Саша Силкин (berlinguide) wrote,
Саша Силкин
berlinguide

Categories:

ночь

Сначала составлял список ожидавшихся доходов. Потом поговорил про жизнь в Германии и России. Потом вроде как ссорился. Ненавижу общение чатом, особенно немногословное. То, что я ссорился, понял поздновато. От слова "вата". DeutschTelekom отрубил нахер телефонную линию мне зачем-то, хотя я им переплатил неделю назад шестьдесят евро, оказывается, какая-то пошлая фирма требует два-пятьдесят опять за шесть секунд разговора, и прислала неустойку на пять евро за просрочку платежа, так вот неустойку я, оказывается, и не уплатил. Ну и отключали бы свой сервер от меня. Я окончательно не понимаю, зачем DeutschTelekom гадит своим клиентам по запросу сторонних провайдеров. Вынуть телефонный штеккер из аналоговой розетки и вставить его в сплиттер я не додумался, поэтому пришлось доссориваться в чате, а так бы я всё понял раньше. И нифига бы так и не поссорился ведь.

Потом я заварил чая, крепкого, любимого, чёрного, и так всю ночь, и посейчас, капая туда бергамот. масло. Внезапно ночью накрыло, написал рассказ. На бумаге. Оказ., ничего хорошего на клавиатуре я писать не умею. А чтобы написать, мне надо хорошенько эмоционально выложиться. Самое доступное, как уже понятно - как говорил Деррида - "...скандал, но он же и шанс...". Жесть, блин, а не психика. Иногда мне каж., что всё это происходит, движимое мозговым перевозбуждением, чтобы потом быть внезапно отрубленным (брошенная трубка телефона, посылание в дальний эротич. поход, или, если не такая пошлость, то обрыв связи или же вообще что-то тоже из области обрыва и отрыва), и потом оно прорывает дамбу и наступает угар мозга. А сначала было так занудно, так ступорозно, я просто себя таким ненавижу, особенно жало тех, кому это моё общество перепадает. Я так виновато себя потом чувствую, как будто я кому-то в тапочку нассал или в кровать насрал или там в суп харкнул и размешал. А так-то натура у меня широкая, только, я думаю, потом-заглаживания - они уже ничего не поправляют. Я садист и сука и вампир. А хочется всегда быть ясным, открытым, положительным, как эфир с утра если бы вести музыкально-завлекательный. А хрен. Вот потому почта, только не электронная, так привлекательна мне для общения: отсрочка заставляет воспитывать себя. Хуй вызверишься-то с отсрочкой, так как и простят с отсрочкой, а мучиться будешь, стало быть, всю отсрочку, срок отбывать.

А чая я выхлестал немало, так же я накурился как не знаю что, это здорово притормаживает, потому что что-то нормальное пишется как диктант, это очень трудно бывает. Теперь осталось не порвать назавтра. Всё очень нагло, очень тревожно, очень жутко и зло, и зло, и зло и убийственно. Негатив такой силы, что, как ни странно, вздохнуть по прочтении мной же мне же катарсически хочется так, что обязательно вздохнёшь: вот странная штука есть такая в "негативе". Когда пишешь-говоришь, будто отволакиваешь почти труп в тёмное жуткое место, чтобы убить, и безадресно даже, и как ни странно, пишется-то так просветлённо, вот же пакость и парадокс. А чей труп - непонятно. А потом взмыв, когда уже понятно, что ну приехали, край, что так не будет, так страшно не будет уже там, или потом, или вообще не знаю, когда.

А потом я смотрел "Дурную ночь", очень искренний и красивый фильм Ван Сента. Я думаю ещё о нём написать. По инерции уже. А потом я беседовал с одним не очень весёлым человеком по телефону, который я всё же вставил куда надо, поводу его излечения от гомосексуализма. Мне каж., я должен его убеждать излечиться, его когда убеждаешь, ему легче, ему так надо зачем-то, блин, да бля буду, а пидором он у меня не станет!

А потом я опять считал деньги, и пошёл гулять в утренний холод с собачкой, таксочкой, и так пахло всё здорово, и собачка, которую мне оставили на несколько дней. Потом мы пришли, я сварил пудинг, мы ели, потом я учил язык, и теперь пойду на курсы, мне надо доучить язык, я так подумал, вообще за лето разучившись говорить. Я только тесты писать умею.

Потом я наклеивал марки и надписывал конверты. Мне это очень стало нравиться. Потом сходил на почту и отправил. У меня изумительно виртуальная жизнь, налаженная такая, классная. Без иронии. Я весь само слово уже. Я хуею в этом гондурасе.

А днём будет жарко:( И после курсов я бы пошёл выдрыхнуться на солнце, но моя собака - мне жалко её оставлять дома надолго, да и зачем мне солнца так много. Неделю я не курил и не пил чая, и выбрал момент оторваться. Но собака удерживает от продолжения банкета.

Да, я хотел бы особо отметить, что я очень добрый и я никогда не скатываюсь в то, чтобы иметь мотивы для зла. Зла не держу. Мотивов не имею. Просто часто меня посещает ощущение пиздеца, и мне непременно хочется в этот момент поделиться этим впечатлением с окружающими. Это свинство. И инфантильно. Наверное. Но это искренне. По крайней мере.

И ещё. Важно отметить, что то, что я пишу здесь - это странная смесь искренности и кривлянья. Почему второе: потому что нет решимости вполне на первое. Переживание - оно настолько, вот то, которым я обладаю, оказывается, оно настолько защищает меня от всего, что обнаружить его мне было бы едва ли не страшно. Нет, не так, а скорее: я удивляюсь, насколько я прав в том, чем я защищён. А ведь это всего лишь переживание. Можно подводить под него сюжеты, мотивы, дойчтелеком, и вообще тащить всё. Но не это главное. Оно таково, что я не уверен, что я вообще могу его рассказать. Наверное, в последнее время я просто стал опять счастлив и спокоен. Здесь главное слово: опять. Это не больше, чем возврат. Я заметил, что я нисколько не извращён.

Tags: дневник, редкие попытки срефлексировать
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments