Саша Силкин (berlinguide) wrote,
Саша Силкин
berlinguide

Categories:
  • Location:
  • Mood:
  • Music:

О том, как с лёгкой руки херр Ольшанера я стал садовником

Я дальше Mariengrotte здесь не бывал, а на Mariengrotte был лишь однажды, в одном ангаре-спортзале, скороспешно оформленном под зал заседания CDU всей земли Hessen, поздно вечером, в дождь со снегом, в тот ненастный день, очень как-то тревожно отличный от дня предыдущего заседания в кафе в центре города; подъезжали партийные бонзы, быстро забегали в ангар с единственным каким-то тюремно-злачным фонарём у входа, киношно поднимая воротники генойссовских пальто (мужчины) и протогламурных шубок (женщины), и казалось мне, что дальше за ангаром этим совсем уже индастриэл-ебеня будут, спитые безработные русскопереселенческие окраины, убивства и облавы, промышленная коррупция, пролетарские бунты, профашистские встречи в пивных и круговерть сомнительных личностей.

До Mariengrotte ехать на автобусе полчаса. Впрочем, здесь вообще все автобусы в один конец полчаса из центра ходят. А зря я дальше Mariengrotte не бывал. Там - тот же город Fulda, только лучше. Дома более разнообразны, хотя и в Фульде, среди особенно вилл на Frauenberg, мне представляется, что каждый дом со своим садом - особенный. Фульда не одним топором рублена, как большинство среднего размера городов Германии, она вот такая вся пышная и барочная, и обещаю, что как только куплю нормаль. фотоаппарат, всё отфотографировать, всё-всё. Но вот за Mariengrotte просто шедеврально. Старые замки, дома, школы, семнадцатый, восемнадцатый века, но всё выглядит новым, хотя и с сохранением стиля.

У нас сегодня тепло, плюс восемнадцать. Травка зеленеет, небо чистое, вместо облаков почти всё небо в следах от самолётов, цветут некоторые деревья (см., напр., здесь, истое Инь и Янь). В русской прозе это называется "скупое северное лето". Но всё-таки лето же. И поэтому я, приехав прособеседоваться на тему трудоустройства в организацию, ведающую в городе физич. трудом, и чей офис находится в огромном здании монастыря в районе Johannesberg, ещё полчаса гулял, приехав раньше, чтобы осмотреться.

Собеседование было удачным. Сначала было хреновато и сосало под ложечкой. Сосало потому, что вместе со мной к монастырю подтянулось много личностей тяжёлого телосложения и явно тяжёлого как физического, так и душевного труда. Даже, скажем, тяжкого душевного труда. Собеседование проводила жестоко выбеленная, худощавая, крайне загорелая блондинка, тип, мной не любимый как-то с детства. Говорила она на нем., но в общем-то по-русски, совершенно русская фонетика. Она русская. И вот она всех опрашивала и отпускала, а меня всё оставляла на десерт. От этого не только сосало, но вот, собственно, хреново-то и было.

Первыми отвалили африкаанс, будучи в соответствии с давно уже бессознательными здесь, в самом центре Европы, крепкими метропольными традициями без разговоров распределены на погрузочные работы; потом двое побитых жизнью и соплеменниками поляков - были отправлены на перековку; потом турок, не собравший опять всех документов; потом не врубившийся, видимо, в русский акцент нашей начальницы один аристократично наркоманского вида, как в фильме "13" Гелы Баблуани, немец, едва, кажется, въехавший в трудовые предложения нашей землячки; потом тётенька из Косово, расписывавшая то, что хотя прав у неё на грузовозку нет, но она может, может. Писать по-немецки она не могла.

Со мной разговор был по-русски. И первой фразой "Что же мне с Вами делать, философ, радиожурналист, преподаватель, агааааа, учитель изобразительного искусства..." Т.е., она посмотрела все документы, мои работы и образования, посмотрела на нетяжкое телосложение, причём, при мне посмотрела, как-то нахально даже рассмотрела. И, в общем, здесь и щёлкнуло что-то консенсуальное, - я понял-вспомнил, что люблю хамовитых бабёнок, и как-то это сейчас транслировалось в невербальный эфир, и она очень осталась профосмотром, кажется, довольна, спросила, могу ли я красить стены. Я сказал, что только на открытых пространствах, так как я аллергик. Это враньё, конечно, просто красить я не хочу ничего, это точно. Работа - приработок, а вообще другая причина, не деньги, почему мне нужна эта работа, но этого я, конечно, говорить не буду, пусть отгадает, и потому куда-то непременно работать в городе идти всё равно надо, так что зачем же я буду красить. Я так, примус починять пока хочу.

Она спросила, знаю ли я вообще, зачем меня сюда вызвали, чем здесь занимаются. Я сказал, что трудотерапией, и засмеялся. И это правда. Пользы организованные этой организацией работники не приносят, а так, "пристроены". Моя Sprechpartnerin оценила, кажется, понимание сути вопроса. И она тоже засмеялась. Слегка. Так как в папке увидела настоятельное письмо от моего психотерапевта о депрессии с вероятной суицидальной динамикой, пересланное ей из Arbeitsamt-a, а в письме этом сказано, что мне насущно необходимо предоставить любую работу, но желательно на свежем воздухе и в небольшом колективе. Это она мне и зачитала.

Ну ни х.. себе записки провинциального психиатра... Этого письма я не знал. Я просто начал свирепеть от того, как замечательно написал письмо Herr Olschaner, собака мой психотерапевт, написал так, как будто наш известный тысячник Митя Ольшанский надрывный правдоруб составил эту призывную маляву, и вдруг они не просто однофамильцы. Ярко расписал, социалистично, с призывами к социализации в коммунистических формах.

Вот я и разозлился на него за такое письмо, я же спросил у него совсем не такое. А вообще оно мне теперь даже нравится: увеличивает шансы на то, что работу приищут прислушиваясь к моим соображениям, а депрессия - состояние функциональное и объяснённое жизн. обстоятельствами. Так что хорошо Ольшанер написал. Данке, Митя. Твоя риторика цветёт и пахнет, неожиданно, в одном из стариннейших городов Европы, цитадели католичества Германии с 816 года... И ка раз в этой цитадели, в монастыре, и есть приёмная этой богоугодной огранизации.

И тогда она сказала, что есть мне работа: садовничать. Зима не холодная, а деньги те же, но удовольствия больше. Главное пристойно и немногословно говорить на немецком, что я уже умею.

7,85 КБ


Через неделю я приступлю к саду уже. Неожиданно как-то. Я даже и не думал, что такая работа предположима, что выйдет так чудесно.

***


Опять оживлены пришедшей к нам весной
Цветы и стаи птиц и с ними голос мой.
О чем же скажут нам воскресшей лиры звуки?
- Что пробужденные от долгой зимней скуки
Леса, поля, луга и реки, и холмы,
Ликуя, празднуют свержение зимы.

Пускай другой поет украшенное славой
Движенье колесниц Победы величавой.
Атрея грозного кровавые труды...
Мне светит Флоры взор: я буду петь сады!
Я расскажу о том, как весь пейзаж окрестный,
Возвышенный искусств гармонией чудесной,
Неузнаваемый приобретает вид
И восхищает взгляд, и душу веселит,
А зданья стройные своей архитектурой
Увенчивают то, что создано натурой.


Tags: Krümel, Германия, дневник, зима
Subscribe

  • (no subject)

    Любимый берлинский канал на Onlyfans закрыли. Всего за 6.99 в месяц можно было круглосуточно наблюдать за жизнью квартиры во Фридрихсхайне в одном…

  • Корона на доверии

    Всегда, когда натыкаюсь на так распространённое в Германии честное слово и кредит доверия, с сожалением ещё раз признаю, что Берлин город брутальный…

  • (no subject)

    Нойкельн очень веселый, со своим ярким характером район Берлина. Только что я вышел из автобуса на Karl-Marx-Strasse, мимо пробежала пара - высокого…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 36 comments

  • (no subject)

    Любимый берлинский канал на Onlyfans закрыли. Всего за 6.99 в месяц можно было круглосуточно наблюдать за жизнью квартиры во Фридрихсхайне в одном…

  • Корона на доверии

    Всегда, когда натыкаюсь на так распространённое в Германии честное слово и кредит доверия, с сожалением ещё раз признаю, что Берлин город брутальный…

  • (no subject)

    Нойкельн очень веселый, со своим ярким характером район Берлина. Только что я вышел из автобуса на Karl-Marx-Strasse, мимо пробежала пара - высокого…