Саша Силкин (berlinguide) wrote,
Саша Силкин
berlinguide

Categories:
  • Location:
  • Music:

23-09-2006, праздник на улице, прохлада и дурацкие фотографии в музее

Каждый раз встреча с Машей для меня стресс. Я не могу принять себя как того, с кем она жить бы не хотела. Я, конечно, противлюсь этому, хотя недели две или три назад она мне ясно сказала, а может быть, месяц, что не хотела бы, чтобы мы жили вместе, т.е., если бы была такая возможная ситуация, чтобы жили я и она. Мамина теоретика работает. Ну, с мамой теперь будет разговаривать Jugendamt, а потом суд, надеюсь, что и полиция поговорит, и церковь, и общественное мнение. С её мамой мне говорить не о чем совсем, она для меня повод к переписке, которая мне нравится и затягивает и забавляет, языковая практика. Пусть маме объяснят, что нельзя так трагедизировать мир и отдельно взятую голову – её ребёнка. С мамой поговорят, да, но с Машей мне тоже не о чем говорить. У нас разные жизни, мы встречаемся в кино и на улице. Я решил больше не насиловать себя. Мне не о чем с ней говорить. Да мне вообще приятнее всего молчать, не с ней только, а вообще, но если ей хочется, пусть и говорит. Мне и встречаться с ней неприятно, неприятно приходить к тому дому на Nisiegerstr., мне там больно на душе, мне неприятно, что она открывает дверь, говорит через щель, что сейчас соберётся, потом выходит, а я жду на улице. Сегодня я вообще хотел сказать, чтобы приезжала сама в город, но потом подумал, что всё равно, куда и зачем идти, всё равно, если купить сигарет, а это неизбежно, потому как совсем запутались все мысли, зачем было только начинать их думать. А если купить сигарет, то можно курить и отупляясь ими, ничего не замечать. С утра я ещё побрился, и мне было дискомфортно. Я обычно бреюсь вечером, чтобы кожа восстановилась ночью. Если утром, я постоянно чувствую на лице приклеенную маску, маску скорее даже натянутую, даже скорее будто меня поймали большой ладонью и грубо держат за лицо, и я чувствую излишнюю его складчатость, которая говорит мне о возрасте и о голости, излишней выраженности того, что я думаю. Мне неприятно, вернее, не то, что я думаю, обычно ничего хорошего или вообще ничего, но то, что это любое содержание становится впрямую транслируемым на лицо помимо моей воли. Сухая, но после бритья как-то с мерзкой скоростью, как молящаяся истеричка, выделяющая много жира, кожа, всё чувствующая и болезненная при малейшем мимическом движении, даже при разговоре – вскотскую ипохондрический орган, от каких только блядских червей или трилобитов мне эта хуйня досталась.

По дороге я купил сигарет и зайдя за дом рядом, присел и втянул сразу две. Как-то сразу почувствовалась жара и кожа ещё обильнее потекла жиром и теперь ещё и потом. Бедняга.

Потом я позвонил, Маша приоткрыла дверь, недовольно сказала «сейчас» и я остался ждать. Немного запоздало вышла Маша, тут же приехал на велосипеде весь очень свежий и с хорошей кожей, невероятно красивыми ясными глазами юный негр, любовник моей жены, они немного поговорили, негр позвонил в дверь, мы все сказали друг другу choose, мы с Машей поплелись на жаркую остановку и сидели там шесть минут до автобуса, юноша взбежал по прохладной лестнице в прохладную квартиру, я подумал, что человечество – это большая дружная семья и у всех есть свои плюсы и минусы, и как правильно устроен обмен нефизических веществ в природе людей, наверное, и каждый должен быть занят своим. Маша сказала, что в музей немного позже, а погуляем в городе, сегодня праздник негритянской культуры, мы вышли из автобуса и слушали на жаркой пощади поющую негритянку, какой-то блюз. Жара, площадь перед торговым центром, и этот блюз корявый. Студенты, собирающие подписи против голода и каких-то войн, много людей с плакатами против каких-то войн. Не надо никаких войн. Так много негров на площади, все смеющиеся, продают всякие поделки-подделки. Хотя, какие там подделки, это дурной вкус и вообще глупость апеллировать к настоящести и историзму. Что толку-то, что большинство здесь из нацепивших себе на грудь бумажку против голода и войны, не знают даже, против чьего они голода, и чьим голодом они на некоторую часть сыты и печатают эти бумажки, а половина негров оказались здесь нелегально, потеряв паспорт и забыв где-ниб. во Франции, как их зовут и откуда они и на чём приехали. Просто какими-то путями все они оказались на этой площади и рады петь, плакатам против голода и войны, и просто говорят и танцуют, неважно, о чём говорят-то. Мне было очень жарко и я сказал «пойдём туда, где прохладно». Маше там тоже не нравилось, ради чего терпеть жару-то, и она сказала, что на празднике очень скучно, а «эта баба не умеет петь, акцент немецкий и голос говно полное, только жопой крутит под непристойные движения этих мужиков на подтанцовках, одно приятно, что хоть жопа по-настоящему жирная, сделано в Африке», я смеялся. Сказал ей про Наоми Кэмпбелл и много худеньких негритянок. По Машиным наблюдениям выходит так, что до некоторого возраста негритянки ещё держатся в европейск. модной конституции, а потом их разносит, «папа, ты вспомни О.П., мамину подругу, как её разнесло всего за два года – она так и не успела выйти замуж!» По-моему, Маша стала очень цинична. Может быть, в нашей недружной семье просто цинизма стало много, а я для Маши стал самый циничный, наверное, вот она мне и рассказывает такие сказки. Впр., мне наплевать. Буду наблюдать. Я и не жертва этого цинизма, и не его зачинатель, это что-то очень искусственное. О.П., впр., наполовину татарка. Но всё же много и худых в возрасте после тридцати среди негритянок и азиаток. Загадка. Или разные народности, наверное. Музей тоже на этой же площади. И мы там бродили два с половиной часа с большим интересом. В прошлый раз, две недели назад, мы не всё там обошли. Нам осталась естественнонаучная часть и скульптура. Всего интереснее естественнонаучная часть, залы-реконструкции разных биологических периодов и всяких биосистем. Там были ещё потом биотехнологии. Рекламный зал. Аппаратура для откачки жира, например, операция откачки показывается фильмом на экране. Это, кажется, в музее уже лишнее. И про евреев там много лишнего, фильмы, где их в ров сбрасывают, расстреливают, морозят, ужастики с десяти утра до пяти вечера по кругу, дурдом, а не музей. Маша спросила, любили ли немцы Гитлера или он их так надоумил. Ну как мне ей объяснить, что вопрос идиотский. Если есть фотографии смеющихся и довольных женщин, окруживших Гитлера, на лицах нет принуждения, искреннее всё. Я сказал, что это как плакаты против войны на улице: против чего они их понадевали, они и сами не знают. Так же и немцы, хотели просто счастья, и были счастливы. М.: «а если бы немцы выиграли войну – то власть Гитлера удержалась бы и ему не пришлось бы травиться, да? – но эта власть не могла бы удержаться, потому как построена на таком зле». Однако, в школе всё же серьёзно моют им мозги на «религионе». Власть бы рассосалась, конечно, как договор о правомерности давления, подавления, и такими средствами, как уничтожение евреев, но «история» бы всё в таком случае «оправдала» бы. И были бы всё те же плакаты «против войны», что и всегда, что и у немцев в те годы тоже. Я не знаю, как отвечать на такие дурацкие вопросы. Они не могут появляться в разумной голове. Надо что-то сказать, убирающее что-то из немцев (напр., некоторую вину, но я не нахожу немцев иными себе или виновными в чём-то), да? Почему тогда не из евреев? Черви, трилобиты, утки, засаленные деревянные идолы, последующая откачка жира, жопа и голос говно и мальчики на подтанцовках, негры вообще, плакаты, да вообще весь этом упорядоченный хлам в музее – только стоит на всё это взглянуть исторически, как всё это оказывается в ровной линии взаимопорождения и, таким образом, взаимооправдания, единый организм. Мы пришли нанюхаться этой логики – мы пришли в прохладу просто, и это прекрасное кино, спокойный не сон, но бодрость нашего разума, но как объяснить Маше прохладу этой спокойной логики, т.е., то, что евреи не имели к немцам никакого такого исторического связного отношения, равно как и немцы к евреям? Выставление счёта немцам – совсем глупо. И Маша протестует против этого, и это верно. Евреи были уничтожаемы для оздоровления нации – простой и ясный ответ, данный непосредственно там, в контексте без подтекстов, и это не ответ "ну животные же тоже едят друг друга", это ответ вполне во всей красоте механики добродетели, сооружённой исторически, духовно, вполне в рамках понятий о договоре, и не нужно искать никаких подоплёк, вот же порочная логика где, эти поиски. Надо верить людям. А не собирать исторический хлам причинности, впаивать людям то, чего они не говорили. Сегодня Гитлер прекрасен, женщины все рядом, завтра он травится, женщины плачут и каются – так о какой истории, связности может идти речь? Маша сказала мне это проще: ну и противный зал, это хотя всё и правда, но это неправда, этого не было, хотя оно и было. И Гитлер немцев надоумил, и сами немцы любили его, без его надоумливания, - вот это верно. Гитлер отвечает за свои результаты надоумки, получаемый карт-бланш, женщины просто остаются счастливы (и в дурацком покаянии, конечно же – ну, любила я подлеца, но я-то его честно любила). А евреи – эх, как их угораздило-то, жаль, но что поделать, не женщины же виноваты. А картинки эти с печами и горами тощих тел: да мало ли каких картинок вообще бывает или не картинок, а вообще на самом деле. Вопросы же вроде «но тот, кто расстреливал - виноват» - смешны, эти горы тел возникают практически безучастно, даже вне диффузной вины. Да и просто посчитав, механически, обозрив сети ответственностей, то: ровно так же, как люди на площади не виноваты в голоде в Африке, так же и немцы не виноваты. Вполне возможно даже представлять, что просто евреи сами шли и ложились один на другого и просто так уснули, и так образовались эти горы и фотографии. Встраивание же в эти горы вины – это обычный музейный жест поиска причинности и общего языка. Это обычная музейная тенденция, основанная на концепции «единого организма»: вина – это мощное средство коммуникации, т.е., боль, а болит то, что есть часть единого тела. Так что игра в вину – это лучший способ ощущения себя единым телом даже с горами трупов если: это экстаз футбольной идеологии повальной идентичности, это преодоление гор тощих трупов.

P.S. Я ничего, кстати, против не имею коллективной идентичности и равнения на лучших, я просто против повального зачастую характера этого действия, размена по пять копеек, т.е., в базарный день.
Tags: fulda, Маша, еврейский вопрос, философия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments