Category: история

hund

Двойная демонстрация на тему Израиля в Берлине

По субботам и воскресеньям в Берлине практикуют дешёвые массовые развлечения: гуляния-демонстрации. Сегодня была антиизраильская демонстрация и рядом с ней шаг в шаг демонстрация против этой демонстрации.

С первой было веселее: большинство собравшихся там были молодые красивые палестинские парни, многие из них в исступлении плевали и топтали израильские флаги, рвали их на части ради селфиков, выкрикивали "евреев в газ", пускали в небо цветные шутихи, светящиеся хлопушки с цветными дымовыми хвостами улетали сериями одна за другой, будто ракеты из сектора Газы, в сторону противоположной демонстрации - настоящие страсти.

Потом я пошёл немного поддержать тех, кто против такого ужаса, "произраильскую демонстрацию", там были почти одни старики, преимущественно советские евреи Шарлоттенбурга, царила атмосфера стариковского припугнутого затишья перед бурей, приятная, мещанская расслабленность, тишина и сознание своей правоты.

Полиция отделяла большой колонной одну демонстрацию от другой, но не препятствовала проходу туда и сюда.

Скучно было с про-израильтянами, но я с ними немного тоже поорал и посвистел против палестинского терроризма, ещё стоял с одной женщиной рядом, старой пышной еврейкой с чёрными почечными ввалившимися кругами вокруг глаз, мы плакали стояли вместе. Потом я всё же тусил снова с палестинцами против Израиля. Потому что с ними живее, интереснее на демонстрациях.

Нет, это не о цинизме и не о том, что я умнее всех и поднимаюсь типа так над ситуацией. Мне нравится поотираться с людьми, с разными, это интересно, впечатляет, какие люди разные. Для такого опыта и развлечения такие двойные демонстрации самое то, что надо.
hund

Сыворотка правды

Советская литература с её гордым призывом к постоянной правде, с использованием сыворотки правды и вправду работала - побочно, но очень часто - на правду. Как в ГДР: секса нет, гомосексуализма тоже, потому развитая гей-культура была в Восточном Берлине, и в него все ездили из Западного на плешки, в бары, за хорошими пионерскими мальчиками, в то время как на Западе мужской гомосексуализм так и оставался уголовным преступлением с гитлеровского времени.

Блокада ложью вкупе с призывом к огненной правде доходила в советском мире до того, что как в бреду советский комиссар в плену, обколотый сывороткой правды (сильные наркотики, галлюциногены, плюс стимуляторы), вдруг через заученные формулировки, через официоз, выдаваемые буйно, на гора, ярким монолитным фантазмом - он вдруг начинал подсыпать в кладку и правду, перемежаемую с эротическими фантазиями (нормально, естественно во сне, под наркотиками).


Так и эта иллюстрация из полностью кастрированной сказки про Хоттабыча - она тотально, неприлично, вызывающе сексуальная, глубоко и живо педерастическая, падает на лучшие струны души - на инициацию, когда мальчиков ебут, испытывают огромные добрые дядьки-деды, воспитатели и старшие братья на прочность.

Вопреки своему сознательному асексуальному посылу эта картинка либидозно передознутая как сон пионера, живущего неделю с обещанием Ленину больше не дрочить и руки только на одеяле держать ночью - так внезапно сны св. Терезы о единении с Господом переходят в серию неостановимых тантрических оргазмов, в которых она могла часами корчиться на полу, писиясь под себя от души много в сладких судорогах якобы изгнания греха из себя, как она эти состояния предпочитала именовать.
Gorky

Сладость Чернобыля

В сериале "Чернобыль" всё как по методичке антисоветской сделано: скукота, серость, страх, подчинение, давление, глупая ложь и т.п.. Это так же тупо, плоско и уныло до судорожной зевоты, как потоковые фильмы о ГДР или о Холокосте, которые годами и потоками, конвейером валит Первый канал дойчтелевизии.

А есть совсем, совсем другой полюс, который было бы неплохо подключать для стереоскопии хотя бы, и который более интересен, живой: мазохизм жертв, их ликование, желание ещё и ещё прикасаться к опасности, приближаться к ней, греть свою тщедушную раненую плоть и травмированные, изнасилованные души дальше и дальше у реактора или у газовой камеры.

Надо бы показать и этот стыдный, во всю голову перверсивный, но сильный праздник со слезами на глазах, это дикое, непонятное воодушевление заражённых, облучённых, прокажённых, а также и здоровых ещё, но которые тоже тянутся, тоже хотят приобщиться, согреться, душой загореться от величия, от монументальности и монолитного сверхужаса треснувшего реактора - о, эта витальность мазохизма, накрывающая как цунами, например, витальность Холокоста или Чернобыля. Детское принятие жути, возможно, принятие её как защитная реакция.

Но нет, это сложнее, перверсивнее, прекраснее, это желание принимать и принимать радиацию, ехать туда, говорить об этом, это оживляет и держит.

Два видео из чернобыльских хроник: буйная красота пубертатных игр молодняка с оголениями и раскраской тел, эшелонами ехавшего туда, чтобы устраивать демонстрации и перфомансы против атомной энергии, со всего мира ведь фестивалили прямо у реактора, селфики делали, да и без селфиков отжигали на будь здоров.



Или задумчивая сказочная грусть детей, их сумрачная, скупая, но невинная фантазия об атоме во втором видосе.


Gorky

Шизофрения становится вопиющей

Почему бы не закончить ссориться, не навести порядок с важнейшими для самоуважения темами? С блокадой, к примеру. Как в Германии, например, есть уголовное преследование за отрицание Холокоста, за неуважение к его жертвам, к их памяти. Достоинство защищено законом. Это нормально. Историческая истина установлена - это важно, знать, кто чего натворил.

Не то в России: сохраняется шизофреническая ситуация, когда героизируется Сталин и одновременно Солженицын, ставятся памятники Дзержинскому, но также и Шаламову.

Для меня потрясающим открытием последних дней, проведенных в чтении государственно изданных книг и законов стало то, что немцы не собирались уничтожать Ленинград, они заводили там администрацию, занимая его части, организовывали жизнь мирного населения, работу, питание какое-никакое, эвакуацию, да, пусть в виде отправки на работы к себе в тыл. Всё лучше, чем смерть, и совсем не концлагерь. У самих тоже не ахти как с едой было ведь.

Ну а евреи, что ж. У кого враги народа, у кого евреи, у кого геи, у кого негры, у кого тутси, у кого-то были финны, баски, у кого индейцы, уйгуры, у кого наркоманы, еретики, неверные, AfD, сделавшие аборт и так далее, и несть им числа, у всех свои прокажённые. Ну а заминировали Ленинград как раз русские, а также расстреливали артиллерией и с воздуха занятые немцами районы, да, с их мирным населением.

Это поразило меня, это расхождение с потоком информации из главных СМИ России, официальная возможность такой разницы, то, что фактически в документальной литературе о блокаде описывается преступление советского государства против населения Ленинграда, оно фактически признаётся, но оно не осуждено, не признано законом.

Отсюда масса споров, раскол в обществе, из неясности, из шизофренического, раздвоенного наличия двух взаимоисключающих точек зрения на роль государства в той истории (преступление или благодеяние, скорбеть или проводить парад).

hund

Париж, просто Париж! (с)





Шпеер (слева) вообще красавец, вылитый Экзюпери.

Эксклюзивную спонтанную, длиной в четыре часа экскурсию по свежезанятому городу в тот день провёл сам вождь, он был известный знаток Парижа, блистал эрудицией, особенно напирал на архитектурную сторону.

СССР тоже думал отсидеться в дружбе да согласии с братским немецким народом. Но не удалось отсидеться. Вероломное нападение случилось внезапно.

Ах, лягушатники, сдали город без боя! А ведь могли бы устроить себе блокаду! Отведать войны, пороху. Ну хоть баланды.

Важнейший эксперимент человечества

Решил догнаться говном, смотрю фильм Первого канала "Крик тишины". Молодая обезумевшая от голода мать эвакуируется сама, оставив ребёнка (детей до трёх лет в эвакуацию не берут, гибнут от холода по дороге). Весь фильм её матерят последними словами всякие стойкие духовно суровые мужики и бабы. Один из них, особо мудрый, рембрандтовски-достоевский тип, сидя в убежище, философствует:

"Сейчас идёт важнейший эксперимент: один из красивейших городов мира отброшен в каменный век. И главный вопрос сейчас, на который мы должны дать ответ своими жизнями и смертями, таков: превратимся ли мы в троглодитов. И вот что мы должны понять: ни голод, ни лишения не важны. Выживут не те, кто сильнее физически, выживут те, кто сможет остаться человеком".



Двенадцатилетняя девочка с тяжёлым трёхлетним мальчиком, укутанным в сто одёжек, вприпрыжку рассекает по самым мрачным и хмурым закоулкам города, поднялась с ним не менее, чем на третий этаж, подкармливает его сахаром, философствует на ходу не хуже телеведущего Соловьёва, похохатывает постоянно, живёт сутками в неотапливаемой квартире. А в самом городе царит оживлённая движуха, спонтанно переходящая в неподдельное веселье, что поразительно. Атас... По-моему, следующей темой телевидения будет вред мяса, молока, сахара. Помню эти оздоровительные лекции по телевизору в девяностые годы. Жутко становится и озлобляет, когда Первый канал призывает к стойкости. Будь я в России, я бы постарался крупами запастись уже с таким кино.

Эх, а ведь так, как в этом фильме, так устроены головы большинства людей в России, я знаю их лично многих и многих, близко и долгие годы.
Gorky

Всё идёт по плану

Третьи сутки на первых страницах русскоязычных СМИ новость о краже и возвращении картины Куинджи из Третьяковской галереи. Параллельно второй темой идёт непосредственно праздник подвига блокады Ленинграда. Далее в риторике коммунистического интернационала брежневской эпохи новости о помощи братской Венесуэле. Страна благополучно живёт прошлым. Ажно завидно, какое богатое, долгоиграющее прошлое бывает у людей.


Gorky

Немцев провели


https://ruposters.ru/news/21-01-2019/velikom-novgorode-gorodu-proveli

Вся страна становится театром своего прошлого, с каждым годом всё дурнее и нажористее играя в него. Культ СССР поразил меня в Москве прошлой весной, я там не был до того одиннадцать лет, но тогда реставрации ещё не заметил, как некуда было ступить от неё прошлой весной.

Жутью замогильной пахнуло от маршей мертвецов на палках, холодное серое медленно колышущееся море-кладбище портретов с могилок, неразличимый поток, в котором никто не видит ни друг друга, ни изображений предков на 9 Мая. Жутью равнодушной механической бессмыслицы и пластиком тянет от кино последних лет, где фантомы и бессмысленные куклы ходят вместо живых советских людей, писателей и деятелей.

А вот правда класс был бы - всем платить нефтяную ренту как зарплату в Поминальном театре, будет не так богато, как в Норвегии, так как населения у нас значительно больше, а не пять миллионов человек. У нас будет бедненько и сердито, бедно, но со вкусом, именно как в СССР и было. Всё станет осмысленно, духовно, как осмысленные и духовны всегда вещи, если их мало, а вся страна станет огромной мистерией, круглогодичной и круглосуточной инсталляцией "Служу Советскому Союзу", единым актом единого порыва союза правды и красоты.

Всех оформить на работу в этот театр на роли граждан этой страны, на 24/7/365, на стахановскую сразу ставку, то есть. Ввести экологичные авоськи, дефицит, пломбир, кефир в стеклотаре, бочки с квасом, автоматы с газводой и так далее реквизит.

Цеха, заводы под это дело восстановить, и раз, два, глядишь, и экономика бы зашевелилась и т.д. и т.п. жизнь наладилась бы потихонечку да помаленечку.