Саша Силкин (berlinguide) wrote,
Саша Силкин
berlinguide

Categories:

маленький трактат о живом журнале - 2 (как я понимаю свой журнал: апология трансгрессии - 1.2.1)

Начнём, я думаю, с трансгрессии как основной фигуры любого письма. Преувеличение, акцентуация и через эти два действия выделение и встраивание, утяжка предмета в другой, возможно, свой мир или систему выражения, создания отличия - основа любого выражения, письма, которое всегда существует для создания тождеств и различий. Как вам давно уже известно, в этом журнале преобладает трансгрессия по схеме утягивания разнородных элементов в обычно несвойственные им плоскости, темы. Я в предыдущем фрагменте этого трактата уже говорил об одной натяжке-утяжке: ребёнок отволакивается в бесчеловечный мир взрослого по ходу того, как пишется запись-издевательство, замаскированное под дневниковую речь и поступательную (тем живую) наррацию в реальном времени, размышление о детском сознании и техномузыке (запись, которой не вынесли сердца четерых через час после её опубликования и ещё восемь через десять часов, благополучно отфрендили меня), описаны практически два суицида. Большая часть этой трансгрессии, развёртывающейся воронкообразно с раздваивающимся центром нарративизации, конечно же, сделана для того, чтобы передать бессмысленность некоторой "чистой витальности", указать на переизбытки "означаемых", не попадающих в означающее. Удивительно, что как этого как раз, указания на чистую витальность сквозь шурующие по предметам и времени рационализированные, но от того не ставшие менее условными, воронки наррации взрослого и ребёнка, никто почти не увидел: прекрасного, большого, нетронутого, истинно детсткого, нетронутого и трансгрессивной логикой. Письмо всегда "подсыпает навоза" и излишка, иногй раз исподтишка, иначе это не письмо, а теорема: когда мы видим лишь хорошо слепленное означаемое - означающее - денотат, этот классический знак, то, что как раз работает в классич. выражении и является литературой - мы этому верить так, как дневнику, не может. Мы можем это выслушать. Но без некоего переизбытка, не усосанного и не взятого в оборот нарративными воронками, мы всё же не немлем повествованию как соотносимому с реальным. С нами-ближними, я бы сказал, вне опосредования взгляда на нас через Абсолют. Мы, конечно, хотим быть увидены литературно, платонически, через Абсолют; но, блин, простите, мы так часто от этого устали-уже-давно-и-заранее, что хотели бы и без этого интерфейса полюбить друг друга, и вот тогда появляется и дневник. Кстати, вот о витальности и том, что она не полне уживается с разумом, хорошая лекция в аудиоформате проф. Перцева из УрГУ, всего пять мегабайт и масса удовольствия и советов девочкам тоже :)) Скачать здесь: http://kosilova.livejournal.com/365205.html .



ЖЖ изначально был криклив и трансгрессивен. Лет пять назад я о нём только и слышал: все отморозки там, все пишут истерично, как в последний раз, разгоняясь на всю катушку. Но литература и сама по себе такова: фиксировать эксклюзивное, а не обычное, а через это и указывать на норму. Так что я не виню френдов за то, что они идиоты :) Я эту кухню искреннего идиотизма хорошо знаю, да и сам, так сказать, чего скромничать, старинный законодатель моды. Но ЖЖ, предлагающий дополнить структуру знака, уходящий и от литературы, ещё более криклив и эксклюзивен. И основной здесь эксклюзив и сюжет: я шла-шла и не поняла, почему упала. Упала потому, что запнулась. Запнулась не о камень, как в классич. лит-ре, и не упала с большим повествовательным смыслом в яму, глядя на небо, - нет. В ЖЖ споткнулась непременно об говно или же об собственного лежащего мужа. Или о вибратор. О вещь, которой здесь не бывает, и тем она реальна и эксклюзивна, и попадает в орбиту, ей несвойственную. Подчёркнут так именно контанкт с реальностью, а не с миром Универсума, Сравнения, Абсолюта, Умозрения: дневник выпадает из этого уютного мира. Куда выпадает - позже.

Момент трансгрессии напрямую связан с тем, что я хотел бы назвать "референциальным шоком": реальность так велика, что мы не можем её высказать, подмять в наши описательные сетки, поставить её в стойла. Как понятно, как раз референциальный шок, дополнительный эффект трансгрессии - то, что отметает классич. литература и вовсю пользует дневник. Чтобы было понятно: скорее всего, именно о референциальном шоке идёт речь в "Тошноте" Сартра. Но там он не явлен, не выписан, о нём лишь сказано; Сартр остался в пределах классического выражения, предупредив о силе трансгрессии.

Запугал народ, я бы сказал. Мы так и не поняли, зачем она вообще. Сейчас расскажу. В общем, скажу, наверное, сразу, что трансгрессия в жизни переживается крайне редко и состояние болезненное, называемое катастрофой (немного подробнее я написал здесь, особенно в ответе Елене Косиловой на вопрос "кто следующий?"). Но это не значит, что мы должны тупо чураться её выражения, обыгрывания. Более того, в ЖЖ часто слышны упрёки в литературности, т.е., народ литературы не хочет (и я попытался по этой ссылке сказать, как литература уделывает нашу наличность, оставляя мерзкий вкус проституции, а совсем не конкретной давней полюбленности). А чего хочет народ от дневника? От, кстати, публичного дневника, чужих и своего? Не от журнала, а именно от дненвника? Мы разберёмся с этим, тихо, спокойно, попытавшись оградить нашу деревню от жёстких логик "индустриализма", одновременно стараясь не утратить отдельных приватных свобод каждого поселенца.



Дело в том, что трансгрессия связана с агрессией, радикальностью, т.е., антиконсенсуальностью. И всё это перечисленное действительно убийственные вещи. В жизни, в действии. Но не в мысли! Если мы откажемся искать радикальное различие в поле лишь мысли, выражении, оно само найдёт нас в жизни, я вчера писал об этом (ещё девять отписок-отфрендений). Консенсуальность - третья часть гегелевской триады - это последний этап, это уже не мысль даже, это уже мысль-на-вынос-другим. Сама же мысль агрессивна и безрассудна изначально. Она в свой основной момент не обслуживает ничего и никого. В этом её наркотизм и даже бессовестное ужасное ощущение полной, если вдуматься, способности убивать окружающих, даже самых близких, в момент самой мысли, никого нет в этот момент обнаружения различия и поиска тождества. Конечно, покажется нам, это жесть - вводить радикальную мысль в нежноелюбимоеживое - в дневниковое повествование, в самый бархат и складки предметности, ежедневной плоти, а не только в дедукции и поверх-обобщения. Ну, кому как. Кто привык к тому, что выражение - это гнилой процесс постфактумного слива и ВДНХ - да пожалуйста, я рад за такие дневники, сделанные по типу мантр (так сделаны мои любимые многие). Мне не дано самому, да и не интересно. Я не очень хочу искать ответ на вопрос вообще, соотвествуют ли структуры мышления структурам социальной консенсуальности, родового строя :) - кроме картинки индейца, убившего Летающего Медведя, я ничего так и не придумал. Я считаю, что холодное должно быть холодным, горячее горячим, держи голову в холоде, а ноги в тепле. А уж тёпленькое мы и дома найдём, в постели с любимой женщиной. Уберите из мира поляризации - и он повалится, эта утрата оппозиций и есть энтропия. Хорошо об этом писал Кафка, анализируя ужас состояния онейричности, когда ни сон ни явь и все слова и вещи невероятно поливалентны и всё обваливается в гибридов и образуется полный недифференцированный беспорядочно предающийся совокуплению-тождествованию блядовник, одрадек-дансинг. Это, конечно, бывает классно, но я не буду сейчас рассказывать, чем не очень и классно, не входит в тему. Кратко выражаясь если: утрачивая различия, мы утрачиваем и возможность тождества. Само тождество существует благодаря различию и нашему желанию (которое есть не более, чем ещё одно различие), а самое иррациональьное и несказанное выражается крайне рационально, хотя и сложно, и удерживаемо оно только сложной системой фиксированного в тождествах различия.

Мы сами засираем ЖЖ излишней коммунальностью и консенсуальностью. Кстати, всякий СУП варится как раз на этом. Чего мы боимся? Зачем тащим наш вась-вась сюда, где и без васьвася каждая тварь найдёт себе пару без тошнотворности васьвася? Об этом позже, это ерунда, так что на постскриптум трактата. Одновременно важно не утратить при трансгрессивном центробежном письме и центростремительности, зачем убивать много дающие формы жизни. Вопрос о том, есть ли противоречие между коммунальной (интенсивный обмен в группе адаптивным опытом по отношению к среде - поля означаемого) и литературной практикой (интенсификация средств хранения и обработки этого опыта, передачи в группе - больше поля означающего), насколько успешно оно может быть включено в жанр публичного дневника - позже, в предпоследней части трактатика.



И ещё, понимаю, что разговор о "новом жанре" вообще можно прекратить, если вспомнить, для чего создана такая форма, как LJ, и во что превратили его пришедшие сюда русские интеллектуалы, имевшие проблемы с публикацией, прессой и рыхлостью коммуникативного пространства, но, собственно и сделавшие ЖЖ. Мне более интересна середина: не средство связи с дифчонками и пацанами как в первоначальном, обслуживающем закрытую группу варианте, и не публичные дома, тенденция именно "ЖЖ", которая ярко выразилась в журналах тысячников (жанр дневника там утрачен, это просто СМИ и издательстькие домики и станки). Мне интересен жанр, замешенный на такой коммуникативной цели, как интенсивный обмен разннообразным опытом. Тысячникового жанра в преобладании этой тенденции уже не родится (скорее это просто уже реликт: всё реже я встречаю в лентах соих друзей тысячников и цитаты оттуда и отсылки туда), но и закрытые от магистральности муравейночки американск. студентов, сетевые отражения кампусов, он тоже уже не вполне предполагает.

За иллюстрации спасибо piony, встретил у неё, а больше здесь: http://www.nuribilgeceylan.com/gallery.php?mid=3 .
Tags: Гегель, Кафка, Сартр, Шопенгауэр, агрессия, жж, зачем пишем, инфантилизм, политика партии, ребёнок, риск, трансгрессия
Subscribe

  • Вечер субботы - никто не пришёл

    С дискуссонной Freizeit-группой "Ромео и Юлиус" (14 - 27 лет) я уже два месяца как освоился и даже зачётно провёл с ними прошлые выходные…

  • Обломов и немцы

    Почему немцы восхищаются "Обломовым": волшебство структур тихости, им недоступных. Вот как сегодня - тихий выходной дождливый ветреный день. Мне…

  • Турки в Германии - чужие

    История турков в Германии — это история гастарбайтеров, которым позволили остаться в стране. Россия, внемли этой истории. Она короткая. Этих людей,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 19 comments

  • Вечер субботы - никто не пришёл

    С дискуссонной Freizeit-группой "Ромео и Юлиус" (14 - 27 лет) я уже два месяца как освоился и даже зачётно провёл с ними прошлые выходные…

  • Обломов и немцы

    Почему немцы восхищаются "Обломовым": волшебство структур тихости, им недоступных. Вот как сегодня - тихий выходной дождливый ветреный день. Мне…

  • Турки в Германии - чужие

    История турков в Германии — это история гастарбайтеров, которым позволили остаться в стране. Россия, внемли этой истории. Она короткая. Этих людей,…