Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

Копирайт в Германии

Наверное, все мои книжки будут изданы так, как это делает сейчас моя дочка: она собрала письма воскресного папы (меня) за двенадцать лет, а именно, я часто покупал и записывал ей фильмы, посылая (она живёт в др. городе, в шестистах км от Берлина), никогда не посылал диски и записанные фильмы без комментариев, ведь с комментариями интереснее и ей и мне было (и остаётся, я не прекращаю посылать ей фильмы, книги, диски, прикладывая их к письму или письмо к ним).

Дочь собрала мои завлекающие к просмотру описания фильмов для неё, перевела их на немецкий и теперь работает с одним издательством по изданию этих трогательных "Записок воскресного папы: кино".

У меня бы у самого до собирания моих текстов руки не дошли: 1) лень; 2) нет мотивации, т.к. литература здесь плохо оплачивается плюс она и не нужна совсем, как вот, например, живи я в России я бы обязательно хотел публиковаться, чтобы иметь голос и вес в обществе на случай а вдруг чего случится, например, раковая опухоль или посадка в тюрьму - тогда надо иметь голос, чтобы голосить, а в Германии мне это совершенно не нужно; 3) нет тщеславия, не интересно; 4) очень интересно свободно писать, но совсем не интересна судьба текстов в долгой перспективе и в широком кругу, мне интересны кратковременные, при жизни и в течение максимум месяца достижимые горизонты, реакции и контексты максимум круга друзей, а уже даже когда мои записи читают и комментируют бог знает кто - неинтересно и к тому же вызывает опаску, непонимание, желание спрятаться.

Единственное, чего я сейчас опасаюсь с тем, что задумала и проделывает моя дочь - это того, что большинство фильмов было пиратски скопировано и скачано. Ещё восемь лет назад я купил очень дорогую, большую терабайтовую флешку для нашей с ней переписки, к ней свинцовый футляр, чтобы флешку не пробило никакими почтовыми или космическими лучами в её путешествиях от меня к Маше и от Маши обратно ко мне и так по кругу. То есть, конечно, все фильмы давно на этой флешке затёрты, да и открывалась она всегда только с паролем и в особенной программе, но всё же записки-приложения к этой флешке меня настораживают как косвенное признание преступлений против копирайта, как совершенно необъяснимый доходами бедного папы, перебивающегося в Берлине уроками русского, латинского и немецкого, объём потребляемого культурного продукта, товара (порой я отправлял ребёнку по пять, по десять даже фильмов в неделю с наилучшим пиксельным разрешением для огромного телевизора, который я ей однажды специально купил для просмотра кино, которое я ей присылаю, фильмы весом по тридцать и более гигабайтов, которые ни в одном, то есть, магазине не купишь и ни в одном легальном онлайн-сервисе не скачаешь).

Вообще, меня очень раздражает то, как дороги книги и фильмы в Германии. Я, конечно, готов в лицо смеяться местным аборигенам-интеллектуалам, хвастающимися тем, сколько книг они смогли купить (и не факт, что прочитать, но в немецком интернете тоже популярен этот дурацкий жанр фотографирования свежекупленной литературной продукции и выкладывания френдам к обозрению), они ведь не знают, что за моря и океаны по сравнению с их каплей в море мне доступны в силу рождения русским человеком и унаследования в рамках русской культуры и языка сервисов вроде Флибусты и торрент-сетей, навыка поиска в них.

Раздражать-то меня это раздражает, но сейчас я вынужден почти четверть моих рецензий на фильмы для моего ребёнка убрать из материала, который она уже перевела на немецкий. Потому что посодют. То, что хорошо для тебя как для автора - авторские отчисления за фильм или за текст, то, по-моему, плохо для народа как-то в целом, то, что масса фестивальных региональных фильмов, например, никогда уже будет не показана, не увидена никем, а будет похоронена даже не в библиотеках, а дома у режиссёров. Если, конечно, они не догадаются анонимно вбросить своё творение в Сеть (да-да, плиз, битте, пожалуйста, читайте это как призыв к действию).
борьба с короновирусом

Да они настоящие революционеры, эти немцы

Немцы на полном серьёзе и с завидным самолюбованием снимают художественные фильмы о RAF, о протестном движе в Берлине до падения Стены, снимают тщательно, снимают так, что даже верится, что это всё было очень важно и массово, а не просто мелкокалиберная движуха от безделья в закрытом безработном городе, а RAF, такое впечатление, что воспринималась как грозная организация, а не была безвестной горсткой отморозков, и даже думается, что и вся Германия проводила свои дни в борьбе за мир, за Вьетнам, за Палестину, за всё хорошее против всего плохого, а не только Берлин. А эти атрибуты свободы - постоянный джаз и рок-н-рол с экрана этих героических фильмов о великой немецкой вольнице, потрясание пистолетами каждую минуту, орание в мегафоны, драки на митингах и все сидят и только и делают, что следят за новыми выходками RAF по телевизору - всё это показывается крайне живописно, детально, со всей возможной экспрессией. Это я смотрю фильм "Комплекс Баадер-Майнхоф", как-то я прошёл мимо него, а ведь ему уже 13 лет, смотрю и аж уши испанским стыдом горят от этих картин немецкого свободолюбия.
борьба с короновирусом

(no subject)

"Я не шучу" сериал и правда о тётке, которая никогда не шутит. Она всё время озабоченная, затурканная, нервенная, дёрганая, но к ней мужики липнут. Что и требовалось показать, что и хочется видеть таким тёткам, но что совершенно непонятно, а как, а зачем липнут. Вообще, самая правдивая фигура российского кино давно и до сих пор - это мать, тётка вне полового интереса. А тут смотрите-ка, она ещё ох, могёт. По-моему, образ матери востребован всегда в эпоху катастроф. Родина-мать зовёт, но она же и приголубит, пригреет, защитит. А тут мать уже/ещё и ебётся (кстати, крупным планом). А когда в России не катастрофа? Девяностые были катастрофой, оттуда много матерей в кино я помню. А сейчас стала жизнь получше, вот мать и может себе позволить ебаться. Так её ёбля читается. Как знак хорошего настоящего и многообещающего будущего в эпоху путинизма.
борьба с короновирусом

(no subject)

Новый российский сериал "Я не шучу": героизация затраханного жизнью маленького человека. Три работы, два кредита, дети, собака на шее сорока девятилетней женщины. И она рада. Китайские сериалы в этом плане лучше: никакой героизации, условия затраханности не проблематизируются, смысл жизни не дискутируется. В российском кино тошнит от этой героизации Масяни - женщины-алкашки и матерщинницы с тремя волосинами на голове. В алкоголизме этих киношных затраханных героев важно то, что они не запиваются, не впадают в отчаяние и пока им рот не забили глиной из него чтобы раздавалась лишь благодарность. Героиня "Я не шучу" каждый вечер засаживает по бутылке вина и ничего.
Gorky

Приручение в ужасе и в скуке

Фильмы-катастрофы так же затирают, замыливают ужас, как и распятия, повешенные там и сям. Ужас замыливается через мультипликацию (распятий очень много, и все отличаются минимально, также и в фильмах-катастрофах много смертей, разрушений), то есть, через скуку, предсказуемость. А вот в последнем фильме Навального замыливается, выводится из поля различия, из видимости сам "дворец", который, вообще-то, никакой не дворец, а так, дешёвая захолустная херня. Но у нас есть с Навальным договор, тоже пропускаемый через скуку, через мультипликацию: всё, что говорит и показывает Навальный, это крайне ново, нескучно, всегда нонсенс. Навальный валит и валит, он заваливает зрителя до невменяемости совершенно мало различимыми вариантами проталкиваемого утверждения. Конечно, для получения необходимого эффекта и согласия зритель должен быть не выше уровня распятия над кроватью в спальне и не выше мировой катастрофы и спасения мира в фильмах вроде "Война миров" Спилберга (красивейший фильм, что, однако, не отменяет действия договора на основе скуки).
hund

Дорогие товарищи!

Классное начало у фильма Кончаловского "Дорогие товарищи!", ход сразу в дамки: мать-сталинистка просыпается с утра в постели с каким-то мужиком, натягивает трусы, и дальше пошла сразу в магазин, потом домой, в парикмахерскую, на работу в горком, где она ответственный товарищ, и подробно показано её утро, она так и не помылась, что задаёт аромат первой половине фильма, до прозрения матери, аромат эдакой удушливой тухлятины, немытой пиздятины. Потом, когда стреляют и мать начинает бегать в поисках своей дочери, нет ли её среди расстрелянных в народе (в фильме показано восстание в Новочеркасске 1962 года), аромат начинает рассеиваться, благодаря этой визуальной беготне и пребыванию матери на улице, хотя мать и на второй день не мылась и после первого легла спать не раздеваясь и наутро второго не переодевалась. Фильм вообще-то о тлетворном влиянии оттепели на народ.
rhino

Вот бы увидеть Москву как она есть

Когда смотрю российские фильмы, то нахожу Москву и другие города очень уж в изменённом виде, перевоплощёнными в какой-то канон, испытываю раздражение, что так и не могу увидеть просто Москву, просто другие российские города, а вижу что-то очень фильтрованное.

Другое дело, по-моему, Берлин: редко в современных фильмах переживаю его как киношное явление, как нереальный киноканонический город. Как правило, такие фильмы и неинтересны. Вот Берлин чаще всего на экране не отличается от Берлина в жизни, я не переживаю экран как экран, я переживаю его как дверь из дома на улицу, хорошие фильмы про Берлин ничего не меняют в восприятии города, смотрятся как будто я вышел погулять.

Я говорю, впрочем, сейчас о берлинском кино о Берлине, особенно о том кино, которое снимается режиссёрами, живущими в определённых районах города, и их фильмы идут в кинотеатрах только в определённом районе, есть такое кино в Берлине, самое аппетитное, кстати.

Американское кино о Берлине, английское, русское - это какие-то вымышленные очень уж Берлины, о чём-то глубоко о своём о девичьем они, эти иностранные берлин-каноны.

В общем, искал я искал, что посмотреть современное такое, чтобы Москву посмотреть в должном сюжетно-киношном исполнении, и так ничего и не нашёл кроме "Ночного дозора", там красиво снята Москва. Бросил поиски на фильме "Доктор Лиза" - редкостное говно и тошниловка и тоже какой-то новый киноканон Москвы, заведомо говённый.

Вся эта запись очень субъективна, я это понимаю. Может быть, посоветуете что-то, где можно увидеть Россию и Москву более-менее неотфильтрованными и близкими к реальности. Не предлагайте старое кино, советское кино. Современное интересно. Документальное кино тоже может быть ничего, если не коверкают сюжетом фон.

Люблю смотреть города, когда они фон, вот тогда они менее всего искажены, а историю в доккино чаще всего можно пропускать мимо ушей, так как она очень тенденциозна в доккино (например, сюжеты о коррупции или про ЛГБТ или доктор-лиза-сюжеты - всё это сразу можно смело смывать в унитаз за полную бессодержательность, предсказуемость, скуку, и жаль только, что там и фон изуродован почти всегда).
Gorky

Кассаветис

Всё мерзкое, вынужденное, тягомотно длящееся Кассаветис показывает с дотошными подробностями, медленно, в режиме реального времени, так подробно и неотвратимо скучно, что сразу думаешь о том, как пуста твоя собственная жизнь, на что ты её тратишь? На то, чтобы с интересом рассматривать всякую дрянь, как через камеру Кассаветиса. Но рассматриваешь так, что и не оторваться, а когда отрываешься, понимаешь, что прошло столько-то времени, ты только что потратил его чтобы в деталях и крупным планом сопереживать, например, говноеду, которого вынудили убивать другого говноеда. Экран как мусорный бак, который трясут на тебя. Но это неважно, что сыплется. Важно острое переживание своего времени и пространства как таковых, иногда у Кассаветиса принуждение, практически, к этому переживанию. Это впечатления от "Убийства китайского букмекера".
hund

(no subject)

Фильм Кассаветиса "Глория" вполне заменяет мне сегодня "Сказку странствий", которую я приготовил посмотреть к приезду ребёнка ко мне в гости. Вообще, составил такое доброе, почти пусиковое киноменю на каждый вечер, много советского кино, хотел ознакомить дочь с наследием, классикой. Ребёнок не приехала, у неё ковид вторую неделю, средней тяжести, мерзенький очень.

И я поиграл с собой в игру: я заменил все фильмы из рождественского меню на похожие по структуре, но крутые ужасные, в общем-то фильмы, жуткий реализм, как, например, холодный жёсткий Нью-Йорк у Кассаветиса, в котором творится сказка странствий тоже - женщина пытается спасти ребёнка, на которого охотятся бандиты, да и сама она бандитка, и идёт и идёт через каменно холодный город с мальчиком, тащит его через город, отстреливается, убивает, отстреливается, убивает и так по кругу много раз. Эх, камера у Кассаветиса как окно, окно низкое, впритык к реальности и с выбитым стеклом, без стекла.

Вот это настоящая сказка странствий, которую я продолжаю своими ногами, выходя гулять в холодный город формами почти как из этого фильма, район у нас такой, с обильной брутальной архитектурой, и всё закрыто и днём никого не было, пустые улицы, вот вечером только народ стал выходить прогуляться, потянулись к фонарикам, фонарям, всё же освещение электричеством сегодня теплее, чем естественное.

А так даже едва ли ни мечталось хоть раз чтобы создать пусиковое, "настоящее рождественское настроение", чтоб корица, свечки, пирог, ель, джингл белз и сказка. Мне показалось, что ребёнок за этим ко мне ехала (не доехала, билет аннулировался). Впрочем, она всегда за этим приезжает, и мы смотрим какой-нибудь фильм того же Кассаветиса и что-нибудь вообще адище адовый. Нет, никогда такого не было, чтобы "рождественское настроение настоящее", ни разу я не создал сам, только потреблял это в гостях у родителей друга и вообще шастая по гостям во Франкфурте, вот же деревенский город где. Сам я уже, кажется, бессознательно могу припомнить кино, по структуре то же самое, но совсем не праздничное, а такое, пронзительно холодное, как этот фильм. Сознание уже само, без моего участия, подкидывает мне что-то изоморфное - такое же, но не то, что предполагалось вначале.

А вообще, мы вместе с ребёнком всегда много кино смотрим, как ни с кем больше, когда она приезжает. Это точно сказка, что бы мы ни смотрели. У меня одна комната, я уже писал, она только для кино получилась.

Ещё от Рождества помнится мне всегда приятная скука, медленно текущее время, рассусоливание всего, мягкий кокон пространства-времени, всё тает как мороженое в недоеденном изысканном десерте, когда горячие фрукты обкладываются мороженым, а одному, конечно, такое не удаётся пережить, потому что выруливаешь всё равно к своим мыслям, к своим фильмам, к своему реализму без всяких сказок. Ну разве что только Кассаветиса вот сказка.
hund

Вечно свежий Кассаветис

Не знаю, как так получилось, что в юности я пропустил фильм Кассаветиса "Премьера" (1977), наверстал только что. Сильная драма женщины, которая не хочет стареть. Основной kick фильма, по-моему, в том, что женщина набирается храбрости посредством того, что набирается алкоголя, и камера тогда показывает её как на сцене, у неё движения, лицо, окружение становятся как на сцене. Вот это преображение реальности (важно не её пьянство, а с какой целью она зверски бухает весь фильм). А она актриса. А стареть ей полагается по роли. А если она "постареет" перед публикой, на сцене по пьесе, она ведь уже станет навсегда старой для публики, как помеченная старостью в роли. А она ведущая актриса и смириться с таким концом карьеры не хочет. И бунтует. Набираясь храбрости (подбухивая всё больше от репетиции к репетиции, а потом от постановки к постановке, до галлюцинаций, в которых ей является она молодая), она смогла так изменить пьесу, так переврать её, что она вышла победительницей, аж протрезвела на нью-йоркской (важнейшей) поставке от своей победы над старостью, хотя пришла на сцену (на работу на бровях) на четырёх ногах к концу фильма. Отлично показана её война за то, чтобы продвигать свою игру, интерпретацию пьесы, война со всеми за то, чтобы не состариться. Время сцены совпадает в конце фильма с временем жизни минута в минуту. Это сильное волшебство этого фильма.