, алкаш эдакий, чтоб на бутылку денег собрать, дал представление-камлание, то есть, взял и вынул себе кишки, свою страдалицу-печень людям доставал показывал, сердце бьющееся, распоров себя (белая суровая шаманская горячка).

Он это уже не впервые делал. Но на этот раз не смог самостоятельно упаковать всё добро обратно, и мой отец полетел его зашивать. Зашил. Мне было страшно интересно, зачем всё вот это вот, пускаться во все тяжкие, печень народу циррозную показывать вынимать, не больно ли и как оно вообще жизнь такая. Ответ нганасанина был прост, краток: мне дано, я не могу поступать иначе.

А в Берлине бы в суде ему отказали бы, скорее всего, в покрытии расходов на вертолёт и хирургическую помощь, сказали бы, что давай, дескать, меняйся, расти, стань другим, лечи алкоголизм, свои множественные токсикомании и крышу в общем, тогда и помогать тебе будем. Как и отказали в пособии той вальдорфской воспитательнице (впрочем, суд ещё идёт и, скорее всего, она получит все деньги за шесть лет суда плюс компенсацию за свои хождения по мукам эти годы).

Это, как по мне, так это противоречие здесь на Западе, то, что у человека есть с одной стороны "дано", то есть н е к о т о р ы е неотъемлемые "данности", права. Например, любого потомственного безработного не оставят без зубов, без еды, без дома, без ровно той же медпомощи, что предоставляется и миллионеру, работяге, причём в тех же больницах и с теми же врачами.

А с другой стороны, здесь всегда предлагается меняться. И это даже в глаза постоянно здесь бросается: масса вычурно, ярко, изменённо выглядящих людей, в СМИ потоками рассказы о том, например, как переучить себя есть на завтрак не бутерброды с маслом, а запаренный или залитый кефиром комбикорм, постоянные наставления, инструкции по переучиванию, об изменении представлений, об осознании вины или озарения, о радостной и даже весёлой смене пола, профессии, о помощи государства в переучивании, о смене диагноза, имиджа, о постоянной новизне и новых горизонтах, о путешествиях и так далее.

Да, перемены здесь в почёте, хотя и меняется здесь всё не быстрее, чем и везде, а даже, наверное, медленнее. И противоречие это небольшое, наверное, между "мне дано" и "надо меняться", между миром данностей и неизменного "такова моя природа" и миром конвенциональности, каковую принято считать сутью и движком Запада. В этом "и то, и то хорошо, и нам не надо никакой абсолютизации, поляризации" Запад как раз остаётся самим собой: договор, конвенция, договор даже между самыми противными друг другу полюсами.

Так что, наверное, такие вальдорфские воспитательницы и потомственные безработные г. Берлина - это оплот естественного права человека, его естественности. Вот мне дано так и так и так, в мелочах я согласна меняться, но не кардинально. Это типа шаманов.

На Западе шаманить даже легче: это ну очень маловероятный поворот, чтобы кто-то должен был бы лично оплатить вертолёт с хирургом. Ведь дано и надо быть здоровым, получить помощь, и этого права не отменить, его нельзя изменить (шаман Д. ничего не платил за такие вызовы скорой вертолётной помощи, и так в любом нормальном обществе и есть - помощь в самом жизненно важном не зависит от заслуг, заработков, пороков и добродетелей попавшего в тяжелую ситуацию, там печень показал народу своему или ещё что).
Tags: Берлин, Европа, Игарка, детство, плато Путорана
Subscribe

  • (no subject)

    То, что семья в "Я не шучу" не бедствует, я вывел из того, что у сына-подростка закидоны в протестность очень развиты. То есть, может быть, семья и…

  • (no subject)

    "Я не шучу" сериал и правда о тётке, которая никогда не шутит. Она всё время озабоченная, затурканная, нервенная, дёрганая, но к ней мужики липнут.…

  • (no subject)

    Новый российский сериал "Я не шучу": героизация затраханного жизнью маленького человека. Три работы, два кредита, дети, собака на шее сорока…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments

  • (no subject)

    То, что семья в "Я не шучу" не бедствует, я вывел из того, что у сына-подростка закидоны в протестность очень развиты. То есть, может быть, семья и…

  • (no subject)

    "Я не шучу" сериал и правда о тётке, которая никогда не шутит. Она всё время озабоченная, затурканная, нервенная, дёрганая, но к ней мужики липнут.…

  • (no subject)

    Новый российский сериал "Я не шучу": героизация затраханного жизнью маленького человека. Три работы, два кредита, дети, собака на шее сорока…