Саша Силкин (berlinguide) wrote,
Саша Силкин
berlinguide

Categories:

Психотерапия построена во многом на инфантилизации пациента

Знакомая писательница терпит постоянно финансовые бедствия, сколько знаю её, шесть лет уже, хотя издала за это время две книги, одну художественную и одну научно-популярную, почти что средним региональным тиражом, и постоянно что-то пишет в газету, но всё же пришлось ей со своим мужем, тоже писателем, но совсем не издававшимся книгами, освободить этаж дома в тихом престижном районе Далем, этаж в трёхэтажном доме и переехать в квартиру в центре (понижение жилищного уровня).

А вот дела когда-то моей психотерапевтши, мудрой старой вёльвы, идут отменно хорошо, в гору. У неё и муж психотерапевт, молодой, на двадцать с чем-то лет её моложе, прекрасный муж. Они тоже из Далема, и их я знаю последние восемь лет. Они именно что поднялись, как говорится. Занимали только один этаж старинного в андерсеновском духе трёхэтажного дома в Далеме, жили там и там же был кабинет, а теперь выкупили весь дом, и теперь у них и кабинета (по три комнаты) два. А меня эта параллель - беднеющей неплохой писательницы и богатеющих психотерапевтов - как-то всё же удручает. Философия психотерапевтши заключалась, я бы сказал, в постоянном превышении полномочий.

По-моему, сейчас вся психотерапия такая - деятельность с переоценённым значением, с превышением своего полномочия. А полномочие психотерапии, как я его понимаю и как то было написано в книгах ещё тридцатилетней давности, это разъяснение больному его болезни, разъяснительная работа, а главная работа - это работа психиатра и работа медикаментов. Сейчас же психотерапия - это сопровождение пациента во всех сферах его жизни, практически управление пациентом.

Даже эта моя мудрая старая вёльва учила меня, например, такой херне, как "гнать ненужные мысли". В то время как весь мой опыт и опыт литературы и опыт, кстати, и беднеющей писательницы построен на том, чтобы не гнать от себя мысли, построен на том, чтобы додумывать свои мысли, не бояться их, своих мыслей и настроений, на том, чтобы считать свои чувства и мысли собой.

А моя вёльва всегда меня учила дистанцироваться от моих мыслей, от моего опыта, от моих чувств. Учила так, что моя голова начала превращаться в помойку года четыре назад, так учила, что у меня поселилось чувство приходящей пустоты, не божественной вдохновенной пустоты и ясности в голове, свойственной мне с детства в лучшие мои периоды, а поселилась сосущая такая тупая пустота, заместившая боль.

И, собственно, на этом моём-её достижении мы и закончили, я закончил, наши, так сказать, плодотворные творческие встречи, которые именно что становились еженедельным, а то и два раза в неделю, сопровождением меня в моей жизни, задаванием мне ориентиров, с полным стиранием приватных границ, тайн, недосказанностей, нормальных неясностей - это было уже что-то очень далёкое от того изначального назначения психотерапии, о котором я читал в старых книгах, я повторюсь: разъяснение больному особенностей его недуга.

И уж решать, какие мне мысли нужно гнать, а какие не нужно, я мог бы и один, если бы не эта сейчас принимаемая как само собой разумеющееся инфантилизующая тенденция в психотерапии, когда под видом формирования у пациента ответственности за свою жизнь пациента делают ведомым ребёнком и, более того, принимают за него решения, например, о том, что пора оставить медикаменты (редкое решение для психотерапевтов, чаще всего они ссут это одобрить, ну а если не ссут, то сначала пациент подписывает бумагу о том, что снимает всякую ответственность с психотерапевта за возможные осложнения в лечении в виде суицида, если конкретно к делу).

Да, так вот, меня удручает то, что опыт хорошей литературы, являющийся при должном, неинфантильном отношении к своим мыслям и к чтению, действительным орудием мышления и внутренней жизни, основой любого просветления и лечения - он, зафиксированный, к тому же, в форме навечности, в словах, то есть, на бумаге - удручает то, что он ценится меньше опыта всей этой еженедельной, в общем-то, на девяносто процентов ненужной болтовни, возникающей из инфантилизации пациента, болтовни, к тому же, мимолётной, ведь если только зафиксировать в словах на бумаге всю эту тягомотину, например, постоянные излияния на тему он меня бросил что мне делать как мне справиться мужик снова ушёл - если это всё, а именно вот это, про мужик ушёл и является самым частым запросом в психотерапии - если всё это написать на бумаге - это будет бред сивой кобылы, это будут инфантильные сопли, с помощью соответствующей терминологии, правда, возведённые в ранг вселенской трагедии.

Ох, ну вот, не хотел я ничего сказать против психотерапии, но как-то так уж вышло. Много времени, сил она у меня отняла, я остался недоволен. Потому, что она отвлекала от того, что нужно было быстрее сделать: подобрать нормальные медикаменты - и потом сразу, месяца через четыре, всю психню и психотерапию как ветром сдуло и забылось, как и должно было, как страшный сон и мракобесная маета.
Tags: психотерапия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments