Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

борьба с короновирусом

Перверсии

В районной юношеской библиотеке в мужском туалете жирно наскальная живопись в кабинках со сценами мужского однополого секса и растущими списками безымянных телефонов, их сотни под сюжетными рисунками, там же размашистые матерщинные вопли жирным маркером о неудовлетворённой перверсированной половой потребности.

В туалете ведущей гей-организации города на стенах кабинки стихи, медленно месяцами с датами и автографами идёт игра в буриме, размещён рецепт грибного супа, афоризмы классиков мировой литературы, эскизы к портрету Гейне и всего только два полустёртых, похоже, что их пытались стереть, телефона с мелкой подписью "отсосу" со стыдливо пропущенными двумя буквами.

Вернусь в оба туалета с фотоаппаратом на следующей неделе. Ведь всё должно быть наоборот в этих туалетах. В городе полный бардак. Всё с ног на голову поставлено.
борьба с короновирусом

О каждом пожалеешь, о каждом! (с)

Это коронавирус виноват, что я ходил на всякие выставки так обильно последние две недели - билеты у нас уже полтора года как стало нужно покупать хорошо заранее. Это постоянное планирование публичной жизни очень уже приелось. Хорошо, что я не накупил их много. А мог бы и больше себя обязать и денег просрать на культуру на волне воодушевления тем, что в Берлине стало всё оживать. Обдало меня всё же этой дурьей волной, поддался я.

Ехал сегодня домой с выставки в Новой национальной галерее, где красивого кот наплакал (см. две моих предыдущих записи), не скажу, чтобы кусал локти, до этого ещё далеко, до близкого локтя, который уже не укусишь, но я был злой - мне пришлось отказать во встрече одному парню. Пришлось выбирать, потому что время налагалось. Билет-то уже куплен, деньга уплочена, очередь длиной в две недели в галерею, спасибо короне. А что лучше, товарищи - красота в натуре или эта вся красота в визуальном снятом виде картин и скульптур? Ну конечно красота в натуре на порядки лучше. Он красив как бог, он лучше всех скульптур мира, и он нечасто бывает в Берлине. А если его ещё на эти шестнадцать евро в бар выгулять (в смысле, каждый платит сам за себя, но обычно в баре оставляет каждая сторона 15 - 20 евро), чтобы и поговорить и посмотреть на парня не только в секс-экшене - то вообще красота.

И как я только залез блять в это всё искусство-посещение, сам теперь не понимаю. "О каждом пожалеешь, о каждом!" (с) О каждом вечере я пожалею, вот так бездарно просранном в галереях. Истинно говорю, так будет. Жизни молодой полнокровной, возможно, осталось уже немного, и негоже проводить её по музеям шастая. Там были, кстати, сегодня в основном старики и инвалиды (время с четырёх часов дня до шести часов вечера, вторник). Надо оставить музеи на старость. Надо уже, увы, определиться с приоритетами. Ведь "о каждом пожалеешь, о каждом!"

Искусство Германии начала прошлого века в Новой национальной галерее

В Новой национальной галерее большая выставка искусства 20 - 30-х годов. Всё колкое, нервное, кубизм, графика. В общем, годно к просмотру. Более пятисот картин, более сотни скульптур на выставке, я два часа бродил там. Это не красота, это познавательное искусство, в данном случае на темы истории Германии начала прошлого века. Красивого там было мало. Женские образы, например, поразительно однобокие, говоря проще, не женственные там женщины на картинах были: в лучшем случае женщины там андрогины или наркоманки на картинах, немножко ещё было просто фригидных баб с отмороженными кокаиново-берлинистыми лицами или за рулём авто и самолёта, ещё несколько старух, две отвратные, три с буржуазно благородными привлекательными морщинами и разработанными руками в перстнях, а в большинстве своём мужички, особенно в скульптурах кубистов, какие-то жирные рубленые туши из камня или из металла с подписями типа Марта, Соня, Анжела - жуть. Я потом посмотрел, а не наркоманы ли и гомосексуалисты были авторы этих антиженственных работ. Да, так и оказалось, почти три четверти представленных художников были сразу и наркоманами и гомосексуалистами. Сразу стало понятно, почему женщины такие некрасивые и использованы для передачи нездорового характера того времени. Я к этой записи прикрепил женские образы, мужских нет, как бы изображённые люди ни казались мужчинами, сфотографировал на этой выставке, которые бросились в глаза так, как я и описал. На второй картинке у кокаинистки небритые подмышки. Там вообще у всех женщин были небритые подмышки, даже на скульптурах это отображено.

Мужских красивых образов на выставке было ещё меньше, чем женских красивых. Тоже всё кубистсткое было, ломаное, передавать характер больного времени чтобы и т.п. так уже надоевшее всё это чтобы передавать болезненное говнище трагичного и блаблабла. Вот на этих фото совсем немногие красивые мужские образы, которые там были. Они ювенальные. А взрослые мужчины там очень некрасивыми представлены были. Там была ещё скульптура простирающегося парня, немногим больше реального размера человека. Единственная человекоправдоподобная без всякого кубизма, ломанности, мазни и эстетики безобразного вещь на мужскую тему на выставке, просто красиво. С ней все хотели сфоткаться и смотрели сидели на неё. Женщины фоткали себя и друг друга на её фоне без проблем, а парни нет, только пожирали глазами. Забавная сценка была: два турецких парня шли мимо, один другому говорит, показывая на эту скульптуру, дескать, становись, классная скульптура, я тебя сфоткаю. Другой сначала встал, потом бросил взгляд ещё раз на железного распростёртого парня и отскочил, замахал рукой приятелю, что нет, нет, не фотографируй. Я долго наблюдал, что женщины не стеснялись с парнем этим фоткаться, а мужики стеснялись - гомосексуализм потому что промеж ушей озвучивается красной пульсирующей табличкой. Иного объяснения боязни быть сфотанным с этой скульптурой, признать её красоту, я не нашёл. А со всякими отрезанными головами государственных деятелей фоткались.

Новые берлинские расценки

Торжество авторского права: на выставке по периметру одного зала стоят двадцать шесть телевизоров с небольшими экранами на подставках, небольшого размера, на них транслируются видеоролики и картины перформансиста М.. Телевизоры старые, ещё с выпуклыми экранами. Это не часть перфоманса, это оборудование одного государственного музея. Ни один ролик не доступен в сети, ни одна картина. Цена билета восемнадцать евро. Das ist Berlin теперь. Привыкаем к новым ценам.

Сходил я попрощаться с Тегелем

Поход в закрытый аэропорт "Тегель" не порадовал (по ссылке в конце записи анонс мероприятия): открыт был всего один терминал. Круговой обход его занял половину часа. На половину часа рассчитана и звуковая инсталляция, к которой, как пышно анонсировалось, приложил руку Бликса Баргельд, современник Тегеля, фигура, как и аэропорт, семидесятых - восьмидесятых годов. Инсталляция эта полная херня, как, собственно, и сам старый наркоман этот. Вообще, всё сделано в берлинском духе "Дёшево, но не сердито". Почему билет стоит семь евро в практически заброшку - масса охраны, уборщики, ненужные огромные туристические автобусы, везущие от остановки городского транспорта в аэропорт ровно минуту, масса контроля прохода в аэропорт, больше, чем когда он работал ещё прошлой осенью. Сама же звуковая инсталляция не тянет на семь евро. А кроме звуковой инсталляции заброшка, несмотря на модное слово иммерсивность в рекламе похода в Тегель, ничем не сдобрена, не украшена. В этой инсталляции с перерывами в тридцать секунд можно услышать меланхолические звуки придуманные количеством две штуки, сообщения типа Карл Густав Юнг Карл Густав Юнг следующий рейсом в Швейцарию просим Вас пройти в гейт А на посадку, или человека, знающего язык волапюк просим обратиться к администратору, или сейчас будет отключено снабжение аэропорта водой. Собственно, ещё пять или шесть звуковых сообщений подобного сюрреалистического ряда и это всё. А в рекламе обещано что прям аэропорт будет функционировать как призрак и все мы несколько раз от этого кончим прям на месте. В книжной лавке, там временно развёрнутой по случаю этих "последних двух недель, когда вы можете попрощаться с любимым аэропортом", порадовал этой мечте соответствующий книжный репертуар, частично на моих двух фотографиях он остался. Даже книгу Беньямина включили, вот молодцы-то какие. В общем, жаль потерянного времени и даже семи евро. Второй терминал занят под прививочный центр, там тоже пусто и тоже сняли и рекламу и электронику вынули. Но тишина. Хоть бы блять люди вскрикивали от уколов в жопу или куда там прививают коронавирус. Или тоже бы подавали соообщения типа "Сообщаем, что мандавошки не передают наш вирус" и подобное.
борьба с короновирусом

Как же попасть снова в Пекин?

После того, как мой друг написал всю правду об уйгурах, ёбнутое китайское правительство вместо того, чтобы навсегда выгнать моего друга обратно в Берлин по моей просьбе (зачёркнуто) возит его теперь по стране, предлагая делать репортажи о новых породах генетически модифицированных пчёл, дающих всё больше и больше мёда, о надоях новых пород коров, о том, как охотно селятся птицы в экологически чистейших новых городах Поднебесной, о том, как славно зреет пуэр в тысячелетиями освящённых компостных ямах Юннаня, о том, как хороша, как легко пьётся водка, которую готовят в родном селе Мао Цзэдуна и так далее. Въезд туристам, к сожалению, запрещён и непонятно, когда его вновь дозволят. А на семейном основании визу мне не дают, они там такие браки не признают. А я так хочу тоже повидать птиц в лучших городах, отведать новейшего мёда и запить его старейшими сортами пуэра, чтоб всё было как было раньше, когда я приезжал в гости к моему другу. Не могу себя заставить начать писать рассказ во славу Китая по мотивам всех этих поездок, чтобы представить на один пекинский конкурс. Не могу, и всё тут. И не потому, что совесть, не потому, что писать надо про уйгуров, Тяньаньмэнь и десятках Навальных в пекинских застенках, а просто я ленив, видимо, и не хочу. А шанс попасть в Пекин, если выиграть конкурс (мой друг запросто переведёт мою прозу на китайский), велик. Но и не лень велика. Мне просто это скучно - писать что либо систематически. Мне нравится рваный кратковременный формат заметок сюда. Их, конечно, можно сшивать потом. Я так назад смотрю по блогу в ЖЖ, где проставляю теги, так получаются прямо эпические полотна, например, о Пекине или Лаосе. Но мне совершенно неинтересно заняться их сшиванием. По-моему, я совершенно развращённое существо, я делаю только то, что мне непосредственно интересно, это так. Я скрываю это от людей, чтобы не прибили ненароком из зависти или не засмеяли бы. Но это так. И в Пекин меня не возьмут, конечно, не будут кормить мёдом новейших пчёл и отпаивать старейшим пуэром. Хотя как знать. Иногда срабатывает так: надо закинуть что-то в голову, запрос, а потом внезапно, хотя, увы, и не знаешь, когда, вылетает ответ или даже рождается целый продукт. Дело в том ещё, что конкурс художественный. А художественных текстов я не пишу, не писал никогда, у меня с вымыслом плохо, да и не люблю и не читаю я художку, хотя и понимаю, что все эти сюжеты, перипетии и характеры - условность, а главное язык, тонкие наблюдения и т.п., но всё равно для меня было бы верхом неестественности взять и выдумать даже, например, всего лишь имя персонажа. А так-то я готов и хочу написать что-то, накатать даже очень много, во славу Китая, да я уже накатал очень много здесь во время моих туда поездок. Дождусь, пожалуй, конкурса эссеистики.
борьба с короновирусом

Музей настоящего

Психотерапевты, которые настаивали на том, что всё лечится присутствием в настоящем, называли его модным словом presens, мне никогда не нравились.

Во-первых, потому, что они придумывали настоящее в его тактильной, например, форме: "трите, трите этот шёлковый платочек, сосредоточьтесь на его фактуре, сосредоточьтесь на настоящем моменте" - дураку ясно, что это очень иллюзорное настоящее.

И второе: они не могли мне ответить на вопрос, а чем же отчаяние - не самое настоящее настоящее? Отчаяние - это состояние, не имеющее выхода никуда, сосредоточенное как раз в моменте. И как раз во время отчаяния люди склонны тереть платочки, бить головой об стенку и практиковать другие ожесточённые формы настоящего.

Мне не нравилась терапия настоящим. Сегодня ночью снилось снова хроническое учреждение из моих снов, Музей. Сегодня в нём распродавали коллекции экспонатов, а именно вещи, которые, возможно, были подделками. Собственно, Музей сегодня избавлялся от коллекции музейных подделок, так и называлась его сводящая с ума выставка в моём сне, "Музейные подделки" - предметы, выставленные в витринах музейного магазина, т.о., насовсем ускользнули от presens, их статус был неясен, подделки они или нет, ведь если они подделки, то они настоящие экспонаты выставки, но если они настоящие, подходящие экспонаты выставки, они подделки под экспонаты.

Все предметы, излишне говорить, были крайне радиоактивны, фонили ужасно все, так, что никаким прибором невозможно было считать их действительный возраст. И я пришёл в настоящее отчаяние, когда потратил все деньги на скупку этих вещей, и они все оказались подделками.

Этот сон привязан к моему детскому кошмару: когда мне было 12 лет, я выиграл краевую олимпиаду по биологии и в составе группы с другими юными биологами из СССР был премирован поездкой со всей компанией в Монголию в Гоби и в другие места археологических раскопок.

В Улан-Баторе я поверил одной проститутке, её звали Тулуп, и она была настоящая проститутка, она ещё и фарцевала, и продала мне много настоящих кожаных изделий, перчатки маме, сумку сестре и т.п., так вот, она продала мне сумку костей динозавров в качестве сувениров. А я приехал домой в Игарку и раздаривал эти кости как кости динозавров. А это оказались кости быков, с помойки какой-нибудь семьи в степи, кости, хорошо выбеленные солнцем, хорошо подстаренные, на миллионы лет визуально.

И я потом долго мучился тем, что я наебал кучу народа. И тогда мне стал сниться Музей. Инстанция совести и лжи одновременно. Повторяющий в своих чертах национальный исторический музей в Улан-Баторе (советский Дом Культуры по архитектуре, ничего особенного).
Jruesse aussem Kiez

(no subject)

Накопление мудрости к старости на понятном языке - это укоренение долгоиграющих хороших привычек, то есть, привычек, стабильно приносящих удовольствие. Мелочи всегда, например, бесперебойно приносят удовольствие. Почитал, сделал зайчика к Пасхе, яйцо раскрасил, напрятал яиц для детей по дому и по саду, будем играть в поиски яиц, посуду помыл, ужин готов - вот удовольствие, вот жизнь. А Берлин, конечно, с местной вынужденной, от нищеты, склонностью к экспансивным страстям, он от этого локдауна и карантинов загнулся. Город художников и секс-маньяков не вынес принуждения к мелочам и к хорошим долгоиграющим привычкам. На такие мысли наводит то, что на порно-сайтах все тоже как вымерли, в Берлине к весне в строю остались только жирные охуевшие от похотливого зуда, а точнее, от зуда тотальной скуки старики с веригами на гениталиях, они теребят свои причиндалы тщетно в попытках возбудить плоть, утратившую способность к возбуждению. Но большинство людей так и отказывается встречаться реально - так сильна антиковидная пропаганда, так сознательны геи, так склонны к здоровому образу жизни. Или просто импотенты давно уже. Давно уже я заметил, что в бой всегда рвутся одни старики. Им потому что умирать скоро, и они очнулись перед смертью чтобы надышаться, да не стоит уже. А нормальных немецких привычек, чтобы радоваться удачной закупке в супермаркете, ловко попрятанным для внуков яйцам и так далее - нет, не приобрели таких привычек. В голове только художество безбашенное авангардное и секс паральный угарный так и остался к старости.

Неприкасаемые

Режиссёр Рёлер хронически в своих фильмах издевается над своей матерью, но нигде так красиво, как в фильме "Неприкасаемые" (2000 год). Мать-нарколыгу и мать-прошмандовку в этом фильме сменяет мать-эгоистка, человек искусства, главная героиня фильма, а не закадровая всё предопределившая мать. Расправа с матерью в этом фильме красива как никогда ещё у него ни была, да, по-моему, и ни у кого: мать - деятель искусства, ставшая никому не нужной ни на Западе, ни в новой, объединённой Германии, как дура приезжает она в Берлин, бродит как тень в День Воссоединения, как дура бродит и носится по Берлину потом, тоже никому не понятная, красивая экзотическая птица, никому не нужная. Очень напомнила мне совсем, кстати, не шарлоттенбургских пенсионерок, получающих пенсии за своих мужей, ветеранов Третьего Рейха, хотя и их отчасти своей манерностью, одеждой, заносчивостью (особенно напомнила мне Сару Леандер, см. на мой юзерпик, которая хотя и не была пенсионеркой Третьего Рейха, но вполне могла ей быть и стала бы, если бы не отвалила благополучно в Швецию после конца Рейха, и могла бы жить дальше в Шарлоттенбурге, но оказалась умнее всех этих чванливых старух с мелкими собачонками до сих пор на руках в длинных перчатках), но напомнила мне массу русских, ещё советских, деятелей искусства, наполняющих Берлин и посейчас, звёзд, упавших сюда, на своё, ещё прижизненное, кладбище. Та же манерность, та же ненужность, те же компетенции зарабатывать на жизнь хорошими манерами и уроками игры на пианино по совместительству.


shatny_zhene

Пришла зима

Мальчик с третьего этажа, любивший в марте курить траву на балконе голый и в одиночестве, но с наушниками на голове, в апреле сломал руку и почти перестал выходить из дома. Зато почти каждый вечер дул и пританцовывал на балконе. В мае он переболел ковидом, единственный в доме (в подъезде, если по-русски), курить перестал даже сигареты, и я считанные разы видел его со своего балкона, а его кашель и кхыканье были слышны до июля, и я видел его летом и этой осенью всего два раза на улице, когда он выносил мусор. Летом я часто ездил на Wannsee кататься на лодках, в сентябре мне пришла мысль позвать его с собой, но он не открывал дверь, а на балконе его было не видно. Увидел его вчера в подъезде. Из компактного субтильного мальчика он превратился в Карлсона, в меру упитанного и самодостаточного мужчинку в расцвете сил, медленно с одышкой взбирающегося к себе всего лишь на третий этаж. Неузнаваемый. И всего-то сломанная рука, потом ковид-пневмония, потеря работы, и вот так человек окуклился, что я его не узнал. И растения все его на балконе подохли. А я свои все, даже зимостойкие, вчера затащил домой. Они все красивые, пусть зимуют дома в комнате, которую я держу закрытой, не отапливаю, а окно во всю стену закрыто белым полотном, создающим и летом зимний рассеянный свет, от которого растения будут стоять в дрёме, но не потеряют листья. Всего лишь занёс их домой, и они стали видеться огромными, и стало понятно, что они совсем не комнатные растения, не домашние, а раскидистые, уличные, дикие растения.